Глава 3. Знакомый незнакомец

Слуга, встреченный в коридоре, склонился со словами: “Ваше Величество”. Значит, сам король-дракон, предчувствие не обмануло. И теперь ожидание и неизвестность заставляли сердце нехорошо сжиматься. Пара слуг шли по обеим сторонам от меня. Интересно, они тоже люди? Череда бесконечных ступеней, поворотов — и я оказалась в покоях настоящего правителя…

Нужно опуститься на колени или ему все равно? Никто из слуг не подал знак, и я осталась на ногах, только взглянула хмуро в спину дракона передо мной — будто пыталась разглядеть, где он скрывает мощные крылья, один взмах которых легко отбросит прочь.

Что он сделает? Что разглядел во мне? Тоненьким молоточком стучало в висках волнение, но страх за оставленную дочку придавал сил. Король тихо говорил со слугой, и я успела мельком осмотреться.

Зал был пронизан светом со всех сторон. И вид из многочисленных окон открывался такой, что хотелось сразу вцепиться пальцами в какую-нибудь опору, чтобы не рухнуть вниз с этой высоты. Мог ли кто-то из неприкасаемых однажды оказаться так высоко?

Я стояла босыми ногами посреди этого великолепия, но мне было все равно, как это смотрится со стороны. Растрепаны ли мои волосы, выбившиеся из плотной косы, ровно ли закручена верхняя часть накидки, закрывающая одно плечо. Только прикрыла рукой выскользнувший кулон, а потом незаметно спрятала на груди.

Его величество наконец повернулся ко мне.

Недавно я видела его в небе — огромного, мощного, как сама гора, теперь неподалеку от окна остановился высокий и сильный мужчина, возраст которого сложно было угадать. Темные волосы были переплетены в странную косу и выстрижены на висках, отчего король напоминал дракона даже в человеческом виде.

Ему могло быть тридцать, если судить по фигуре и позе: крепкое тело, лёгкие движения, уверенность в каждом повороте. Но если смотреть в глаза, можно было дать гораздо, гораздо больше. В его взгляде не было угрозы, только невероятный, многовековой опыт существа, пережившего десятки таких жизней, какие были у нас. Сколько веков живут эти ящеры на самом деле?!

Проницательный взгляд снова остановился на моем лице, но король молчал, только разглядывал с интересом, словно прозрачный сосуд на свету.

Камата сказала, он этой ночью потерял сына. Наследника. Последнего из двух, младшего — старший дракон, как говорили, погиб несколько лет назад. Где же его чувства? Боль? Хоть что-то?

Забыв о своем положении, я разглядывала величайшего из драконов без особого страха. Могла ли я забыть хоть на миг о такой потере? Страх за дочь ныл тупой раной в сердце, а ведь я упрямо верила, что обязательно скоро к ней вернусь. Этот же дракон не вернет своего сына…

И чего-то ждал от меня. Молчание выматывало, а близость дракона и его запах заставляли сердце колотится быстрее, стало трудно дышать.

— Этой ночью ты пыталась помочь раненому, — неторопливо заговорил дракон, покрутив шеей, будто разминая после долгого полета.

Вспомнился полыхающий на крышах огонь и крики раненых, страшных грохот и безжизненное лицо мужчины, кому я так и не смогла помочь.

— Я пыталась. Ваше величество, — губы пересохли. — Но что вам до этого?.. — сорвалось неожиданно для себя самой. И я замерла, отведя глаза и ожидая наказания за свою несдержанность.

Одно дело отвечать так одному из иоши, и совсем другое — высшему из драконов! Но равнодушие ящера к страданиям людей, неволя и страх за Ари накатили комом и лишили благоразумия.

Я снова подняла глаза, столкнувшись с драконом взглядами. И если мой был отчаянный, то его — неожиданно довольный.

— А ты смелая девушка. Не думал, что сможешь так заговорить.

Значит, он хочет честного разговора? Вот так, со мной — одной из неприкасаемых, которых сторонятся люди из других каст, чтобы не подвергнуть опасности свою “чистоту”. Кому-то из неприкасаемых это даже дарило смелость — забавно видеть, что тебя боятся, пусть и по такому поводу.

— А вам… — говорить с самим королем раньше не приходилось, и я все же запнулась. Но раз он хочет от меня откровенности — он ее получит. — Вам нравится наблюдать, какую боль вы причиняете людям?

— Боль? — Дракон демонстративно поднял брови. — Насколько я знаю, ты одна из дхаби, прачек, что возятся с чужим бельём с рассвета до заката без права когда-нибудь покинуть свои земли или изменить положение. Разве не боль — быть тобой каждый день?

— Это моя судьба. Там я родилась, там рождена моя дочь. Вы разлучили меня с ней, зачем? Я не та, кто вам нужен. Это мой… мой прежде близкий человек подговорил забрать и меня тоже, но сделал это от личной обиды. Поверьте, — я вдруг почувствовала, что полностью остыла и с удивлением ощутила ровное биение сердца. — Отпустите меня к дочери или дайте ее увидеть — убедиться, что она в порядке. Прошу вас!

Я думала, что буду ненавидеть этого дракона больше других. Что он станет средоточием моей ярости, но король теперь казался самым рассудительным и разумным из них. И так странно… моя ненависть словно разбивалась об эту сдержанность, уходила в песок, не находя никакого отклика.

Дракон отвернулся к окну, посмотрел задумчиво вдаль и ничего не ответил.

— Кто твои родители? — заговорил он после минуты молчания и обернулся снова.

— Кто они могут быть? — Я с недоумением вскинула брови. — Такие же, как я. Неприкасаемые. Были… Мои родители погибли из-за вас, драконов. Я была еще мала.

— Как погибли?

— Я не помню.

— Не помнишь?

— Нет! Мы все пострадали от огня, я почти погибла, задохнувшись в дыму, но кто-то спас и вытащил. И что было раньше для меня в таком же тумане. Мое имя — единственное, что от них досталось.

Он кивнул и он спросил так же ровно и бесчувственно, продолжая свой болезненный допрос:

— Ливия, да. Имя красивое. А сколько лет тебе сейчас?

— Я не помню. Какая мне разница, сколько прошло времени? Мы не считаем. Есть судьба — работать, соблюдать законы касты и верить в иную жизнь после, ваше величество.

Дракон неожиданно рассмеялся, и слуги отступили подальше от нас, будто бы не хотели стать невольными слушателями этого разговора. Он повернулся к ним и жестом заставил всех покинуть зал и закрыть за собой двери. Мы остались наедине.

— Не видать тебе иной жизни, значит, ведь ты сама и нарушила ваши законы. Твоя дочь от связи с мужчиной не из твоей касты, разве не так? К чему теперь тебе держаться за эту паршивую жизнь, раз даже в следующей не ждать пощады? Я иногда не могу понять вас, люди. — Он устало повел плечами. — За столько ваших лет.

Что он и правда может понять? Как объяснить, что временами моя вера в богов и иную жизнь слабеет настолько, насколько иссякает родниковый ключ в середине жаркого лета. Но другого источника у меня нет, нет никакой опоры, и хочется просто жить, как подсказывает сердце! Хоть и знаю, что многие осудят и не примут за этот порыв.

Но я никогда не пожалею, что дала жизнь дочери.

— Что вы от меня хотите, Ваше Величество? — упрямо вернулась я к первому вопросу. — Вы забрали меня и других девушек… Неужели нет иных достойных, кто может дарить вам продолжение рода?

Дракон подошел ко мне ближе, обошел сбоку, заставив развернуться к окну. А ведь многие девушки наверняка считают их красивыми и охотно готовы разделить постель. Если не смотреть в их глаза… Я скользнула взглядом по груди дракона, на уровне которой оказалось мое лицо, невольно обратила внимание на крепкую шею, гладко выбритый подбородок и остановилась на губах, которые растянулись в едва уловимую улыбку.

Как я могла счесть его понимающим и разумным?! Я отступила на шаг. Дракон задумчиво покрутил головой. Показалось, что будь он в истинном облике, то шевельнул бы сейчас хвостом или вздыбил гребни на спине.

— Смотря, кого назвать достойной.

— Ту, в ком течет ваша драконья кровь?

— А может лучше ту, которая родилась на этой земле, много поколений дышала этим воздухом, крепко стоит на ногах и способна с легкостью дарить здесь новую жизнь?

Я судорожно сглотнула.

Король подошел, поднял мою голову и провел пальцами по виску, отбрасывая растрепанную прядь волос. Но вместо пальцев я будто чувствовала остроту драконьих когтей, которые запросто вопьются в кожу.

— Ты красивая девушка, Ливия. И у тебя доброе сердце. Слишком доброе для этого общества и этого времени. — Он легко обхватил ладонью мое лицо. Пришлось опять смотреть в эти пламенеющие глаза, которые словно видели меня насквозь. Его рука скользнула по шее, опустилась на плечо и сжала его. — Такие красивые волосы и ясные глаза, ты высокая, стройная, полная силы. И ты заботливая мать, готовая отдать свою жизнь за чужую… Как когда-то отдала твоя…

Я застыла перед ним, не в силах сдвинуться с места. То, что было для меня сокровенным, этот дракон выставлял на свет, оценивал и рассматривал так равнодушно. Наши чувства и желания для них ничего не стоят.

Показалось, он нарочно заставляет вернуться меня в прошлое. Он не знает, насколько там плохо и больно, не знает, что я давно не могу вспомнить раннее детство, остались лишь крохотные обрывки.

Промелькнули перед глазами воспоминания о самых дорогих мгновениях. Объятия матери, ее низкий шепот и улыбка, заливистый смех сестры, ласковая речь отца и его объятия слились в бесконечную ленту событий, ярких, важных, из которых я состою. И вдруг дикая боль пронзила все тело, прошла по позвоночнику снизу вверх, ударила в голову, скрутила в огромный комок пульсирующей раны. Везде разгорелся невыносимый огонь, жгущий заживо.

Он заставляет увидеть всё снова, вспомнить, зачем?!

Ноги подкосились, и я рухнула на тот самый зеркальный пол, едва сумев выставить ладони. Еще мелькнула мысль: разобью на мелкие осколки! Но нет, поверхность встретила всей холодной твердостью. Боль скрутила снова, и гортанный крик вырвался из горла, а после я не могла сделать вдох. Нет, не так!

— Хватит, — пыталась взмолиться я, но голоса не было.

Что он делает со мной?! Почему…

Но ни сказать, ни вдохнуть, ни открыть глаза. Только боль, темнота, глухая стена, об которую ударили с размаха. Пытка длилась столько, сколько, верно, рождался наш мир. От Дайры и Джарты, с сотворения неба и земли, звезд и облаков. Время сжалось в спираль тугой пружиной, и казалось, сейчас разорвется на сотни тысяч кусков!

Если это… проверка на силу… то я ее не прошла.

Все стихло в мгновение. Тишина. Время вернулось и мерно потекло вперед, как полное русло реки Саграуд на разливе.

Я боялась открыть глаза и увидеть, что меня рассыпало на части по этому полу.

Где-то далеко раздался голос. Король-дракон? Еще пара реплик, и я поверила, что все же жива, просто никак не могу прийти в себя. Прошлась мысленно по всему телу, чувствуя отголоски той дикой, первозданной боли, а потом с трудом приоткрыла глаза.

Я лежала на полу, повернув голову набок и уперевшись ладонями в гладкий, отполированный за много веков камень. Не могла пошевелиться и вздохнуть в полную силу, ноздри еще чувствовали запах гари.

Послышался странный стук. Люди поначалу расплывались в два смутных пятна. Два высоких смутных пятна, одно из которых приблизилось. В одном точно угадывался король, а вот второе…

Вторым был тоже мужчина, такой же высокий. Молодой. Я подняла глаза выше, от черных сапог вдоль ног, по бедрам, груди в белой рубахе и кожаном жилете. В руке у мужчины была трость, которая, как и я, с усилием упиралась в пол.

Когда он заметил, что я открыла глаза, то вдруг улыбнулся — внезапно и знакомо. А я чуть приподнялась на ладонях, уставилась на него и не могла поверить своим глазам. Дернулась, зажмурившись, и снова открыла. Короткая щетина, резкие скулы и удивительные сине-зеленые глаза. Красивое и открытое лицо. Еще вчера он был почти мертв! Незнакомец, которого я держала за руку. Которого пыталась спасти. Чей лоб вытирала от крови. А теперь от ожогов и ран только легкие следы.

“Ты ведь был почти мертв!..” — прошептала еле слышно пересохшими губами.

Мужчина, прихрамывая, приблизился ко мне. Неторопливо опустился на колени, чуть поморщился и изучил меня не отрывая взгляд. С отголосками боли и туманом в голове я заметила на его лбу и щеке небольшие, едва заметные шрамы от недавних ожогов… и пронзительное небо в его глазах.

Незнакомец доверительно подался вперед:

— Мой отец тот ещё мудак, правда?