Глава 15

Никогда не верила в жизнь после жизни, но теперь, кажется, имею некоторое представление о том, как она выглядит.

Ощущение было такое, словно я бреду по морскому дну, попадая то в горячее, то в холодное течение. Меня уносит куда-то, и я совершенно не могу противиться этой неведомой силе.

Иногда получалось оттолкнуться от дна и даже почти выплыть на поверхность. И тогда я видела странные, нереальные образы, а порой даже слышала приглушенные голоса, обрывки разговора…

– …Ваши прогнозы, лекарь Эврен! – Проклятье, даже по ту сторону бытия я чувствовала раздражение, напряжение и беспокойство мистера Джереми Холта.

– Будем надеяться, что очень скоро она придет в себя. М-да… Тогда я смогу оценить ущерб, нанесенный ядом, – гнусаво и совершенно без эмоций ответил тот, кого называли лекарем Эвреном…

…Тик-так! Тик-так!

Как странно умирать на самом деле. Всегда полагала, что это неприятно или даже больно. А оказывается, просто грустно и непонятно. Такое ощущение, что ты и не жил все это время. Раньше мне казалось, что любое дело можно отложить на завтра, а теперь понимаю, что завтра-то и нет…

– Алиса, если вы собрались умереть у меня на руках, то учтите, я знаю очень хорошего некроманта. И вообще не собираюсь вас так просто отпускать, – так же приглушенно прозвучал голос Джереми Холта…

Как ни странно, мне захотелось смеяться. Он ведь сам прогнал меня. Зачем возвращать теперь? Пусть бы отпустил.

– Алиса! – пронеслось странное эхо, которого в принципе быть не могло на морском дне. – Возвращайся назад!

Женский красивый, очень нежный голос. Кажется, я слышала его ранее, но не могу сообразить где. И уж тем более не пойму, кому он принадлежит.

– Береги себя, моя девочка. Верь предчувствиям.

Мама! Это была мама!

Хотелось бежать за ней. Догнать. Хоть раз увидеть… Я так соскучилась.

И даже рванулась, но с удивлением поняла – меня что-то держит. В прямом смысле слова – держит за руку и не отпускает.

Тик-так! – как насмешка, отчетливо простучал маятник часового механизма.

Я раздраженно развернулась, дабы вырваться и высказать наконец все, что думаю об этом нахальном, невоспитанном, хамоватом типе, вывернувшем мою жизнь наизнанку, не без участия которого я теперь нахожусь на грани жизни и смерти… Но вместо этого встретилась с ним глазами.

– Алиса… Не уходи, пожалуйста! – раздалась настолько искренняя просьба, что я просто остолбенела.

Интересно, умеют ли призраки столбенеть? Похоже, это был именно тот случай.

«Не уйду!» – сама себе или ему пообещала я.

И снова это течение, тиканье часов и запах лимонника…

А потом резкая, лишающая сознания боль во всем теле. Запах аптечной лавки и радостный возглас: «Видите, мистер Холт, я же вам говорил, что если сразу не умерла, то оклемается!» Правда, лекарь, кажется, и сам не очень верил в то, что говорил, и то, что я очнулась, для него стало немалым сюрпризом.

Я попыталась немного приподнять веки, да и то… глаза болели, как после пары дней тяжелой лихорадки.

– Лекарь Эврен, если вы сию минуту не окажете помощь мисс Фейл, то помощь понадобится вам! – прошипел в ответ Джереми, а я ощутила его облегчение и даже радость.

– Одну минутку! – спохватился маг-целитель, и на мое запястье легли холодные пальцы.

Несколько секунд – и по телу прокатилась волна успокаивающей, снимающей боль магии.

– Будет как новенькая, мистер Холт! Можете, к слову, ручку отпустить уже.

– Делайте свое дело и не диктуйте, что делать мне! – снова тихо, но жестко скомандовал мистер Холт, продолжая сжимать мою ладонь.

Сразу видно воспитание Академии боевой магии – подумалось мне. Таким тоном гвозди вколачивать можно.

– Спите, мисс Фейл! М-да… Проснетесь и будете как только что на свет родились, – пробормотал лекарь.

Это как?! Буду ползать на четвереньках и мычать?

Мне не хотелось спать совсем… но магия…

О все силы небесные и земные, за что?!

Вопрос был риторический и скорее передавал всю мою никчемность и несчастность.

Тело ныло так, словно по нему потопталось стадо быков, глаза резало, все расплывалось и кружилось, потому вставать я все еще не решалась. Стоило поднять голову – и к горлу подступала тошнота. А поскольку свой первый за несколько дней завтрак, состоящий из пары сухарей и овощного бульона, я желала оставить при себе, решила лежать смирно, как и велел странный лекарь.

Почему странный? Да потому что при первом взгляде мне показалось, что он со своими постоянными смешками и манерой разговора немного безумен. Впрочем, позже это мнение о нем не развеялось, а наоборот – укоренилось. К тому же он был уже в том возрасте, когда хорошо помнишь вкус пирогов, съеденных в детстве, но напрочь забываешь, куда вчера вечером девал свою шляпу.

– Повезло вам… м-да… мисс Фейл! – прогнусавил почтенный лекарь Эврен, растирая в ступке какое-то настолько вонючее зелье, что у меня начали слезиться глаза.

– Сомнительное везение – быть отравленной служанкой своего нанимателя, – вяло возразила я, подавив приступ тошноты.

Вот за что она со мной так?! Ладно, на сей вопрос ответ мне явно не понравится. Скорее всего, Сара во всем случившемся играла роль орудия – бездумного и безвольного. Потому как если выстроить цепочку событий, то выводы напрашиваются сами: после предупреждений – решительные действия. Все же не стоило во все это впутываться с самого начала. Хотя… холера! Тут как ни повернись, а солнце в глаза.

– Хм… – глубокомысленно заметил на мою реплику лекарь, вернув меня к реальности. – Ну, думаю, любая столичная красотка напилась бы яду самолично… м-да… только бы у ее постели посидел вице-канцлер и подержал ее за руку.

Вопреки всем моим страданиям, серьезным, важным мыслям и вялым попыткам немного проанализировать случившееся от такого прозрачного намека к щекам предательски прилила кровь. Тоже мне большое счастье! И вообще, на что он намекает?! Дался мне этот диктатор. Если бы не моя глупость и любовь к экспериментам, то у меня в жизни отвалилась бы добрая половина проблем.

– Думаю… кхм-кхм… мистер Холт просто волновался, как бы его наемная работница не умерла в его доме. Это скандал, а вместе с тем – удар по его репутации.

Старичок как-то насмешливо и очень обидно захихикал. Вообще, можно было бы списать это на его чудаковатость и не обращать внимания. Но я вдруг поняла, что мне и правда хотелось бы, чтобы Джереми Холт волновался обо мне.

Дурацкое желание, не правда ли?! Слишком наивное для взрослой девицы двадцати лет от роду.

– Милая юная мисс, я слишком стар, чтобы видеть буквы в книгах и чтобы не замечать то, что люди пытаются скрыть. И смею говорить с высоты своих лет, что вы слишком юны, чтобы обращать внимание на очевидное и чтобы не выдумывать то, чего и в помине нет.

Что он всем этим пытался мне сказать?! Надеюсь, не то, что этот черствый эгоистичный тиран воспылал ко мне чувствами. Смешно! Для этого нужно быть высокой, фигуристой, рыжекудрой леди с фарфоровой кожей и огромными глазами цвета высококачественного изумруда. Вот тогда, возможно, и получится привлечь внимание Джереми Холта не только как «недоразумение» или «хороший специалист».

Увы! Я таковой не являлась. Так к чему тешить себя глупыми иллюзиями и придумывать то, чего нет.

И почему-то так горько стало от собственных мыслей…

– Выпейте! – сунул мне под нос свое вонючее зелье лекарь Эврен. – Это поможет вам уснуть.

От его слов и запаха лекарства все мои мысли мгновенно улетучились, и я, в очередной раз подавив приступ тошноты, так резко отпрянула от рюмки с болотно-зеленой микстурой, что едва не свалилась с кровати.

– Почтенный лекарь, я не настолько устала, чтобы все время спать, – пробормотала, отползая на другой край кровати и мечтая только больше никогда не попадать в руки этому коновалу. – И вообще, три дня в постели – это слишком для молодого организма. Мне нужно движение и свежий воздух.

– Кто вам такое сказал?! – возмутился старик, снова, как оружием от нечисти, ткнув в меня рюмкой.

Я для верности отползла еще немного, понимая, что прямо сейчас бульон все же не удержится в моем отощавшем, измученном организме.

– Отец! – взвизгнула я, чем озадачила лекаря настолько, что он замер, глядя на меня как на безумную. – Мой отец тоже лекарь, – решила я немного пояснить. – Он говорит, что для молодых людей нет лучше профилактики и лекарства, чем физические нагрузки и свежий воздух.

– Полагаю, в таком случае всех больных из числа молодежи следовало бы впрягать в наемные экипажи вместо лошадей. Исключительно в качестве лечения, – раздраженно заметил лекарь, поморщившись и явно расстроившись из-за того, что его профессионализм так безбожно поставили под сомнение.

– Что вы! Только в качестве реабилитации, – бессовестно подлила я масла в огонь.

– Юная мисс… – прошипел лекарь.

– …права! – неожиданно прервал теряющего терпение лекаря голос мистера Холта. – Полагаю, что мисс Фейл более не нужны ваши зелья. Она и так все время спит.

– Но вы же сами сказали, что, если не вылечу ее, – вытрясете из меня душу…

– Я погорячился.

– В таком случае моя помощь здесь более не нужна. Я правильно понимаю?

– Абсолютно! В случае чего я пришлю вестника, – кивнул мистер Холт. – Всего хорошего, лекарь Эврен.

– И вам! – кивнул обиженный целитель, поставив рюмку на прикроватную тумбочку и торопливо собрав свои вещи, будто хотел сбежать от нас как можно быстрее. – Поправляйтесь, юная мисс. И впредь не болейте, – пожелал он, покидая комнату и оставляя нас с мистером Холтом одних.

Оказывается, жутко неловко оказаться с мужчиной наедине, если совсем недавно раздумывала о нем не просто как о работодателе.

Я снова предательски покраснела и натянула одеяло повыше.

Слава Вечному, хоть одета я была в нижнюю сорочку. И кажется, именно в ту, которая была на мне в тот злосчастный день, когда Сара попыталась лишить меня жизни.

А что, собственно, с самой служанкой? Мне было жутко любопытно, но расспросить о ее судьбе не подворачивался случай. Это был первый визит Холта, когда я пришла в сознание. Да и прежде я судила о его присутствии здесь только из слов лекаря да по обрывкам видений, которые могли оказаться плодом болезненной фантазии.

Джереми Холт прошел по комнате к окну и резко отдернул шторы, впуская такие яркие утренние солнечные лучи. И тут же обернулся.

Его силуэт расплывался и казался чем-то потусторонним, темным.

– Вам и правда хотелось бы прогуляться?! – неожиданно спросил он.

Правда хотелось бы. Но еще больше хотелось узнать, что происходило в то время, пока я находилась в беспамятстве.

– Я вряд ли настолько окрепла. Просто эта микстура лекаря Эврена… Мне кажется, она предназначена скорее для того, чтобы добить, а не вылечить, – выкрутилась я, не совсем понимая, к чему этот разговор в принципе.

Джереми подошел к кровати и присел на самый край. Расстояние было более чем приличное, но я все равно смутилась.

– В детстве я его ненавидел. И его, и все его микстуры, – усмехнулся он. – Мать говорила, что я родился очень слабым ребенком. По сути, должен был умереть еще в младенчестве. Но как-то все жил и жил назло отцу. Болел, но не умирал. Однажды, когда мне было около двух лет, придворный маг обнаружил во мне магический потенциал. Совсем крошечный. Но это объясняло, почему я не отправился к прародителям сразу, а упрямо цеплялся за жизнь. И все же лекарь Эврен в моих покоях бывал чаще, чем родной отец.

– Как печально, – неожиданно пронявшись историей Джереми, обронила я. – Вы знаете, я долго думала, что мой папенька меня совершенно не любит. Даже ненавидит. За то, что я очень похожа на мать…

– Ваша мать была красавицей, – заметил мистер Холт, и я запнулась, совершенно позабыв о том, что собиралась сказать.

Подняла взгляд на него и встретилась с серыми, похожими на пасмурное небо глазами. Проклятье! В этот самый миг сердце совершило такой кульбит, что казалось, оно не удержится и оборвется. Мгновенно вспомнились слова лекаря, сказанные сегодня утром. О вечный! Алиса! Сию минуту возьми себя в руки!

– Я бы хотела вернуться к расследованию! – зачем-то сказала я, глядя Джереми прямо в глаза и думая совершенно не о том, о чем полагалось бы думать приличной девице.

Лицо вице-канцлера сначала вытянулось от удивления, а после приобрело жесткое выражение.

– Об этом и речи быть не может! – заявил он, вскочив с кровати и скрестив руки на груди. – Вы больше не будете принимать участья ни в каких расследованиях.

– Ну, знаете, Джереми, теперь это все касается и меня непосредственно! – возмутилась я. – На меня покушались. И я не хочу каждый миг оглядываться, дабы не съесть что-нибудь несовместимое с жизнью или не свернуть себе шею, споткнувшись… Ну или еще что там мне приготовили. Я хочу спокойствия, мистер вице-канцлер. И имею полное право бороться за него всеми силами.

Несколько секунд мужчина молчал, глядя на меня сверху вниз.

– Очень проникновенные слова. Но, думаю, именно пребывание рядом со мной ставит вашу жизнь под угрозу, мисс Фейл. Вам лучше держаться от меня подальше. По крайней мере до тех пор, пока я не найду главных организаторов заговора.

Теперь была моя очередь потрясенно и задумчиво молчать. Ах вот как. Значит, мистер Холт решил таким образом меня защитить и обезопасить. Очень сомнительно.

– Я взрослая самостоятельная девушка. И способна сама решать, что для меня лучше, а что хуже. Вы не имеете никакого права ограничивать меня, и если помощи от вас я не дождусь, то намерена отыскать убийц самостоятельно… – выпалила я на одном дыхании и только после этого осознала, что именно сказал мистер Холт. – Подождите! Послушайте, если меня собирались выставить виновной в вашем готовящемся убийстве и если бы попытка заговорщиков, не дай Вечный, все же удалась… то мне пришел бы конец. Или вы полагаете, что палач стал бы слушать мои оправдания и доводы? И вообще, помнится, первые головы летят с горя, а уж после – за преступление.

– С чего такие мысли?! – хмыкнул Холт.

– Читаю утреннюю прессу, – в тон ему ответила я, чувствуя, что устала и отчаялась что-либо доказывать. И если он меня выставит за дверь, то возьмусь за расследование сама, как и грозилась.

Джереми подошел к тумбе и, взяв небольшой колокольчик, с силой им тряхнул. По комнате разнесся тонкий звон, от которого у меня перед глазами заплясали цветные пятна. Оказалось, я была не готова к таким резким звукам. Но опомниться и высказаться не успела, потому как тут же в комнату вплыла пышнотелая средних лет женщина с загорелым лицом и добрыми глазами.

– Ребекка, поможешь мисс Фейл одеться и привести себя в порядок, – велел Холт. И, похоже, почувствовав накрывающую меня панику, пояснил: – Ребекка всю жизнь работала у моей матери. Я доверяю ей.

– Дело ведь не в доверии. И вы сами это понимаете. Я ведь права, Сара тоже?..

– Да! У нее было особенное украшение.

И тут же перед внутренним взором мелькнуло воспоминание, как служанка бережно прикрывает ладонью небольшую подвеску на груди.

– Но об этом мы с вами поговорим позже, – заверил меня мистер Холт, и я улыбнулась, услышав главное: поговорим. – Я все же считаю, что вам не помешает свежий воздух. Не буду мешать. Собирайтесь, – скомандовал Джереми Холт, уже намереваясь выйти.

– И не мешало бы девочку покормить! – тут же сказала Ребекка ему в спину. – Одна кожа да кости.

– Как считаешь нужным. Я доверяю тебе. Даже больше, чем себе.

Вот, значит, как! А я – не очень верю. Точнее, совсем не верю. Хватит с меня и ужина маленькой миленькой Сары. Интересно, она в казематах или сбежала?! Тут я поняла, что ни разу не полюбопытствовала, а что, собственно, случилось с другими исполнителями. Ой, как все жутко и страшно на деле… И очень запутанно. Вообще, если служанка травила меня под воздействием артефакта, то, может, и не виновата ни в чем, но как-то здравому рассудку не очень удавалось переубедить чувства.

– Только без молока, – тут же отрезала я, поймав на себе оценивающий взгляд Ребекки. – С некоторых пор я не очень люблю все, что связано с молочными продуктами.

– Как скажете, мисс Фейл. Я приготовлю вам супчик. По секретному рецепту моей бабушки. Он и мертвого из могилы поднимет.

– Ваша бабушка была некромантом?! – не удержалась я.

– Нет, что вы! Она была простой деревенской травницей. Ни капли магии, но очень много знаний. Каждая травка собиралась в определенное время. По-особому сушилась. Я не многое умею, но чтобы снова вдохнуть силы в такую красавицу – и этого хватит.

Ох, ненавижу все эти самолечения. Папенька говорил, что иногда они быстрее вгонят в могилу, чем болезнь.

Но портить отношения со служанкой с первых же минут знакомства не хотелось, потому я кивнула и миролюбиво попросила:

– Вы не поможете мне одеться? Как-то я еще не очень уверена в своих силах.