Глава 38

Адриан

Медленно, очень медленно прихожу в себя. Совсем старый стал? Или это Адриас возмужал?

– Господин, воды? – склоняется надо мной один из работников особняка.

Владимир развел себе прислугу, словно он король, не меньше. Правда, иногда эти ребята оказываются полезны.

– Да, пожалуйста, – осторожно присаживаюсь, подтягиваясь на руках, чтобы опереться о стену.

– Все с тобой нормально, не прикидывайся дряхлым стариком, – презрительно кривится Владимир. Сам хозяин особняка решил порадовать меня своим визитом. – Адриасу валяться без сознания еще пару дней, остальным и того больше.

– А тебе комнат жалко для старых друзей? – выгибаю бровь и отпиваю воду из стакана, любезно поданного одним из местных лакеев. – Так их у тебя много, все равно простаивают.

– Не люблю, когда распоряжаются чужим имуществом, – Владимир недовольно поджимает губы.

Невероятно, как у такого отца мог вырасти нормальный пацан? Я наблюдал за Петром, естественно, из–за того, что он близок с Амели, и парень приятно удивил.

– Так счет всем выставишь, не маленький. Парни небедные, справятся с оплатой, – насмешливо произношу.

– Но тебе, конечно, я его не выставлю, да? – Владимир недовольно прищуривается. – Поди уже отсюда! – прикрикивает на помощника и снова переводит взгляд на меня.

– Мне? – переспрашиваю и нарочито медленно ставлю стакан на тумбочку рядом с кроватью. – Ты всерьез хочешь выставить счет мне? Не выплатить, а потребовать, я правильно понял?

– С чего бы мне тебе что–то выплачивать? Компенсацию за сломанный нос? Так он у тебя уже снова ровный и красивый, мой медик вправил, не благодари, – говорит Владимир надменно.

Что ж, я дал ему шанс, он им не воспользовался.

Резким рывком подрываюсь на ноги и уже в следующую секунду оказываюсь рядом с мужчиной. Хватаю его за грудки и как перышко приподнимаю над собой, а потом кидаю в стену. Пока он скатывается вниз с приглушенным вскриком, подхожу и присаживаюсь на корточки, чтобы наши с Владимиром глаза были на одном уровне.

– Ты хотел продать мою девочку, как какой–то кусок мяса со своего чертового подпольного аукциона. Обманул сына, чтобы он привел тебе девушку, пригласил самых циничных оборотней города, а теперь всерьез требуешь с меня компенсацию? – произношу вкрадчиво, не спуская глаз с Владимира.

– Она не была кем–то занята! Метки не было! Не перевирай факты! – пытается защищаться мужчина.

Два коротких удара в половину силы в лицо, и из его носа уже стекает алая струйка крови, а сама форма носа такая, что едва ли его чудесный медик справится, возвращая перегородке первозданный вид.

– Мне не нравится твой ответ. Он говорит о том, что торговать людьми для тебя нормально. Твое чудо–лекарство уже изъяли и уничтожили, тебе лучше сотрудничать и рассказать, откуда ты его взял. Мои люди и сами смогут это выяснить, но потеряют драгоценное время, – произношу четко и по существу.

– Нет, ты блефуешь, – кривится Владимир, но в его глазах сомнение, – ты был в отключке, когда бы ты успел?

Он тяжело дышит, ему больно. Кажется, при ударе о стену я повредил ему ребра, но его мерзкий характер упорно никуда не девается.

– Ты забыл, кем я был до смерти сестры? – В глазах Владимира появляется понимание, а еще страх. Первобытный и самый искренний страх. Тот самый, благодаря которому происходят химические реакции в организме, заставляющие реагировать мгновенно: бить или бежать. Вот только хозяин пафосного особняка сейчас не в состоянии делать ни одно, ни другое. – Считай, я вернулся. И да, все из–за этой девчонки, подруги твоего сына.

Владимир не успевает как–то ответить, нас прерывают: открывается дверь, и в комнату вбегает Петр, которого мы только что вспоминали.

– Вы очнулись, как вовремя! – восклицает он обрадованно. – Отец? – с удивлением смотрит на Владимира.

– Что случилось? Что–то с Амели? Где она?