Глава 4. Последний наследник и истинный дракон

— Так ты начинаешь общение с девушками? — заговорил отец, стоя позади от него.

— Всё лучше, чем ты. — Теар кивнул на едва живую девушку, лежащую на полу, которая смотрела на него, словно завороженная. — А так… Как говорят люди: “Предупрежден, значит, вооружен”.

Он усмехнулся, прекрасно зная, что выводит отца из равновесия.

Девушка в этот момент попыталась встать: оперлась рукой и приподнялась, сощурив глаза. Пошатнулась. На правой щеке покраснело место удара. После того, как отец вломился ей в голову, ее наверняка сильно мутило. Когда-то он проделывал такие штуки и с Теаром, до тех пор, пока он не научился закрывать свой разум от любого вторжения.

Темные-зеленые, необычного разреза глаза перестали смотреть на Теара зачарованно. Она будто окончательно очнулась ото сна: нахмурила брови, тонкие ноздри раздулись от сдержанного гнева, а губы поджались. Девушка дернула головой, и тяжёлые золотистые волосы скользнули по плечам: одному укрытому застиранным краем многослойного традиционного наряда, другому обнаженному и хрупкому.

Теар помнил, как рухнул, опаленный пламенем одного из северных драконов, а что потом было — как в тумане. Но этот взгляд он точно видел. Правда не такой негодующий. Думала, он человек, который нуждается в помощи, а он всего лишь один из звездных пришельцев, как их тут звали.

«Я тебя помню», — передал он мысленно.

Она вздрогнула и выпрямилась — не знала, что он так умеет. Что-то в ней привлекало, и хотелось рассматривать ещё.

— Я рада, что вы остались живы, — произнесла она чуть сипло и пряча досаду, что он не тот, кем казался.

Теар дернул уголком губ, читая вслед: «знала бы правду, оставила бы умирать!». Что ж. Наверное, он и вправду виноват, что попал именно к ней.

— Что ты пытался с ней сделать? — спросил Теар у отца на языке драконов, а сам не отворачивался от девушки и не двигался, по-прежнему сидя перед ней на коленях.

Гройс из рода Ашани остановился в поле зрения.

— Подозреваешь меня в бессмысленной жестокости?

— Ну, долгое время все люди были для тебя забавой.

Девушка не понимала их речь, но знала, что говорят о ней. Она отвела взгляд, обхватила руками колени, прикрывая оголившееся бедро. Ее пальцы дрогнули, и она опустила голову, не желая больше слышать и видеть ненавистных ей драконов.

У нее была неуловимо-необычная внешность, что-то привлекало и хотелось рассматривать еще. Может, это сочетание нежности и внутренней силы. Но отец отвлек, роняя насмешливое:

— Вся жизнь забава, сын мой.

— О да, этому ты меня научил. — Теар медленно поднялся на ноги, усмехнулся и повернулся к королю-дракону. — Так что же?

— Мне показалось, она… хм, кое-что скрывает. — Отец смотрел непроницаемо. — Стоит за ней понаблюдать.

— Ну, то есть продолжить пытки? Без боли тебе ведь неинтересно.

Отец подкинул в ладони какой-то кулон. Снял с шеи этой неприкасаемой?

— Сослать бы тебя в темницу на неделю-другую за лишнюю дерзость…

— …но увы, я твой последний наследник — истинный дракон, а через неделю свадьба, от которой тебе нужны новые наследники древнего рода, великие и ужасные повелители этих земель. — Теар поцокал языком. — Как же быть?

Отец нехорошо смотрел ему в глаза. Давно они не сражались с ним в драконьей ипостаси, а так иногда хотелось размять крылья и хорошенько встряхнуть дурного старика, заигравшегося в небожителя — потомка бога Солнца. И пусть многие люди поверили в эту легенду, но Теар знал правду.

— Знаешь, я все равно рад, что ты не умер.

— Разумеется. Я тебе еще нужен.

— Разумеется. — Гройс из рода Ашани, последний из величайших драконов, прилетевших на землю, кивнул и отдал приказ слугам: — Отведите ее обратно.

С него станется принудить несчастную к еще большим страданиям. Теар чувствовал, что к ней у отца что-то личное, но вряд ли вот так расскажет. Он взглянул на златовласую, которая и без того сжалась в комок, чувствуя одно их присутствие рядом с собой. Что-то ещё билось в ней сильной страстью, но сейчас трогать точно не стоит. Хотя и отцу отдавать не хотелось.

— Не трогай ее. Сломаешь.

Теар хорошо чувствовал её состояние и знал, о чем говорит. Только захочет ли отец послушать? Слуги подошли и повели девушку за собой. Напоследок она обернулась и посмотрела только на Теара — колко и отчаянно. Двери закрылись за ними.

Отец постоял и задумчиво произнес:

— Люди понимают только закон силы. Не разрушай систему, пока она действует. Это нужно для них самих — понимать, как устроен мир и где границы их свободы, так они чувствуют себя на месте.

— Как легко ты оборачиваешь свою выгоду в добродетель. — Теар невесело усмехнулся. — Лучше скажи, выяснили, чего этим налетом пытались добиться Есшарцы?

— Пока нет. Напали явно на тебя, может, мстят мне, хотят уничтожить род. Может, что-то другое.

Отец темнит, потому что не уверен или потому что не хочет рассказывать?

Род Ашани, к которой принадлежали большинство драконов на этих землях, с давних пор оставался самым влиятельным, но другие кланы порой пытались оспорить это право.

Теар видел это как яростные попытки победить саму смерть. Драконы вымирали. Это та страшная правда, которую не произносили вслух, но которую он знал уже много лет. С тех пор, как впервые одолел отца в противостоянии разумов. Он попросту выхватил это знание от незащищенного отца и неожиданно для себя самого.

Но оно не отравляло Теару жизнь, как королю. Они вымирают на этой земле, смешивание крови с человеческой раз за разом ослабляло драконов, и с каждым поколением истинных оставалось всё меньше. Лишь сильные полукровки могли иногда обрести облик дракона, да и то ненадолго. Но может, это всё не просто так?

— Ты обратиться можешь? — спросил отец, оглядев его.

Теар неопределенно мотнул головой. После ранения и правда стоило проверить, цел ли истинный облик — нога и бок болели сильно. Ранение он получил человеком, когда обернулся в полёте, но ипостаси связаны крепко.

— Не проверял еще… И полдня не прошло, как в себя пришел.

Отец глянул в окно.

— Как тебе в голову взбрело обернуться человеком в воздухе?

— В своем облике я убил бы полсотни — упади с высоты.

— А человеком почти убил себя.

Теар сощурил один глаз. Может, и так. А может, он слишком живучий, чтобы так легко погибнуть. Он посмотрел изучающе в глаза отцу.

— Лучше расскажи, что они могут искать.

— Узнаю — расскажу. Лучше выйдем на воздух, — кивнул отец.

Выходящую к самому обрыву площадку — плоскую часть скалы — очистили от всех любопытных, чтобы они с отцом остались одни. Ваннар военачальник приказал усилить охрану, и двое драконов постоянно оставались в карауле. Но Теар чувствовал, что с нападением что-то не то, будто знали заранее, где он будет и когда.

День подходил к концу, солнце теряло яркость и подступал из-за горизонта край темных облаков. Отец подождал немного, посмотрел на него, расправив плечи, а потом обернулся на земле и плавно поднялся в небо.

Теар остался стоять у обрыва, чувствуя, как сильный ветер треплет свободные рукава, закручивает волосы и наотмашь бьет по лицу. И с усмешкой подумал, что за эту сотню лет с рождения здесь слишком привык быть в образе человека.

Так странно представлять, что эта пропасть внизу, ветер, скалы — могут быть не только свободой, но и опасностью. С этой мыслью Теар прикрыл глаза и шагнул с обрыва головой вниз.

Скалистая земля рванула навстречу, ветер ударил в грудь и выбил воздух из легких — не вздохнуть — заставил человеческое сердце сжаться. Глухой удар в ребрах, еще один, еще… — и широкие крылья развернулись за спиной, тело стало сильным и гибким. Взмах в одно мгновение поднял высоко вверх. Пропасть внизу показалась крохотной, а ветер превратился в надежную опору.

Но рывок вышел резкий. Два новых взмаха, и Теар почувствовал, как больно тянет правое плечо и резко отдает внизу живота. Раны еще не затянулись. Ловя встречный поток воздуха, Теар недолго наслаждался полетом. Пришлось развернуться, а потом он с трудом поднялся обратно до плоской скалы. Вцепился в край обрыва, едва не падая вниз. Слишком рано для полетов.

Отец тенью скользнул высоко в небе, свернул и исчез за облаками.

Теар проводил его взглядом, выдохнул жаром напоследок, сбрасывая накопившееся пламя и напряжение — поплыл волной горячий воздух — и с усилием вернул себе облик человека. Пока так проще. Он хотя бы может ходить, хромая, летать же с одним целым крылом почти невозможно.

“Теар”, — донесся слабый ментальный зов.

Он задумчиво обернулся. Закат уже охватил половину неба. Теар ненадолго остался сидеть на краю, наблюдая за темнеющем на востоке небом, затем вдохнул свежий ветер и наконец поднялся.

В покоях его ждала невеста. Красавица Этерил, одна из немногих оставшихся чистокровных дракониц — знатный союз достойных детей.

Теар видел, как она летала, когда ещё была совсем юной. Но драконица выросла всего за полсотни земных лет, превратилась в сильную и изящную принцессу, прекрасную и в истинном образе, и в человеческом.

Однако сейчас он в последнюю очередь готов был думать об этом. Ему нужно время, чтобы заживить все раны.

— Теар, — она вздрогнула и обернулась. — Я думала, ты здесь, тебе ведь надо прийти в себя…

— Пришёл, как видишь.

Этерил присела на край кровати.

— Твой отец рассказал, почему был налёт?

— Зная моего отца, как сама считаешь?

Она усмехнулась и покачала головой.

— Ладно. Тогда скажи, тебе нужна моя помощь? Я беспокоюсь.

Теар сначала тоже сел на край, а потом лёг на спину и растянулся на постели, беззвучно наблюдая тянущую боль в правом боку и колене.

Этерил знала, что у него высокая способность к регенерации, но явно хотела показать свою преданность. Теар взглянул на невесту из-под ресниц.

Она склонилась ниже, и мягко уложенные локоны коснулись его груди. Светлые глаза с оранжевым пламенем изучали его с беспокойством и страстью. Или страстным желанием помочь… Теар посмотрел ей в глаза, и Эт улыбнулась.

А ведь она хорошо знает, что мать Теара погибла, не сумев выносить на этой земле третьего дитя. А значит, и сама, как истинная, рискует своей жизнью. Ведь именно поэтому драконы иногда забирали простых девушек, способных подарить рождение пусть не истинному дракону, но сильному полукровке, чей шанс выжить здесь гораздо выше.

Интересно, отец этого хочет от неприкасаемой? Слишком просто… Что же она может скрывать? Сидела с ним раненым. А после так разозлилась, узнав что он — дракон. Зачем-то вспомнилась золотистая прядь у заостренного уха, поджатые выразительные губы и настоящая буря эмоций на лице.

— Нет, мне не нужна помощь. — Теар наконец ответил, слегка повернув голову к невесте. — Только время.

— Те-ар, — произнесла она тихо и чувственно.

Похоже, быть в образе человека ей нравилось — считала это особой игрой.

— Этерил. — Он мягко взял ее за шею, приблизил к себе, ощутив дрожь ее тела, и шепнул в доверчиво раскрытые губы: — Оставь меня.