Глава 34

И ничего плохого не происходит: машина не взрывается, ко мне в окно никто не ломится и не заскакивает на капот, чтобы предотвратить мой отъезд. Или это побег?

В любом случае автомобиль вот уже минуту стоит с запущенным двигателем и послушно ждет команду нерадивого водителя.

– Серьезно? Мне дадут выехать? Я все больше вязну в чьей–то ловушке? – бесполезно сотрясаю воздух своим вопросом в никуда, а потом–таки трогаюсь. – Надеюсь, с тобой все хорошо, Адриан. И, надеюсь, я не попаду в лапы еще более страшных оборотней, чтобы твой подвиг не был напрасным.

К счастью, автомобиль, на котором мы приехали с Петей в особняк его отца, оказался с автоматической коробкой передач. Если бы мой друг выбрал спортивную тачку, я бы вряд ли тронулась. Но с автоматом у меня есть шансы выехать за пределы участка в открытые ворота.

– Хм, а они почему открыты? Ладно я, но на территории остались гости и их имущество.

Бросаю взгляд на небо, светает. Все еще спят. А я еду непонятно куда. И никаких идей в голове, что делать дальше.

– А если Адриан дает мне уйти? Он ведь так и поступал, оставлял меня. И снова? – опять вопрошаю вслух, не в силах выдержать тишину салона.

Я не знаю, как включить радио, в автомобиле слишком много кнопок, я нажимаю на все подряд. А по щекам градом катятся слезы. И я не могу обличить свои эмоции в слова, будет еще больнее.

– Да наконец–то! – восклицаю, наладив радио.

Веселые мелодии и чужая пустая болтовня делают свое дело, я перестаю плакать и просто смотрю вперед.

Мне поистине везет: рассвет, все спят. А кто не спит, тот слишком рассеян, чтобы обратить внимание на девушку с потекшей тушью, разъезжающей без прав на чужой машине. Меня никто не останавливает, не подрезает. Я спокойно плетусь себе в крайнем правом ряду и еду строго вперед. Едва ли у меня получится совершить крутой поворот в сторону или сдать назад. Я освоила лишь одну функцию.

Вокруг меня меняется пейзаж. Я выехала из города, мне бы обрадоваться, а я не могу. Перед глазами стоят события вечера, в которых раз за разом бьют зеленоглазого. Почти останавливаюсь, чтобы освоить разворот и отправиться обратно, как автомобиль сам два раза дергается и глохнет.

– Нет, ты не можешь, ты ведь дорогая тачка! – произношу в неверии. – Ты не можешь взять и вот так умереть! Что это за ноль? Бензин? Но Петя при мне заправлялся!

И тут до меня доходит, почему меня отпустили. Месть. Банальная месть. Эти уроды каким–то образом слили бензин в навороченной тачке. Шланг, что ли, перерезали? Спасибо, не тормоза. Хотя, может, их жаждали уничтожить, но мне повезло, они ошиблись.

И в итоге я не еду в ловушку к новым оборотням, они приняли факт того, что Адриан победил. Но не могли принять факт того, что я достанусь ему.

– Да пусть же я не достанусь никому, да? – качаю головой. – А вот хрен вам.

Вываливаюсь из машины, едва не теряя равновесие, и направляюсь подальше от трассы к пролеску, упрямо втыкаясь каблуками в грязь. Я не буду стоять на дороге и просить помощь, рискуя нарваться на каких–то очередных уродов.

Вместо этого я захожу подальше в лес и делаю то, что никто никогда не ожидает от девушки в вечернем платье и на каблуках: я залезаю на дерево, сажусь повыше на толстой ветке, прислоняюсь спиной к стволу и достаю из сумочки телефон. Удивительно, но да, сумочка так и осталась со мной.

Включаю умершую коробочку, молясь, чтобы она ожила. Мой телефон решил меня подвести еще вчера на вечере. Заряд был полным, но в особняке мобильник умер.

Зато на свежем воздухе он приходит в себя, не знаю, правда, надолго ли. Быстро перелистываю тонну сообщений от Жанны, которые под конец становятся очень истеричными, захожу в пропущенные вызовы и вижу один неизвестный, пытавшийся мне дозвониться буквально полчаса назад. Уверенно нажимаю на него и жду.

– Алло, – раздается на противоположном конце знакомый голос.

– Адриан, если хотел дать мне очередной шанс на жизнь без тебя, нужно было хотя бы позаботиться о том, чтобы твои недруги позволили мне безопасно уйти.

Секундное провисание, и голос становится обеспокоенным:

– Амели, где ты? Кто с тобой? Скажи, что я еду, и лучше бы им придержать свои руки при себе.

– Я одна. Но ты все же поезжай. Долго сидеть на дереве неудобно, – успеваю произнести прежде, чем телефон снова превращается в черную безжизненную коробочку.