Глава 31

Мои теории об одаренности Адриана разбиваются на осколки. Пора принять тот факт, что я потеряла девственность с оборотнем, искренне считая его человеком.

Люди так не говорят, даже одаренные, если таковые в природе вообще имеются. Они не заявляют права перед кучкой озлобленных тварей, кажется, являясь одним из них.

Отрешенно смотрю на сосредоточенное лицо Адриана и закономерно пропускаю часть разговора. А мне бы не отключаться, в этой комнате делят именно меня, как какую–то вещь, а не человека с собственными мыслями и чувствами.

– С чего это вдруг она твоя, Адриан? – вскидывает бровь тот оборотень, что первым заговорил, когда я ввалилась в эту проклятую комнату. Он одет в дорогой костюм серого цвета, его черные волосы аккуратно разделены ровным пробором, а над губами красуются тоненькие усики. Он словно из прошлого века, так утонченно курит сигару и сидит в кресле, как хозяин всего сущего. – Тебя здесь даже быть не должно. То ты есть в городе, то нет. То ты с нами, то знать нас не хочешь.

«Адриан все же уезжал, по крайней мере, он мне не лгал», – от чего–то радуюсь услышанному.

– Я не собираюсь перед тобой отчитываться, Адриас. Ты прекрасно знаешь, что я сильнее, ловчее и могущественнее всех вас вместе взятых, – огрызается Адриан, держа меня за своей спиной.

Его руки лежат на моих бедрах и не дают шанс на маневр, и в то же самое время они дарят мне тепло и уверенность в завтрашнем дне. Что он наступит, и я не буду игрушкой для одного из этих.

Нелогично, да? Я должна испытывать злость на Адриана, всячески отторгать его. Но я попросту не в состоянии этого сделать. И не только потому, что он наименьшее зло среди присутствующих.

– Ты был сильнее, ловчее и могущественнее всех нас вместе взятых. Был, друг мой, – Адриас снова выделяет слово «был» интонацией, – но уже нет. Сколько ты не участвовал в жизни города? Десять лет, двадцать, тридцать?

«Это ж сколько лет Адриану?» – мелькает у меня в голове закономерная мысль. Я фиксирую взгляд на затылке мужчины, если там и есть седые волосы, то их не видно. Да и не показатель это. Будет очень удивительно, если я после сегодняшнего дня не обзаведусь хотя бы парочкой седых волос, а мне двадцать один.

– Ты знаешь причину, почему я ушел, – обманчиво спокойным голосом отвечает Адриан.

– Знаю и уважаю. То, что случилось с твоей сестрой – настоящая трагедия для всех нас. И мы не в обиде на то, что ты решил отдалиться, очеловечиться, – последнее слово Адриас выплевывает с презрением в голосе. – Вот только незачем забирать у нас наше по праву.

«Это я их по праву? – Мои брови взлетают наверх. – Каков мудак».

– С чего это девушка ваша? Я уже сказал, она моя. И никто не будет делить ее на пятерых. Никто не заберет ее у меня себе в безраздельное пользование. Никто. Даже ты, Адриас, – уверенно произносит Адриан, а его руки на моих бедрах сжимают меня чуть сильнее, от чего по моим венам растекается тепло.

Но если отбросить мое очевидно до сих пор действующее очарование Адрианом, и то, что он без сомнений лучше всех остальных в этой комнате, едва ли он победит. Нереально. Адриан один, их пятеро. И двое охранников у входа. Но эти, возможно, не будут участвовать в массовом избиении одного против всех.

Мне бы выбежать за помощью. Хотя где я ее найду, кто поможет Адриану?

Правильно, никто. Все только захотят присвоить меня себе. Чертов папаша Пети. Интересно, как долго будет действовать эта сыворотка?

Пока я размышляю о безусловно патовой ситуации, Адриан вдруг поворачивается ко мне, берет за талию и, как куклу, переставляет к охранникам поближе.

– Они не будут вмешиваться, будь рядом с ними для своего же блага, – говорит Адриан, пытаясь выглядеть уверенным, но по его лицу я вижу, как он на самом деле напряжен.

– Хорошо, – коротко киваю и успеваю сжать ладонь оборотня до то того, как он отходит.

И тут начинается ад.