Глава 75

Амели

– Впечатлена, дочь моя? – гордо заявляет папаша. – Не так много жертв, всего десять постоянных, зато сколько материала для исследований! Да ребята герои, можно сказать! Благодаря ним открывается столько возможностей для оборотней, новая эра! Вампиров вскоре собираюсь изучать, пока не решил, правда, чтобы уничтожить или чтобы усилить. Все же у нас с ними историческая вражда, и неважно, что в последнюю сотню лет об этом забыли.

Конечно, лабораторные мыши и крысы для моего отца – мелкий формат. Не подойдут, совсем не те цели он ставит, чтобы подходили какие–то простые животные. Ему людей подавай, да не простых. И оборотней тоже. Этих, подозреваю, слабых и без поддержки семьи. Иначе бы сбежали.

Или как с моей мамой, крючок нужен был. Да и она по классификации все же человек, не оборотень, пусть и непростой. Зато с родственниками–оборотнями. Сестра примкнула, ребенок появился, куда деваться? А что стало с моими бабушками и дедушками с обеих сторон, я не хочу спрашивать. Может оказаться, что они были еще более жестокими, чем папаша. У оборотней другая мораль, не такая, как у людей.

С трудом отрываю взгляд от последнего подопытного и вырываюсь из своих мыслей. Каюсь, я не запомнила, как зовут несчастного, как он оказался здесь и чем ценен. Стоило моим глазам встретиться с его, я испытала жгучий стыд за все, что с ним произошло, пусть и не виновата в этом.

– То есть некоторые старые предубеждения ты все–таки чтишь, да? – заставляю себя произнести и отвернуться к папаше. – Нелогично, не находишь? Взращенная годами вражда правильна, а законы природы нет.

«Да и кто тебе позволит проводить опыты над вампирами? Мне кажется, они одиночками не бывают, даже самых слабых не прогоняют».

Но эти мысли я, конечно, держу при себе.

– Взращенная годами вражда мне на руку, девочка, и не забывайся, разговаривай учтивее со мной, – хмурится папаша.

Мой взгляд невольно перескакивает на Мишель, надевшую фиксатор на шею. Да, мне не выдержать гнева папаши, если он обрушится на меня. Вот только мой инстинкт самосохранения странным образом притупился, когда я очнулась на этой базе. То ли какой–то не тот коктейль мне влил заботливый родственник, то ли психика поняла, что нам с ней скорее всего конец, и отключила инстинкты к чертовой матери.

– Я не забываюсь, всего лишь выражаю свое мнение. Ты ведь гениальный ученый, ты знаешь, на проблему полезно смотреть с разных сторон, – пожимаю плечами, придаю себе простодушный вид и опускаю глаза в пол.

Правда, в открытую конфронтацию я все равно не хочу лезть, хожу по тонкой грани. Я знаю, меня еще не посадили в прозрачный бункер, как остальных, и не воткнули в мои вены кучу иголок, и содержимое черепной коробки при этом не вывели на экран. Короче, я просто всеми силами как могу пытаюсь поддерживать в себе равнодушие и апатию, не хочу вдруг впасть в панику с истерикой.

При этом, если меня сейчас хотя бы подведут к свободному прозрачному бункеру и предложат его занять, я, наверное, сломаюсь. Моя психика окончательно сдастся. Мы с ней устали быть сильными, сколько можно? Где Адриан, когда он так нужен? Или он не придет? Вместе с осмотром последнего пленника во мне исчезла надежда. Теперь внутри меня лишь черная, беспробудная тоска. Я жду наступления конца.

– Умеешь выкрутиться, – усмехается папаша. – Но мы заболтались, времени прошло уже немало, увлекся я экскурсией, все же обычно ее не перед кем проводить, идейных сторонников у нас с Мишель не так много, измельчал народ. А те сторонники, которые есть, предпочитают пользоваться готовым продуктом, не вникая в механику его производства. Печально, в общем.

– Мм, ясно, – равнодушно киваю, уже предчувствуя, какова будет его следующая фраза.

– Идем, покажу твои новые хоромы. Они побольше и получше, чем у остальных, не переживай, ты становишься моим номером один в исследованиях. Почему–то ребята не стремятся на это место, возможно, потому что занимающие место номера один часто гибнут, приходится их заменять. Все же самое интересное у меня разрабатывается именно на нем, на номере один, – на лице папаши появляется улыбка глубоко безумного человека.