Глава 9

Новое утро снова началось с головной боли. Тело, неприученное к чрезмерным физическим нагрузкам, немилосердно ныло, пустой желудок жалобно урчал и требовал вкусняшек. Да уж, приятное пробуждение, ничего не скажешь!

С трудом заставила себя сделать минимальный комплекс упражнений, обмылась, стойко выдержала пытку холодным душем, надела второй комплект формы и поплелась в прачечную — стирать вчерашнее, всё ещё попахивающее навозом, платье. По пути мысленно убеждала себя, что всё не так уж безнадёжно. Мне бы только придумать, как попасть в долину Шаад, пообщаться с прибывшими с Земли, может и найдётся какой-нибудь способ вернуться домой. А пока имею полное право восхищаться чудесами магии. Кстати, давно хотела выяснить, есть ли тут драконы? В памяти Лесты ничего похожего пока не нашлось, а полюбоваться на настоящего летучего и огнедышащего ящера я бы не отказалась. Всё лучше, чем смотреть, как презрительно морщится Блордрак и ожидать очередной подлянки от Моранды.

Воспоминания о дочке директрисы заставили озадаченно нахмуриться, я так и не придумала, как с ней поступить. Открыто оказывать сопротивление, действуя её же методами, — опасно и бесперспективно. Силы слишком неравны, к тому же я практически не знаю местных законов. Учитывая разность отношения общества к эйрам и простолюдинам, меня вообще могут упечь за решётку даже за агрессию по отношению к аристократке, тогда как ей, скорее всего, всё сойдёт с рук. С другой стороны, правила школы вроде для всех одинаковы. В общем, надо бы сегодня успеть ещё в библиотеку наведаться, ну и с Санрой насчёт несработавшего браслета посоветоваться, а то информация, доставшаяся от Лесты, слишком хаотична. Периодически всплывает, но не всегда к месту и ко времени.

Очищая платье от сухих пятен навоза, я всё-таки сгребла немного сухого вещества в найденный в прачечной пустой флакон. Ну так, на всякий случай, и приступила к стирке. Стиральных машин здесь, к сожалению, не было, магическими способностями я не обладала, так что пришлось всё делать вручную. Закончив, повесила форму в специальный отсек для сушки под сияющий бирюзовым светом шар, где платье прямо на глазах начало высыхать и медленно разглаживаться. Полюбовавшись немного на этот процесс, я вышла в коридор и незаметно влилась толпу адептов, направляющихся, судя по всему, в столовую. Но как назло в холле столкнулась с Морандой.

Увидев меня, она не смогла скрыть удивления, а потом разозлилась и сердито прошипела:

— Ты как здесь оказалась, толстуха?

— Я здесь учусь вообще-то, — напомнила спокойно, — а где, по-твоему, я должна находиться?

Она недовольно надулась и вдруг брезгливо поморщилась, картинно замахав перед носом руками.

— Фу, от тебя воняет, как от бирозалва, вонючка!

Я принюхалась и ожидаемо ничего не почувствовала. Флакон был плотно закрыт, врёт, зараза!

— Не подходите к ней, а то провоняетесь! — громогласно заявила эта мегера, демонстративно отходя в сторону.

— Зря ты так, слова материальны, особенно слова мага, — сдержанно заметила я, сжимая в кармане флакон и борясь с желанием высыпать его содержимое Моранде на голову. Интересно, как бы она заговорила, сама источая вонь? Идея, конечно, плохая, но такая заманчивая!

— Да что ты можешь знать о магии, зикфа! — высокомерно процедила дочка директрисы. — Твой удел — сгребать навоз и прислуживать высокородным, если позволят, конечно, ведь толстая вонючка вроде тебя никому не нужна!

Моранду несло, и мне стоило большого труда не сорваться на грубость.

— Никому кроме тебя? — уточнила с улыбкой. — Ты, похоже, и дня прожить не можешь, чтобы меня не зацепить. Неужели высокородной эйре больше нечем заняться?

— Что здесь за столпотворение? Хотите опоздать на завтрак? — раздался вдруг зычный голос подоспевшей эйры Конран, которая по совместительству возглавляла целительский факультет школы. Моранда, мазнув по мне угрожающим взглядом, неохотно двинулась дальше. Следом за ней лениво поползли разочарованные отсутствием интересного зрелища адептки.

После вчерашней внеплановой полуголодовки я пропускать завтрак точно не собиралась, но в столовой старалась быть максимально внимательной, чтобы снова не стать жертвой очередного злого розыгрыша.

Не помогло. Всё равно споткнулась о невидимую подножку (магию то мне никак не отследить), благо поднос с тарелками успела поставить на чей-то столик, а вот сама больно грохнулась на коленки к радости белобрысой мегеры. Детский сад, штаны на лямках! Но мне вдруг жутко захотелось сделать ей ответную пакость. С трудом сдержалась, молча поднялась, отряхнулась и заняла свободный стол неподалёку, чтобы не выпускать соперницу из поля зрения.

Я всё ещё не решила, что с ней делать. Опыта школьных войн и так называемого буллинга у меня не имелось. Правда, после аварии и смерти родителей я долго болела, потом ещё столько же восстанавливалась и в итоге осталась на второй год во втором классе. Незнакомые ребята встретили меня не слишком дружелюбно, отношения у нас долго оставались натянутыми, пришлось проявить присущую мне дипломатию, чтобы их наладить. В итоге я со многими подружилась. Но тут явно не тот случай: какая дружба может быть у бренной земной пылинки и яркой небесной звезды, которой эта девица себя возомнила?

Не дождавшись реакции на падение, Моранда процедила что-то вроде «Знай своё место, вонючка» и больше не обращала на меня внимания. Но когда в помещение вошла Талма и, выбрав несколько блюд, направилась с подносом в мою сторону, дочка директрисы начертила в воздухе пальцем какой-то знак, что-то прошептала, и подруга Лесты растянулась вместе с подносом на полу под смешки окружающих. Вот же змея! Это стало последней каплей. Я поднялась и, воспользовавшись тем, что все взгляды были устремлены на Талму, проходя мимо Моранды, аккуратно и быстро высыпала содержимое флакона в её приоткрытую сумку. Вот и посмотрим теперь, кто здесь вонючка!

Садовник ведь несколько раз повторил, что эта субстанция ни в коем случае не должна контактировать с бумагой, а то и задохнуться не долго. Поэтому даже сухой навоз хранили в деревянных кадках, а не в бумажных пакетах. Правда, появлялся убийственный аромат при соприкосновении с бумагой не сразу, а по истечении некоторого времени, но это было мне только на руку. Что-нибудь бумажное в сумке Моранды точно найдётся, значит, основное веселье начнётся на занятиях. Даже жаль, что я этого не увижу.

Подошла к подруге, которая, к моему возмущению даже не выглядела обиженной, скорее напоминала несчастного побитого щенка и, взяв под руку, вывела в умывальню. Там она привела себя в порядок и даже почистила платье с помощью магии, снова вызвав у меня лёгкий укол зависти. Всё-таки жаль, что я так не умею!

— Это всё из-за тебя! Вот зачем ты начала ей перечить?! — раздосадовано ворчала Талма, в который раз промокая холодной водой свои горящие щёки.

— Хочешь сказать, раньше она тебя никогда не трогала? И вот так себя не вела?

Талма тяжело вздохнула:

— Вела, но зачем её злить лишний раз? Она же теперь от нас вообще не отстанет!

Понятно, пусть бьёт сколько влезет лишь бы не до смерти! Ну и логика! Я тоже вздохнула и задала давно интересующий вопрос:

— Почему ей это сходит с рук, неужели нельзя никому пожаловаться?

— Пожаловаться можно, — вздохнула девушка, — а что толку? Её накажут, может, даже запретят участвовать в одном из праздничных балов, только она отомстит. Ещё больше изводить начнёт. И, разумеется, действовать будет через других, так что сама останется чистенькой.

— И многих она так изводила?

Талма неопределённо пожала плечами и промолчала, а я вспомнила недавний разговор с Зиэлдой.

— Над Мириэлой она тоже издевалась?

Талма нахмурилась.

— Да, было дело. А ты что же и это забыла? Она была простушкой со слабеньким даром, но очень красивой, парням нравилась. Даже высокородным. Моранда ей, наверное, из-за этого завидовала. Вот и пакостничала, как могла…

— И где эта Мириэла сейчас? — судя по горестному тону целительницы, ничего хорошего услышать я не ожидала, так и вышло.

— Неизвестно, — развела руками подруга Лесты. — Она пропала в начале года, когда все на каникулы разъезжались. Говорят, сбежала с парнем, с которым тайком встречалась. Во всяком случае, так было написано в записке, оставленной в её комнате. Но точно никто ничего не знает.

Ничего себе детективная история!

— А Зиэлде она кем приходилась, напомни, пожалуйста.

— Так племянницей. Родители её давно умерли, с тётей жила.

Прямо как я! Невольно посочувствовала пропавшей девушке.

— А что Зиэлда за неё не заступалась?

— Заступалась, конечно, если что-то узнавала, Моранду даже наказывали пару раз, но сама Мириэла тёте никогда не жаловалась. Да и не только ей. Вообще никому в своих проблемах не признавалась.

— Почему?

— Да кто же её знает, боялась, наверное, — снова тяжело вздохнула Талма, — а почему ты про неё спрашиваешь?

— Просто вспомнилось что-то. Ладно, пойдём позавтракаем, нам нужны силы для нового дня.

Талма упиралась и не хотела возвращаться на место недавнего позора. Пришлось включать дар убеждения. К счастью, когда вернулись в столовую, Моранда со свитой уже ушла, и мы смогли спокойно подкрепиться, не забывая о диете, разумеется.

Первые два занятия прошли на удивление спокойно. По истории Алнодора я даже умудрилась получить высокий балл. Как выяснилось, Леста, не обладая магическим даром, старалась взять зубрёжкой и заучивала учебники чуть ли не наизусть. Отрывки из них периодически всплывали в моей памяти, иногда даже к месту, вот как сегодня. Какая жалость, что она не интересовалась законодательной базой, её придётся всё-таки штудировать в пришкольной библиотеке.

Девицы из свиты Моранды достать меня больше не пытались, хотя отсутствие новостей о самой «принцессе» школы, признаться, напрягало. Я понимала, что после сегодняшнего инцидента дочь директрисы придёт в ярость, а цель сделать мне гадость, скорее всего, станет смыслом её жизни.

Возможно, действительно, стоило сдержаться и подождать пока ей просто надоест меня шпынять. Если не реагировать — такой исход вполне реален. Но до этого момента могли пройти месяцы, а унижаться, признавая за кем-то право безнаказанно втаптывать себя в грязь, я просто не могла. Не так воспитана. Да и никакие душевные разговоры таких как Моранда, свято уверенных в своей правоте и превосходстве над другими, не проймут. Вот пусть на своей шкуре почувствует, каково быть посмешищем, хотя над ней вряд ли кто-то решится посмеяться открыто. Эх, всё-таки жаль, что целители занимаются в другом корпусе. По моим подсчётам, она уже должна вовсю «благоухать».

После третьего занятия по школе поползли слухи, адепты шушукались по углам, тихо хихикая и украдкой косясь в мою сторону. Без ненависти и агрессии, но и без одобрения. Хотя от Моранды тут многие были не в восторге, особенно бытовики, считающиеся слабаками и неудачниками, открыто поддерживать мою диверсию никто не станет. И не только потому, что не хотят переходить дорогу дочери директрисы, просто презрение к зикфам в местном обществе слишком сильно — оно у жителей этого мира, похоже, в крови.

Талма, отлучившаяся во время небольшого перерыва по нужде, вернулась испуганная и села рядом со мной не сразу, а после минутного колебания.

— Это, правда, ты сделала? — уточнила она шёпотом, глядя на меня со страхом, сквозь который тоненькими реденькими искорками просвечивалось что-то похожее на восхищение.

— Ты о чём? — уточнила на всякий случай. Ну не признаваться же вот так с ходу, вдруг кто услышит.

— О Моранде. Говорят, она вся провонялась бирозалвьим навозом. Даже с занятий сбежала.

Я постаралась не выдать удовлетворения услышанным и возразила:

— Ещё бы — воняет он жутко, пока не впитается в землю. Только причём тут я? Где хранится этот навоз, знают все, кто хоть раз бывал на отработке в саду.

— Знают все, но убить она пообещала только тебя, — нахмурилась Талма, нисколько не поверившая в мою непричастность, и горестно вздохнула: — Теперь она нас совсем со свету сживёт! А может, вообще нашего исключения у мамаши добьётся!

Я лишь плечами пожала — невелика потеря. Лесте по-хорошему давно следовало перевестись в учреждение попроще, где она была бы ровней, ну или хотя бы не так сильно выделялась среди других студиозусов. Но донести эту мысль до расстроенной Талмы не получилось.

— Тебе-то хорошо, у твоего отца есть леоры, да и замуж за настоящего дэйра выйдешь, так что можешь вообще не учиться. А у меня на эту школу вся надежда, с её дипломом даже в столице работать можно и вообще… — она шмыгнув носом, бросила вороватый взгляд в сторону дальних столов, где сидели парни.

То, что ей нравился высокий, симпатичный русоволосый бытовик Лурий Кайдерс было заметно, так сказать, невооружённым взглядом. Однако сам адепт не обращал на неё никакого внимания. Оно и понятно — дар там слабенький, иначе на бытовой факультет школы парень бы не попал, но родословная впечатляла. Лурий был отпрыском обедневшего рода эйров и до простолюдинов снисходить не собирался. Даже будь у семьи Талмы много денег, как у отца Лесты, у них вряд ли был бы шанс породниться с высокородными. Наша помолвка с Блордраком, конечно, возмутила общественность, но на такой мезальянс в итоге неохотно закрыли глаза, потому что мать моя всё же была эйрой, хоть и отлучённой от рода. А кровь в этом обществе ценилась пока что выше, чем леоры. Прямо последователи Воландеморта с их разделением на чистокровных и грязнокровок!

Всё эти сведения я почерпнула из обычного учебника по истории магии. Странно, что Талма, дитя этого мира, не понимает таких элементарных вещей и на что-то надеется, впрочем, как и Санра, решившая стать эйрой непонятно каким образом. Или всё дело в том, что любовь слепа, а мечтам плевать на логику? Похоже, в этом Алнадор от Земли совсем не отличается.

— Ты не обидишься, если я… пересяду за другой стол, — замялась Талма, вспомнив, что помимо безответной любви у неё есть проблемы посерьёзнее. — Понимаешь, мне никак нельзя, чтобы отчисли… Мой отец…

— Понимаю, — спокойно прервала её стенания, — конечно, не обижусь.

И это правда. Да, неприятно и грустно, но не стоит забывать, что она подруга Лесты — не моя, а безропотная овечка Риголь никогда бы не рискнула перейти дорогу хищнице вроде Моранды.

Во всеуслышание пообещав меня убить, дочь директрисы, тем не менее, ни на одно из моих занятий не явилась, даже на обед не пришла. Видимо, взяла таймаут, чтобы хорошенько продумать план мести или решила дождаться мамочку, которая второй день отсутствовала по причине дальней командировки.

В итоге мне удалось частично расслабиться и даже получить удовольствие на последнем занятии. Это было что-то вроде домоводства, где девушек обучали вести домашнее хозяйство и готовить заряженные определённым намерением блюда. Тётя часто работала допоздна, а я, как самая старшая, заботилась о младших сёстрах и готовила ужин. Да и в кафе во время отпусков сотрудников, когда рук просто не хватало, нередко совмещала работу официантки с поварским делом, так что этот процесс мне в целом нравился. Но приготовление особых заряженных блюд в корне отличалось от привычной кулинарии и напоминало настоящий мистический ритуал.

На каждом этапе нужно было читать специальные наговоры и вкладывать в процесс определённое намерение — например, придать тому, кто отведает эту пищу сил, решимости, уверенности в себе, наделить его удачливостью или поправить здоровье. Понятно, что эффект держался недолго — ровно столько, сколько пища находилась в желудке, но я всё равно чувствовала себя настоящей волшебницей, замешивая тесто строго слева направо по кругу и проговаривая над ним слова из учебника.

Негатив на пищу таким образом тоже могли переложить, впрочем, не фатальный — ничего серьёзнее расстройства желудка и лёгкой порчи словами к съестному не привязать, хотя тоже неприятно. Собственно поэтому угощать друг друга в магическом мире было не принято, а в прислугу набирали только людей без дара, потому что для создания такой пищи нужна магия.

После этих слов преподавательницы мне словно крылья обрезали. Стало очень обидно и ещё сильнее захотелось вернуться домой. Какой смысл прозябать здесь, не имея ни одного приятного бонуса и видя в глазах окружающих только неприязнь?! Впрочем, свои лепёшки с начинкой, напоминающей по вкусу сладкий творог, я всё-таки доделала. Обыкновенные, зато вкусные. Заберу с собой на случай, если Моранда снова меня где-нибудь запрёт до ночи.

Вестей от неё по-прежнему не было. Затаилась. Это напрягало и нервировало. С другой стороны, что она мне сделает? Не убьёт же, в конце концов? А если меня в итоге решат отчислить — сопротивляться не буду. В школе попроще, среди равных, мне будет значительно комфортнее, чтобы там Санра не говорила. А можно вообще домой вернуться и попробовать уговорить Урнана (он вроде нормальный мужик) посетить долину Шаад.