Глава 56

– Что это? – спрашиваю отчего–то шепотом. – Что это за ужас? Это психически–неуравновешенный маньяк сделал? Но откуда он взял эти фотографии мамы и папы? У меня таких не было, я точно знаю! – с каждым произнесенным предложением мой голос звучит все громче и громче, а на последнем я и вовсе вскрикиваю. – Почему мы все перечеркнуты на этой фотографии?!

Указываю пальцем на прямоугольное изображение моих родителей и маленькой меня и чувствую, как по щекам текут непрошенные слезы. Я не помню маму с папой здесь, я не помню этого момента, я совсем ничего не помню.

– Амели, – Адриан наконец–то подает голос, – мы во всем разберемся, я разберусь! – выделяет голосом «я». – Лучше тут ничего не трогать, хорошо? Мои ребята сами уберут, заодно улики поищут.

Оборотень кладет руки мне на плечи и мягко отодвигает в сторону, но я упрямо не двигаюсь, все смотрю и смотрю на… Алтарь? Пожалуй, да, очень напоминает чей–то рукотворный алтарь: расставлены фотографии, лепестки роз на скатерти на столе. И красные пятна, выделяющиеся на белом фоне!

– Это кровь? – снова перехожу на шепот и наклоняюсь к скатерти. – Пахнет ржавчиной и выглядит как кровь. Но кого он убил ради того, чтобы соорудить этот психоделический ужас? А еще скатерть пахнет духами, сладкими и тяжелыми, у меня таких никогда не было. Женщина замешана? Или это чтобы сбить нас со следа?

– Не нас, Амели, ты не будешь участвовать ни в каком расследовании, у тебя в квартире был взведенный арбалет! – повышает голос Адриан, снова пытаясь вывести меня из комнаты.

– Здесь в том числе мои фотографии! – тоже повышаю голос. – Я не уйду так быстро! Почему я не помню половину изображенного на фотографиях? Почему? Я здесь не такая маленькая, уже должна помнить!

Почему–то больше всего меня нервирует именно этот вопрос. Во мне вспыхивает иррациональная обида на то, что у кого–то были мои совместные изображения с родителями, а у меня нет. Кто–то знал о моем детстве больше меня!

Как будто кто–то его украл, оставив меня ни с чем.

– Любовь моя, фотографии могут оказаться фальшивками, – Адриан старается говорить спокойно, но я чувствую, как он напряжен, – не стоит принимать организованный здесь спектакль за чистую монету.

– Думаешь, все сфальсифицировано? – мельком бросаю взгляд на оборотня, он кажется уверенным в своем предположении. – Нет, – качаю головой, – интуиция кричит о том, что все изображения настоящие. Смотри, – обращаю внимание на тоненькие ниточки–веревочки, протянутые через всю комнату от моих фотографий на стенах до тех, что в обилии расставлены на столе, – они все связаны. Это неспроста. Я скорее поверю в то, что у меня имеется сестра близнец, нежели кто–то наклепал кучу подделок. Сейчас!

Стремительно подхожу к шкафу и уже собираюсь его открыть, как Адриан опережает меня всего на секунду.

– Стой! Мало ли, какой механизм может быть припрятан внутри, – останавливает меня оборотень. – Не хочешь уходить, тогда слушайся меня и соблюдай технику безопасности! – последнее он недовольно рявкает, но я не обижаюсь.

– Прости, ты прав. В шкафу альбом с фотографиями, у меня есть всего одна с родителями, хотела ее сравнить с этими.

– Ляг и закрой голову, – приказывает Адриан, а сам становится прямо напротив створок шкафа.

Я слушаюсь и уже с пола наблюдаю за действиями оборотня. Хорошо, я убирала, когда находилась в последний раз в квартире, а то предстала бы сейчас перед Адрианом пыльным чудовищем, и он бы всерьез задумался о трудностях бытия с ленивой хозяйкой.

О чем я думаю! Это такая ерунда по сравнению с тем, что здесь творится.

яНо мне сдается, психика специально подкидывает мне отвлеченные мысли, чтобы я концентрировалась на порядке и прочих глупостях. Лучше думать о них, чем на полном серьезе осознавать, что в мою квартиру пробрался маньяк с непонятными мотивами.

Маньяк – это не простой грабитель, это даже не простой убийца, это существо неконтролируемое и подчиняющееся сугубо своей логике. Своей! Не общепринятой!

И откуда у него мои фотографии с родителями??? Откуда эти воспоминания, которых нет у меня в голове???

– Шкаф чист, – в мой мозг проникает голос Адриана, вырывая из рассуждений, пошедших по кругу, – но то, что внутри, тебе вряд ли понравится.