Глава 51

Первой, кого я увидела, открыв глаза, была рыжеволосая подруга дэйры Найрис Гледа Лирен в одеянии целителя. Потребовалось некоторое время, чтобы её лицо перестало расплываться перед глазами, а слова начали доходить до сознания.

Кажется, она спрашивала о моём самочувствии. Как ни странно, меня ничего не беспокоило. Даже слабость почти ушла, а вот тревога, граничащая с паникой, буквально пожирала изнутри.

— Что с Никеем?! — с трудом выдавила из пересохшего горла. Это сейчас было важнее всего.

— Жив, — успокаивающе улыбнулась женщина, — правда, он ещё слаб, но физически здоров.

Что-то в её тоне насторожило, и я сочла нужным уточнить:

— А не физически?

Гледа вздохнула и отвела взгляд, сообщив:

— Частичное магическое выгорание. Остался лишь дар природника среднего уровня. Целителем он теперь быть не сможет, как и главой рода.

Всего-то? Меня буквально затопило облегчение. Главное, что жив и здоров, остальное не страшно. Хотя маги, наверное, иначе рассуждают. Для них уровень дара важен, как и статус.

— Он расстроился?

— Только когда я его к тебе не пустила, — добродушно усмехнулась Гледа, вызвав и у меня недовольство по этому поводу. Почему не пустила? Увидеть жениха очень хотелось. Несмотря на разрыв помолвки, мысленно я продолжала его так называть.

— А мне к нему можно?

— Нет, ребята, у вас обоих пока строгий постельный режим, — погрозила пальцем целительница. — Через пару дней встретитесь, не раньше.

— Но я хорошо себя чувствую, — возразила разочаровано. Два дня казались слишком долгим сроком. — Разве со мной не всё в порядке?

— У тебя тоже выгорание, — неприятно удивила собеседница.

Внутри что-то болезненно ёкнуло. Вот ведь. Сама только что рассуждала о том, что магия — не главное, но снова становиться зикфой совсем не хотелось. И дело вовсе не презрительном отношении окружающих. Просто горько сознавать, что я больше никогда не смогу пережить того невероятного ощущения радости и сопричастности к чему-то большому и важному, оказав помощь спасённой душе.

— Полное? — спросила дрогнувшим голосом.

— Нет, конечно! — уверенно возразила целительница, и я облегчённо выдохнула. — Правда, «Атаку душ» ты повторить уже никогда не сможешь. Но это и к лучшему, обойдёмся без ограничений. Считай, что твой дар просто выровнялся и стал обычным, как у рядового проводника. Впрочем, рядовых проводников не бывает, у нас каждый — на вес золота. Уверена, ты спасёшь много жизней, девочка, только из Рансаарской академии я тебя забираю. Будешь учиться в королевской — под моим присмотром, а потом начнёшь работать здесь.

Её план меня вполне устраивал, но упоминание академии заставило кое-что вспомнить.

— А что с Дорганом?! — Как я могла забыть об этом змее? Ведь его тело должны были найти рядом с нами!

— Умер. Сердечный приступ, В его возрасте такое бывает, — пожала плечами целительница. — Видимо, пытался тебя похитить, но портал сработал неправильно и вызывал магический дисбаланс, что привёло к приступу. Больше он никому ничего плохого не сделает, — добавила она, удовлетворённо усмехнувшись.

Я поняла, что если у Гледы и имелись какие-то подозрения по поводу смерти деда, она никому ничего не скажет, ограничившись вот этой дежурной версией. Значит, всё действительно закончилось! На душе стало легко и радостно, и эту радость захотелось разделить с близким человеком.

— Гледа, вы не могли бы вызвать моего отца? Он, наверное, даже не знает, где я.

— Как же не знает! С утра к тебе рвётся, но пока ты из транса не вышла, нельзя было, а сейчас позову, конечно, — улыбнулась целительница. Она вдруг вытащила что-то из кармана и протянула мне со словами: — Кажется, это твоё. Нашла на полу.

Я взяла помолвочное кольцо с изображением шерзорнга. По факту моим оно больше не являлось, однако, немного помедлив, я вернула его на палец. Кольцо не упало, просто при желании его теперь можно было снять в любой момент, но такого желания не возникло. Напротив, всё как будто встало на свои места, потому что теперь это был мой добровольный и осознанный выбор.

***

С отцом мы проговорили почти четыре часа. Я всё-таки решилась и рассказала ему правду о жизни в другом мире. Разумеется, он от меня не отвернулся и не испугался — понял, принял и ещё крепче обнял, боясь потерять. И конечно, я поведала всё, что удалось вспомнить о событиях той давней трагедии, не забыв передать последние мамины слова. Мы оба плакали, вспоминая о ней, но эта грусть была светлой, очищающей и, кажется, помогла Урнану избавиться от многолетнего чувства вины хотя бы отчасти.

После папы меня навестила дэйра Найрис, а затем заглянула бледная, осунувшаяся Ридия, которую я тут никак не ожидала увидеть. Оказалось, у девушки всё же хватило мужества разорвать помолвку с Эртаном, правда, уже в молельне, непосредственно перед брачным обрядом. Отвергнутый жених, не простив такого позора, напал на невесту. В результате девушка оказалась в госпитале с вывихом руки и переломом ребра, а Эртана задержали и поместили под стражу. Без покровительства Доргана от наказания он теперь не уйдёт. Травмы Ридии залечили, но главное она, наконец, почувствовала себя свободной и снова начала строить планы на будущее.

Ближе к вечеру ненадолго забежали Рэнда и Гарсиан, которые утром поженились. Они оставили мне корзину с фруктами и кусочек свадебного пирога. Рэнда с лукавой улыбкой сообщила, что по традиции девушка, которой новобрачные дают первый кусок, должна через год пригласить их на собственную свадьбу. К Никею они не попали, потому что у него в тот момент находилась мама, но от молодожёнов я узнала в какой он палате.

Когда за окном стемнело, я заплела волосы в косу, надела поверх сорочки голубой больничный халат и подошла к двери, собираясь навестить Никея тайком. Просто хотела удостовериться, что с ним всё в порядке. Но подёргав дверь, убедилась, что она заперта и разочарованно чертыхнулась.

Негромкий стук по стеклу заставил вздрогнуть и резко обернуться. Через секунду я уже открывала окно дрожащими от волнения руками, и ругала беспечного позднего гостя:

— Ненормальный! Понравилось по окнам лазить?! А если бы сорвался?! Здесь же высоко!

— Тс! Всё хорошо. Я с двух лет на шерзорнге летаю, так что высоты не боюсь. — Никей в широкой светлой пижаме, бледный, с тёмными кругами под глазами широко улыбался и будто светился изнутри. — Извини, просто хотел тебя увидеть и убедиться, что всё в порядке, а то целители не пускали.

— И я хотела, но там дверь закрыта, — рассеянно махнула в сторону выхода, утопая в этом непривычно тёплом и ласковом взгляде карих глаз.

Не знаю, кто из нас первым шагнул навстречу, но вскоре мы уже обнимались, как близкие родственники после очень долгой разлуки.

— Неужели всё позади? — выдохнула я, только сейчас прочувствовав это в полной мере.

Доргана нет, король не опасен. Больше не нужно бояться интриг и преследований, мы наконец-то можем сами распоряжаться своими жизнями!

— Всё впереди, — тихо поправил Никей, подхватил на руки, усадил на кровать и присел рядом, неохотно разомкнув объятия.

— Извини, я снова подвёл, а ты — умница, что выстояла и смогла вернуться! — В его голосе смешались вина и восхищение, а я вспомнила неприятное ощущение прижавшейся к коже иглы и невольно поёжилась.

— На игле не было яда. Дорган нас обманул. Ты зря рисковал, — призналась со вздохом. Его жертва была напрасной. Как же это несправедливо!

— Не зря. А если бы яд был? Я не мог допустить, чтобы ты погибла, — с мягкой улыбкой возразил Никей, словно объясняя элементарную истину.

— И чуть сам не погиб! — Мне до сих пор было страшно вспоминать, как он лежал на полу — бледный и бездыханный, и как я боялась, нащупывая пульс, не обнаружить его.

— Я знал, что выживу, во всяком случае, надеялся, — улыбка собеседника даже не потускнела, и я невольно улыбнулась в ответ, но вспомнив о магическом выгорании, погрустнела.

— Ты больше не сможешь быть целителем, — напомнила тихо. — Не жалеешь?

Да, он с юности мечтал о другой профессии и тяготился целительством, однако вряд ли когда-нибудь всерьёз хотел лишиться магического дара.

— Пожалел, когда очнувшись, увидел тебя на полу и понял, что ничего не могу сделать, — признался парень, сразу став серьёзным. — И, наверное, ещё не раз пожалею, когда будут болеть наши дети, но я отрёкся от дара ещё перед балом, так что знал на что шёл.

— Какие дети?! Мне ещё учиться минимум три года! — возразила машинально и покраснела, поняв, что разговор свернул куда-то не туда.

— То есть, теоретически ты не против? — коварно усмехнулся Блордрак, взяв за руку и остановив взгляд на помолвочном кольце, вернувшемся на прежнее место.

Щекам стало горячо. Зря я за него переживала, на умирающего Никей совсем не похож, но что это за история с отречением?

— Почему отрёкся, ты же сказал, что просто уволился? — уточнила, завороженно наблюдая, как он очерчивает контур кольца, а потом переплетает свои пальцы с моими.

— Клятву целителя не разорвать одним увольнением, — спокойно объяснил Никей, — а мне нужно было избавиться от всех ограничений.

Вот это стало откровением. Я-то думала, он потом при желании сможет вернуться к работе. Получается, этот безумец уже тогда рисковал всем, чтобы защитить меня и семью, ведь полное отречение от дара со временем тоже обернулось бы для него сильнейшим магическим откатом.

— Ты говорил, у тебя есть какой-то план, и в чём он заключался?

— Хотел вызвать Доргана на поединок глав рода, пока он до тебя не добрался. Но не успел, — после паузы неохотно признался Никей, возмутив этим заявлением.

— Что?! Поединок с законченным подлецом и мошенником Дорганом? Ты хоть понимаешь, что у тебя не было шансов! — сердилась я.

— А ты поступила разумнее, когда с магическим истощением, втянула его в транс? Думаешь, я не понял, что ты сделала? — нахмурился Блордрак, отпустив мою руку. — Я чуть с ума не сошёл, пока ты находилась между мирами. К тебе проводники пробиться не могли, говорили, надежды почти нет! Я боялся, что ты не вернёшься или, что это будешь уже не ты, — тихо закончил Никей, глядя в сторону.

Он говорил сухо, отрывисто, с горечью, и каждое слово находило отклик в моей душе. Я ведь чувствовала то же самое, когда увидела его без сознания и когда поняла, что не смогу выбраться из междумирья. В глазах предательски защипало. К горлу подкатил ком. Мы оба столько пережили, чуть не погибли, а сейчас получили второй шанс, который выпадает далеко не каждому, так зачем тратить время на пустые упрёки?

В этот раз я точно обняла его первой и горячо прошептала:

— Я тоже боялась тебя потерять!

Меня схватили в охапку и стиснули так, что стало трудно дышать. Так мы и сидели несколько минут, не говоря ни слова. Никей гладил и перебирал мои волосы, а я просто вслушивалась в его постепенно выравнивающееся сердцебиение и чувствовала себя умиротворённой, защищённой и счастливой. Мне даже не хотелось никаких романтических признаний, потому что своими поступками он уже сказал больше любых слов.

— Теперь ты сможешь стать карателем, как мечтал, — напомнила, прерывая затянувшееся, но уютное молчание.

— Я просто хотел как-то реабилитироваться в глазах общества после поступка отца, теперь в этом нет необходимости, — возразил Никей, отстраняясь, и заглядывая в глаза. — Но и главой рода я больше быть не смогу. Им станет Джамис. Для тебя это проблема?

— Огромная! — хмыкнула я. — Всегда мечтала устраивать балы и званые вечера для высокородных лицемеров, которые улыбаются в глаза, а за спиной поливают меня грязью и презрением.

— Тогда ладно, — облегчённо вздохнул Никей. — Обещаю, ты ни в чём не будешь нуждаться. Я собираюсь заняться разведением и дрессировкой шерзорнгов. Не смейся, я это уже делал и даже какие-то деньги зарабатывал, просто времени почти не было — то учёба, то работа. Сейчас начну с нуля. У моего прапрадеда получилось, и у меня получится. Дар природника станет хорошим подспорьем. Я уже всё подсчитал, через два года выйду на приличный доход, и сможем пожениться.

Невольно залюбовалась его оживлённой мимикой, румянцем воодушевления, выступившим на бледных щеках, и огоньком энтузиазма в глазах. А уверенность, сквозившая в каждом жесте и слове, не оставляла сомнений — он справится.

— Твоему отцу деньги я тоже постепенно верну, — неожиданно заверил собеседник.

Похоже, упрёки, что он живёт за мой счёт, парня всерьёз задели, хотя сейчас для меня его материальное положение вообще значения не имело.

— Папе это не нужно.

— Это нужно мне, — твёрдо возразил Блордрак и с непривычной робостью спросил: — Так ты… согласна? Выйдешь за меня?

— Через два года? — уточнила с улыбкой, испытывая непривычную щемящую нежность, и, решив его не мучить, сказала: — Да! Отличный план, я как раз успею вникнуть в учёбу. Но у меня условие — никаких больше магических помолвок!

— Никаких! — горячо поддержал, просиявший Никей и целомудренно поцеловал меня в щёку.

Я поняла, что иногда благородство жениха скорее помеха, чем достоинство и сама потянулась к его губам…

— Нет, это плохой план, — вскоре выдохнул Никей, неохотно разорвав поцелуй, и уткнувшись лбом в мой лоб.

— Почему?

— Слишком долго ждать, придётся действовать быстрее…

— Я так и знала! — раздался со стороны двери строгий голос Гледы. — Дэйр Блордрак, как вам не стыдно! Целитель, называется! Вы же знаете, что режим нарушать нельзя. — Ворчала женщина, уперев руки в бока, но в глазах её точно строгости не было. — А ну, быстро в свою палату!

Я, смутившись, попыталась отстраниться, но Никей не пустил и, приобняв за плечи, шутливо возразил:

— А вам не стыдно нас разлучать, эйра Лирен? Ладно, извините, уже ухожу. Просто очень хотел невесту увидеть.

Целительница только головой покачала и устало сказала:

— Ребята, я всё понимаю. Любовь — это прекрасно, но здоровье нужно поберечь. Ещё успеете друг на друга насмотреться. У вас вся жизнь впереди.

И правда — целая жизнь впереди, и вся она теперь только наша! Когда Никей ушёл, на этот раз через дверь, я ещё долго перебирала в памяти основные события последних месяцев. Удивительно, какой большой и сложный путь пройден за такое, по сути, недолгое время!

А во сне в эту ночь я увидела милый сердцу Краснодар, тётю с сёстрами, которые с довольным видом накрывали на стол, и счастливую Лену, с радостной улыбкой встречающую в дверях симпатичного молодого человека с букетом цветов. Присмотревшись, я узнала соседа с первого этажа, кстати, внешне чем-то похожего на Никея. Когда только переехала в эту квартиру, парень пытался за мной ухаживать и оказывал знаки внимания. Но мне он не нравился, и наши пути разошлись, а вот с Леной они, видимо, нашли друг друга. Значит, и у неё всё хорошо. Можно считать, что обмен душами завершился успешно, и в итоге всё сложилось так, как и должно было быть…