Глава 16

– Алиса! Ответь же! – заговорила брошь голосом Кейт.

Проклятье, я еще недели две назад обещала с ней встретиться. И все завертелось, закружилось…

– Кейтлин! Здравствуй! – ответила я страдальческим голосом. На деле страдать я не очень-то хотела, но живее говорить пока не получалось.

– Что случилось? – настороженно и взволнованно спросила подруга после секундного замешательства.

– Ничего, о чем стоит беспокоиться. Маленькая неприятность и много работы. Прости, что так и не связалась с тобой, как обещала.

– Не страшно, – немного спокойней, но все еще недоверчиво заверила меня подруга. – Я и сама жутко занята. Завтра планирую посетить театр, там новая постановка… Предвкушаю нечто феерическое и незабываемое. К слову! Пойдешь со мной? Хочу тебя увидеть и убедиться, что с тобой ничего страшного не стряслось.

– А с чего со мной случаться чему-то страшному? – пропустив мимо ушей все, что Кейт сказала до этой фразы, спросила я.

– Лис, ты чего?!

Я себя мысленно обругала. Это же Кейт! Моя самая лучшая подруга. Мы с ней столько лет вместе росли, взрослели, учились и веселились… Я становлюсь параноиком. К тому же Кейтлин, даже если бы и вздумала ввязаться во все это, своими артефактами вреда принесла бы больше, чем пользы. Хотя мне всегда казалось, что потенциал у нее неплохой, просто она словно специально делает так, чтобы и учиться, и работать с артефактами как можно хуже. Впрочем, это как раз объяснялось ее нелюбовью к самому ремеслу. В академии, конечно, многие были обижены на родителей за выбор учебного заведения, но… Черт, я хоть само артефакторское ремесло любила. Ладно, оставим это.

– Прости! Немного нервная неделя выдалась, – пробормотала я. – И снова прости, завтра я точно не смогу никуда с тобой пойти. Очень много работы. Давай…

– …на выходные! И теперь не отнекивайся.

– Не буду обещать, Кейт. Но очень постараюсь.

– Девочка моя, пора обедать! – известила Ребекка еще из коридора. – Как я и обещала – супчик!

– Я сама с тобой свяжусь. Хорошего дня! – быстро завершила я разговор, получив в ответ короткое: «И тебе!»

Ну что же. Надеюсь, в этот раз травки в супе будут неядовитыми и лекарю Эврену не придется опять вытаскивать меня с того света.

Следующий день я встретила полной сил и оптимизма. Пока мы живы – все не так плохо.

Потому на встречу с мистером Холтом я спускалась преисполненная решимости бороться за свое право участвовать в расследовании. Вообще-то я и вчера была полна решимости, но вице-канцлеру прислали вестника, и он был вынужден отлучиться по крайне важным государственным делам. Поэтому развлекала меня словоохотливая Ребекка, часами рассказывая о матери династии и ее сыновьях. Оказывается, вице-канцлер, тренируя свои магические способности, здорово попортил жизнь и имущество самым блистательным леди империи, за что те его люто ненавидели и старались обходить стороной. Мало ли что взбредет в голову отпрыску высочайшего семейства. Как-то она меня этим не очень и удивила. А вот то, что мистер Холт редко кого впускает в свою жизнь, наоборот, немного озадачило. Да и помня о гарпии по имени мисс Вайтс, как-то не очень верилось.

– Ох, вы не представляете, мисс Фейл, как опасно в высшем свете кого-то впускать в душу, – тяжело вздохнув, посетовала Ребекка. – Все они фальшивые и только и ждут, как бы запустить лапу в государственную казну или взобраться повыше в этой их иерархии. Совсем позабыли, что есть просто человеческие чувства. Они и о совести забыли. О-ох!

Похоже, с этим утверждением у Ребекки были связаны какие-то особые воспоминания и события, поскольку она как-то сникла, погрузилась в свои мысли и, торопливо собрав тарелки и мои грязные вещи, вылетела из комнаты.

К слову, появилась она только утром, дабы сообщить, что мистер Холт велел помочь мне собраться для обещанной прогулки.

Разговоров она заводить не стала и с такой ловкостью и скоростью застегивала крючки на моем давно вышедшем из моды, но горячо любимом простеньком синем платье из тонкого льна, словно старалась поскорее выпроводить. Оставалось только догадываться о причинах такого ее поведения. Но спрашивать я не решилась. И едва Ребекка сообщила, что я полностью готова и просто сказочно красива, направилась на встречу с Джереми Холтом.

Мистер вице-канцлер ожидал меня в гостиной.

Не зол. Не раздражен. Чересчур задумчив… Это вообще он?

Как ни удивительно, волшебный супчик с травками, которым меня накануне накормила Ребекка, и правда вернул почти прежние силы моему измученному организму. Потому к своему работодателю и, надеюсь, коллеге по расследованию я вышла почти такой же бодрой и готовой к любым испытаниям, как несколько дней назад. Только ничуть не расстроенная, как тогда. Но это, полагаю, положительное отличие. И, зная мистера Холта, очень быстро исправимое.

Он так ни разу более и не завел разговора о расследовании заговора. А мне все более и более хотелось участвовать в нем. И тому было несколько причин. Основная конечно же моя жизнь. Не хотелось бы в один прекрасный день неожиданно оказаться на плахе только потому, что у кого-то получилось подделать мой почерк. Вторая – моя работа. Если вдруг так получится, что я переживу все обвинения, которые на меня повесят, то на работу меня больше никто не возьмет. Третье – я жутко хотела бы знать, кто именно взялся подделывать мой почерк. Точнее, убедиться, что это не Стефан. Можете считать меня наивной и сентиментальной, но хотелось верить, что мой давний товарищ не такая скотина.

– Доброго утра, Джереми! Я готова! – отчиталась я скорее для того, чтобы привлечь внимание.

Холт обернулся и окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног. И мне показалось, что его губы тронула мимолетная улыбка.

– Превосходно, – вынес он заключение, и я, сама того не желая, улыбнулась в ответ. – Как думаете, Алиса, вы смогли бы прямо сейчас посетить дворец нашего канцлера?

Я онемела. Вот так?! Сразу?! Как так?

Вечный, этот человек вообще когда-либо перестанет ставить меня в тупик?

– Это необходимо? – спросила я первое, что пришло мне на ум, и тут же устыдилась того, как это прозвучало. – Я имею в виду, прямо сейчас необходимо посетить дворец? Возможно, мне следовало бы подготовиться…

– Вы невероятно выглядите, если вас беспокоит только это. – Приблизившись, он осторожно поправил выбившийся из моей прически локон. А у меня снова остановилось сердце и перехватило дыхание. Ну вот зачем он так со мной? Ведь прекрасно знает, что я чувствую в этот момент. О Вечный, какой позор! – И да, нам не стоит откладывать наш визит в библиотеку канцлера, – тут же отвернулся мистер Холт и, подняв с дивана плотную черную ткань, накинул ее на клетку с Пэром. – Мне все же кажется, что вам лучше держаться подальше от всего этого и жить нормальной жизнью.

Чурбан! Словно ушат ледяной воды на голову опрокинул.

Вот как с ним разговаривать?! О чем вообще? Выходит, что все это время я распиналась и доказывала свою незаменимость абсолютно впустую и только портила себе нервы. К чему все эти представления?!

– Прекрасно! – едва сдерживаясь, процедила я сквозь зубы, понимая, что сейчас не сдержусь и запущу в него чем-то тяжелым. – В таком случае я полностью готова, мистер Холт. Можем уже выдвигаться в путь. И вы не поверите, но я тоже горю желанием от вас избавиться незамедлительно. Вы… вы невыносимый, самолюбивый, напыщенный индюк…

Плевать! Пусть катится со своими артефактами, заговорами и покушениями ко всем чертям. С чего мне вообще за него переживать? Взрослый мужчина. Не последний человек в стране… Проклятье, сейчас лопну от злости. Спокойно, Алиса! Вдох-выдох!

– О! Вот, значит, какого вы мнения о высших должностных лицах империи! – развернулся мистер Холт и впился в меня злым взглядом. Вообще-то я еще и не такого мнения, и слава Вечному, что он не умеет читать мои мысли. – Или это только я заслужил от вас такие цветистые эпитеты?

– Исключительно вы, мистер Холт! – натянуто улыбнувшись, «успокоила» я вице-канцлера. – Думаю, ни один житель нашей страны не сможет с вами сравниться!

Джереми замер, явно обдумывая мои слова, но после перевел дыхание и заговорил настолько спокойно, что мне показалось, будто он попросту отмахнулся от всего услышанного:

– Как бы вы там ни возмущались, мисс Фейл, но я поступаю так, как, считаю, будет лучше для вас же. И объясняться не намерен. – Ну и хорошо. Не объясняйтесь. Я тоже тогда ничего никому объяснять не буду. И пусть на себя пеняет. – На время расследования вам в любом случае предоставят охрану. Я чувствую себя виноватым, что втянул вас во все это. Меня оправдывает только то, что я просто не представлял, насколько далеко все зашло.

Если бы не я, то и не представил бы.

– Спасибо, мне не нужны ни ваша охрана, ни ваша забота, – довольно резко отказалась я от его предложения. – Думаю, моя особа перестанет кого-либо волновать, едва наши с вами пути разойдутся.

Конечно, я так не думала. На деле, если наши с мистером Холтом отношения исчерпают себя, мне будет гораздо сложнее найти человека, который пытается меня подставить таким несовместимым с жизнью образом.

И все же… почему-то жутко захотелось расплакаться. Ну вот что он за человек такой?! То держит за руку, пока находишься на грани жизни и смерти, то чуть не выталкивает тебя из дому под сомнительным предлогом обезопасить. Можно подумать, что если меня выставить за дверь без привязки к артефакту и с какой-либо охраной, которой до меня никакого дела не будет, то это меня спасет от людей, сумевших забраться даже в дом вице-канцлера. Лучше уж сделать приличную защиту, отсекающую…

Ох! Вот оно! Если сделать цепь артефактов, которые отсекают прием связи, и поставить защиту на дом, то воздействовать на своего исполнителя заказчик не сможет. Сомнительная, но все же возможность себя обезопасить.

– Вот даже не знаю, что угнетает меня больше – то, как вы секундой ранее страдали, или вот этот ваш энтузиазм, – напряженно произнес мистер Холт. – Вы меня пугаете, Алиса.

– Вы меня пугаете больше, но я же не говорю вам этого!

– Правда? Мне казалось, что у вас совершенно нет страха перед людьми высокого положения, – поддел Джереми Холт, медленно подойдя ко мне настолько близко, что я снова сбилась с мысли и затаила дыхание, подняв на него взгляд.

Проклятье, как он это делает?! Почему, глядя ему в глаза, я напрочь забываю обо всем, что волновало меня еще несколько секунд назад? Я уже даже почти не злюсь на него… И почему-то очень захотелось, чтобы он снова поправил мне волосы и еще… черт, мне захотелось поцеловать его! Или это уже не мое желание? Проклятье…

Тик-так… Снова этот артефакт. О Вечный, что за наказание ты мне придумал, сунув в руки это изделие, изобретенное в самой темной преисподней.

– Скажите, Алиса, неужели вам ничего более не интересно в мире, кроме ваших артефактов и не совсем ваших расследований? – спросил Джереми, осторожно беря меня за правую руку. Все, теперь я окончательно потеряла связь с реальностью. – Возможно, где-нибудь сейчас бродит ваша судьба, дожидаясь, когда вы на нее обратите внимание не просто как на знакомого или незнакомого…

И в этот самый момент он вытащил из кармана небольшое колечко с маленьким темно-синим камнем, кажется, сапфиром, и мгновенно надел мне на безымянный палец правой руки.

Меня как молнией ударило. Ладно, наверное, такое сравнение не очень правильно. Тело прошил колючий разряд заклинания, и я задохнулась, стараясь унять дрожь и избавиться от мурашек на коже.

– Что все это значит?! – выдохнула я, оглушенная неожиданными действиями мистера Холта.

– Это обручальное кольцо, Алиса! Как думаете, что это может значить?!

Вам когда-либо случалось полностью потерять дар речи, возможность пошевелиться и даже думать? Ну ладно, думать я могла, но получалось это настолько хаотично, что поймать ту самую нужную и четкую мысль, чтобы хоть что-то ответить Джереми Холту на его, ничего не скажешь, широчайший жест, не получалось.

– Я думаю, что вас сглазили, – озвучила я первую пришедшую на ум мысль.

К слову, и даже после этого у меня состояние шока не прошло, а только усугубилось. Я теперь еще и просто таращилась на это кольцо, не совсем понимая, как лучше поступить: снять и запустить им в лоб благодетелю или все же дождаться хоть каких-то объяснений.

Джереми тяжело вздохнул и покачал головой, явно поражаясь скудости моей фантазии:

– Понимаете, Алиса, в нашей семье есть негласное, но очень строгое правило – никто не может вводить в святыни нашего рода чужих людей. А семейная библиотека – одно из таких мест. Потому теперь мы не только два человека, связанные артефактом, но еще и будущие муж и жена!

– Что?! – взвизгнула я, вырвав наконец свою руку из лап мистера Холта. И принялась снимать с пальца кольцо. Безуспешно, нужно заметить. Оно сниматься не желало совершенно. – Вы умом повредились?! Какой муж? Какая жена? Я жить еще хочу!

– Правда? А вот мне показалось, драгоценная моя Алиса, что вы просто днями напролет сидите и придумываете, куда бы вам сунуть голову. Да еще и с особой изобретательностью, поопасней. Так что замужество – самое то, что вам нужно! И прекратите дергать кольцо, вы все равно его не снимете.

– Я не могу стать вашей женой! – проигнорировав его призыв оставить кольцо в покое, сказала я. – Это… это неправильно. И вообще, я вас не знаю толком.

– О! Думаю, Ребекка за последние сутки рассказала вам больше, чем я сам кому-либо из друзей за всю свою жизнь. Так что будьте уверены – вы меня знаете!

Холера! Вот только этого мне не хватало! Но, кажется, слушать мои доводы, возражения и в принципе спрашивать моего мнения никто не планировал.

– Что вас вечно не устраивает?! – раздраженно поинтересовался мистер Холт. – Вы меня просто поражаете. Вот прямо сейчас: топчетесь по моему самолюбию и еще делаете вид, что я вас чем-то обидел.

О! Это я, значит, обидела бедного и несчастного вице-канцлера империи! А не он вдребезги разбил все мои мечты и представление о нормальных отношениях и супружеской жизни.

– Я просто уверена, что замуж выходят по любви, – зачем-то обронила я, уткнувшись взглядом в пол.

Нет, я не была настолько глупа и наивна, чтобы поверить, что Джереми Холт воспылал ко мне чувствами. Прекрасно понимала, что действительно есть правила, которые не может нарушать даже он. И было предчувствие, что даже не они стали причиной его внезапного желания на мне жениться, а просто мистер Холт решил потыкать палочкой в осиное гнездо… Только я не хотела быть этой самой палочкой. И почему-то было жутко обидно, до слез. И сама не пойму почему. Наверное, просто не выздоровела.

Ну ладно! Помолвка не свадьба. И все еще сто раз изменится. К тому же и меня, и его могут просто отправить на тот свет, и проблема помолвки отпадет сама собой…

Я перевела дыхание. Получилось как-то судорожно, отчаянно. Слезливо…

И вздрогнула, когда моей щеки коснулись прохладные пальцы Джереми. Осторожно скользнули вниз и, подцепив подбородок, заставили поднять взгляд и посмотреть ему в глаза.

– По любви, говорите… – задумчиво протянул мистер Холт, и я задохнулась от хриплых ноток в его голосе. И от этого взгляда потемневших, как грозовая туча, глаз с огромными, затягивающими все мои сомнения зрачками.

Кажется, я снова растеряла все мысли и слышала только грохот собственного сердца…

И снова меня окутали запахи лимонника и моря…

Почему-то жутко захотелось зажмуриться, когда Джереми начал медленно наклоняться к моему лицу, и в то же время боялась даже моргнуть, чтобы не развеять это наваждение. Казалось, я не смогу удержаться на ослабевших ногах и просто рухну, но его рука легла на мою талию, а я рефлекторно вцепилась в его плечо. Проклятье, как волнительно и страшно…

– Мистер Холт! – влетел в гостиную запыхавшийся Оливер, и я тут же отпрыгнула, вырвавшись из объятий вице-канцлера империи, как ошпаренная кошка. – Мистер… Ой! – стушевался паренек. – Я там… это… ну…

– Оливер, надеюсь, ты сию минуту скажешь мне что-то такое, за что я передумаю отрывать тебе голову.

От неприкрытого раздражения в голосе мистера Холта даже у меня челюсти свело, что уж говорить о принесшем важные новости слуге, до дрожи боявшемся вызвать недовольство своего работодателя?

– Сару нашли! – тут же выпалил он.

– О! Отлично! – оживился Джереми. – И где же она?

– В столичном морге, – так же по инерции ответил Оливер, даже не запнувшись и на меня, похоже, не обратив особого внимания. – На вскрытии. Нашли сегодня утром в сточной канаве.

– Ох! – кажется, это все, что в тот момент я могла сказать на эту новость.

Меня жутко замутило и закружилась голова. Как же так?

– Алиса, тебе плохо? – тут же поддержал меня под локоть Джереми, и я как-то вяло отметила, что правила приличия он отмел окончательно. – Оливер, не стой! Принеси воды.

– Нет… просто… как-то не по себе… – вяло запротестовала я. – Оставьте, Оливер! Мне уже лучше. Джереми, я ранее не спрашивала… а что случалось с остальными… неудачливыми убийцами?!

В комнате повисла тяжелая тишина, которая сама за себя говорила больше, чем требовалось. И все же он ответил:

– Они все мертвы!