Глава 1. Идешь с нами

Огромная тень пролетела над землей, за ней ещё одна, в воздухе запахло гарью. С разных сторон раздались встревоженные крики, и я не стала испытывать судьбу — подхватила из реки чистое отполощенное белье и выбралась на тонущий в сумерках берег.

Даже не надо было смотреть в небо, чтобы знать, что там происходит — драконы! А значит, лучше убраться подобру-поздорову. Пара девушек рядом уставились на завораживающее, хоть и жуткое зрелище, но я хорошо знала, что любопытство редко доводит до добра. Особенно, если среди драконов вдруг завязывается настоящий бой. А ведь они должны были нагрянуть совсем по другому поводу: вчера утром город облетели слухи об отборе новых слуг.

От одной мысли о пришельцах с неба будто всё вокруг гарью затянуло. Короткая вспышка из детства: пламя, крики родителей, сестры и запах смерти. Всё, что оставила мне память, из милости или назло — не понять.

Тут и там раздавались крики, вспыхивал огонь, озаряя небо оранжевым. По улицам побежали люди, торопясь, как и я, прочь с открытого места. Прикрыв голову краем накидки от песчаного ветра, я поспешила в своё укрытие — ветхий угол на самом конце улицы.

Один из ящеров пролетел прямо над головой. Показалось, что протяни руку — коснешься блестящей чешуи на боку. Никогда еще драконы не враждовали между собой так открыто. Что случилось? Докатилась же недобрая… Где-то рядом громыхнуло, будто треснула крыша одного из домов. Я краем глаза увидела случайного пострадавшего от огня, но ему уже бросились на помощь.

Спустившись в свой укромный угол, я поставила тяжелую корзину на пол, как вдруг очередной грохот сотряс ветхий дом, посыпалась глиняная пыль. Еще один громкий крик — и наступила тишина. Я разрывалась между желанием броситься к спящей дочери и, наоборот, задвинуть чем-нибудь надежнее дверь. Надо собрать вещи. Но не успела ни то, ни другое: хлипкая дверь моей каморки распахнулась, и сбоку у косяка показался силуэт.

— Эй, ты кто? — вырвался у меня хриплый окрик.

Мужчина странно замер на пороге перед земляной ступенькой, точно раздумывал, отвечать мне или нет. Схватился рукой за косяк… и просто рухнул вниз лицом.

— Тхар! — вылетело у меня ругательство.

Ну, нет, только не сейчас!.. Только мертвеца мне не хватало, ведь надо было уйти поскорей и без шума. Мар ждёт меня этим вечером… Я нерешительно застыла над распростертым телом. И все же кольнуло жалостливо сердце.

Я судорожно выдохнула, шагнула и опустилась на колени рядом. Мёртвый? Как только попался драконам под лапы? Темные волосы слиплись от крови, на спине обожженная рубаха облезла клочьями и обнажила крепкую израненную спину.

Присев рядом снова, я поднесла ладонь к его лицу, повернутому набок. Не дышит, кажется. Тронула ободранное до крови лицо — к облегчению, мужчина наконец шевельнулся и что-то неразборчиво простонал.

Проклятые драконы! Новые жертвы — значит, они заберут больше новых слуг. Мар, конечно, обещает защиту, но что стоит слово иоши, тем более, за одну из неприкасаемых…

— Мама! — как назло проснулась и захныкала в уголке Ари.

— Здесь я, маленькая, — успокаивающе отозвалась дочке, делая голос как можно тверже. — Все хорошо. Не плачь, ложись.

Дочка всё равно расплакалась тревожно и громко. Пришлось прилечь к ней и обнять покрепче, чтобы успокоить. Она тут же свернулась в моих руках уютным клубочком и доверчиво засопела. Руки не поднимались будить кроху и тащить из укрытия прочь, когда на улице так опасно. Она даже не представляет, что творится сейчас вокруг. Хотелось бы и мне сейчас забыться глубоким сном, но я напряжённо замерла, вслушиваясь в каждый шорох в комнате.

Может, лучше отволочь раненого подальше и уходить, пока не поздно… Но вместо этого я поцеловала дочку в щеку, приподнялась и осторожно дошла до незнакомца. Кажется, потерял сознание… Я попыталась привести мужчину в чувство, взяла чистую тряпицу, намочила и слегка оттерла лоб, смывая кровь. Остатки воды поднесла было к губам — но бестолку, мужчина в себя не приходил. Еле дышит. Может, напрасно мучаюсь? Нужен лекарь, сама я не справлюсь. Ожоги кажутся опасными.

Зачем-то я всмотрелась в чужое лицо, коснулась пальцами аккуратной щетины вдоль резко очерченного подбородка. Глаза мужчины были плотно закрыты, дыхание стало рваным и сиплым. Красивый. Жалко, если умрет. Я вздохнула. Где сейчас найти Анри — лекаря в такой неразберихе?

Внезапно рука мужчины дрогнула, а пальцы сжали мои. Я попыталась вырваться, но в этот миг он приоткрыл глаза. Глубокие, сине-зеленые, они смотрели прямо на меня и видели меня, хотя я была готова поклясться, что он при смерти. Даже не дышит! Я застыла, глядя в бездны черных зрачков — казалось, они ведут в бесконечность.

Он умирает. В глазах вдруг защипало — а ведь столько лет не позволяла себе лить слезы — и тоскливо потянуло под сердцем. Но незнакомец внезапно… будто улыбнулся. Рассеянно, едва заметно дрогнули его губы. Может, привиделось?! Его ладонь дрогнула, потянулась вверх, как будто он хотел вытереть мои слезы. Но, так и не сделав вдоха, снова закрыл глаза.

Завороженная ощущением странной близости, я просидела не дыша какое-то время. Медленно коснулась его шеи в поисках биения пульса. Неужели всё? Короткий сиплый стон вызвал мурашки по спине. Живой…

Почувствовав себя вымотанной, я на миг прикрыла глаза и прислонилась виском к стене. Не решилась даже двигаться, чтобы не оборвать хрупкую нить жизни незнакомого мужчины, и сама не заметила, как провалилась в беспамятство.

Очнулась, судя по свету, лишь через пару часов — так и сидела на полу рядом с раненым, держа его за руку. Дыхание его выровнялось, но лицо казалось смертельно бледным.

Я оглянулась — дочка спала крепко. Ладно. Надо хотя бы попытаться… Я вздохнула, как можно тише поднялась и вышла на улицу в предрассветных сумерках.

Вскоре воины-иоши показались в конце улицы. Они шли с оружием и загоняли бродящих по домам, словно расчищали кому-то дорогу. Мне нужен Мар, где же он? Наконец хорошо знакомый воин показался впереди. Он выделялся среди своих ростом и мощью, и помимо этого боги одарили его настойчивостью, упрямством и тяжёлым характером. Я замерла на миг на дороге, и он заметил меня. Не кивнул, но взглядом дал понять, что сейчас подойдет.

Я покорно отступила назад и ушла в узкий проулок, волнуясь от предстоящего разговора. Ему точно не понравится то, что я расскажу. Но должен он хоть однажды услышать меня и поверить? За те годы, что мы были с ним связаны. Не может же обвинить в том, в чем и вовсе нет моей вины?

— Ливия, что ты здесь делаешь? — выдохнул Мар мне на ухо и с силой сдавил талию. Случайно стянул с головы край накидки, обнажив растрепанную косу.

От его дыхания щекотало шею. Я с трудом вырвалась.

— Я хотела уйти с Ари, но не успела.

— Не успела? — он непонимающе нахмурился, чуть выпустив из хватки. — Сегодня заберут многих из вас. Хочешь стать наложницей? Мы же договорились, что ты отдашь нашу дочь старухе и на эту неделю моя!

— Послушай, так получилось, мне нужна помощь! Вернее не мне… У меня раненый. Сильные ожоги, при смерти, не могу бросить его умирать.

— Раненый — у тебя? — нехорошо уточнил Мар.

Я почувствовала себя так, будто наступила ногой в болото, которое потянуло на дно: обратного пути не будет. Наша связь с Маром всегда была неугодной богам, законы касты запрещали близость с иной кастой и уж тем более давать жизнь ребенку. Но я пошла на это, не в силах противостоять силе и настойчивости Мара. И сейчас он легко может меня уничтожить за ослушание.

— Да. Послушай. Он упал рядом, я думала, погиб. Но живой. Нужен лекарь, а Арни сейчас не найти. Нельзя оставить живого человека умирать. Ты… можешь помочь?

Мар яростно вскинул ладони.

— Ливия, слушай. Я рискую своим положением, даже разговаривая с тобой! А ты мне говоришь про какого-то мужчину, который лежит в твоем доме? Который откуда-то там взялся. Нельзя было оставить тебя одну и на пару недель, так, что ли?

— Я его даже не знаю, — мой голос сорвался. — Мар…

— Убирайся к нему! Проваливай.

— Но мне нужна твоя помощь. Он умрет!

— Туда ему и дорога, — сплюнул в сторону Мар.

От отчаяния я пыталась достучаться до него снова, уже зная, что бесполезно:

— Нам с Ари нужна твоя помощь, Мар. Она — наша общая дочь, ты не можешь нас бросить так! Сегодня меня могут забрать.

— Именно поэтому ты должна была сделать то, о чем мы договаривались, а не возиться с другим мужиком. Я думал, ты сообразительная дхаби. Но похоже, твоя судьба оставаться среди таких же.

— А я думала ты гораздо больше человек, чем ублюдок драконов! — огрызнулась я со всей яростью и страхом, который заставил действовать необдуманно. Вроде того, чтобы открыто спорить с одним из воинов Ваннара — военачальником ненавистных драконов.

Мне даже смотреть ему в глаза считалось дерзостью. Но сейчас я смотрела в упор, понимая, что это конец. И призналась сама себе, что Мар никогда и не думал считать меня равной. Поэтому теперь с лёгкостью и наслаждением отомстит за мои не удержавшиеся на языке слова.

— Не хотела по-хорошему, будет так, как должно быть, — от его усмешки, казалось, воздух вокруг похолодел.

Никто из неприкасаемых не смел оскорблять приближенного к Ваннару.

Мар развернулся и исчез. Еще мгновение я смотрела в его спину, сдерживая клокочущую в горле обиду и горечь. Когда-то он показался мне спасением, даже проявлял заботу и живой интерес. И однажды я уступила его напору, поддалась, надеясь на его человечность… И тоже рискнула всем: ведь только соблюдая древние законы можно было надеяться на лучшую долю в следующей жизни. По крайней мере, так говорили наши боги.

А я понадеялась выбирать судьбу сама. Ногти больно впились в ладони, и я на миг зажмурилась. Может, и хорошо, что так вышло! Что наконец я смогла высказать Мару то, что на душе, а не пыталась быть удобной и покладистой. Ничего не могло измениться, зря верила в его слова. Ничего. Я навсегда останусь среди неприкасаемых, как и должно быть, или стану одной из наложниц драконов, если не найду способ выбраться отсюда.

Но ради Ари — я ведь должна!

Шатаясь, я добралась до своего дальнего конца улицы, за которой простиралась бесконечная пыльная степь. Что делать, куда теперь уходить? Успеем ли… жив ли незнакомец? Ну да! Вот его судьба меня теперь должна тревожить в последнюю очередь.

Резкий шум нарушил тишину, и я прижалась к шершавой стене дома, царапая оголенное правое плечо. Замотала потуже край длинной накидки, зажмурилась и глубоко задышала, чтобы успокоить сердце. А потом распахнула глаза и увидела их. Драконов.

Полуобращенные в людей, они двигались по узкой улице, задевая жесткими крыльями стены и обрушивая шесты навесов. В свете догорающего местами огня отливала золотом чешуя на концах крыльев, слепила глаза, как и горящие желтым светом взгляды. Их было шестеро: мощных, непоколебимых, уверенных в себе. Завоевателей.

Они будто что-то ищут… или пришли за нами? Мар нарочно отправил сюда?

Скатившись по ступеням в укрытие, я подбежала к дочери, подхватила ее на руки. Оглянулась на раненого, который больше не открывал глаза. Прости. Я ничего не смогла сделать!

— Эй, ты, — громыхнул позади голос одного из них.

Я медленно обернулась.

Дракон размашисто махнул рукой.

— Идешь сюда, — лениво, без интонации. — Одна.

— Я не оставлю дочь! — Пусть убьют меня на месте, я так не могу.

Дракон вдруг широко улыбнулся, и это выглядело жутко, хоть он и был сейчас в человеческом облике.

— Твоей дочери повезло. Ее будут охранять там, у нас. А ты идешь с нами, женщина.