Глава 9. Прикоснись ко мне

— Я не знаю, что думать… — вот сейчас я запнулась.

Теар склонил голову набок. Сейчас он показался вдохновленным, будто это нападение придало решимости действовать.

Я осталась стоять на месте, глядя на то, как он подходит ближе, как уже едва заметно прихрамывает на левую ногу, как в полумраке свет масляных ламп скользит по его гладкой коже. И в вырезе черной рубахи совсем по-человечески бьется на шее жилка.

Так или иначе, я полностью в их власти: пока они держат дочь у себя, у меня нет возможности противиться воле драконов.

— Зато я знаю, о чем ты думаешь, — заговорил он медленно.

Что-то было в его лице волевое и смелое, а в драконьих глазах, кроме пламени, виднелся живой интерес. Мы все для них лишь забавные люди, только зачем этот дракон уже несколько раз приходит мне на помощь?

— О чем же? — мой голос сорвался.

Теар остановился в одном шаге, так, что я чувствовала жар его кожи.

— Хочешь прикоснуться ко мне, но тебе страшно. Страшно, потому что тогда, пятнадцать лет назад, такие, как я, погубили твою семью. И теперь любое напоминание огня заставляет сердце биться чаще и становится труднее дышать. Но вместе с тем я не успел причинить тебе боль, в отличии от моего отца, поэтому ты в смятении: можно ли мне верить.

Он был прав, огонь меня мучил. Но прикоснуться? Нет… Хотя я ведь касалась его прежде. И теперь вдруг и впрямь захотелось дотронуться — самыми кончиками пальцев, как до горячего очага — убедиться, что он по-прежнему опасный дракон или… узнать другую его сущность.

Теар неожиданно взялся обеими руками за ворот рубашки и растянул его, обнажая шею и верхнюю часть груди.

— Коснись. Я не хочу причинять тебе вред. Мой огонь никогда не вырвется против воли, и сейчас я — человек. Вас назвали неприкасаемыми. И я не трону, но сам открыт перед тобой. Под этой кожей бьется самое настоящее сердце, я знаю, о чем говорю.

Я хотела рассмеяться этому сумасшедшему дракону. Внезапному, провоцирующему и резкому, как порыв жаркого ветра. Что он делает?!

Но он снова… Этот, такой человеческий сейчас мужчина завораживал пронзительными ясными глазами, гладкой загорелой кожей, крепкой открытой шеей с плетением вен, не такой уж совершенный, но от этого еще более влекущий.

Он стоял совсем близко, и я видела, как глубоко он дышит. Мой взгляд притянули крепкие плечи, в вечернем свете они казались бронзовыми, в распахнутом вороте выступали мышцы, и я вдруг поддалась этому колдовству — подняла ладони и коснулась дрогнувшими пальцами кожи дракона.

Теар загадочно улыбнулся, глядя на меня. Я могла впиться ногтями ему в шею, могла причинить ему боль — за все то, что случилось со мной… вцепиться со всей силы, мстить за отца, за отнятую дочь, за отнятую свободу, даже зная, что не в моих возможностях причинить ему вред. Но не стала.

Дракон ухватил мои руки, удерживая на себе. В радужках отразился огонь, и я попыталась отдернуть ладони, ещё чувствуя под ними горячую, но не обжигающую кожу. Дотронься так до меня его отец, меня бы снова скрутило болью?!

И одно это воспоминание заставило задыхаться.

Не могу я, не могу быть рядом с ними!

— Ливия, — он сразу почувствовал мой страх, заговорил так, что каждое слово вспыхивало в самом сердце и отзывалось внутрь: — Я… не огонь. Есть огонь. И есть я. Мы связаны, но не одно и тоже. Видишь? Я не хочу ранить.

— Вижу. Но что вам от меня нужно?! — слабо проговорила я, все же чувствуя подступающую панику и пытаясь освободиться.

— Сядь.

Теар перехватил мои руки и ловко усадил на край кровати. Я подобрала ноги под себя, будто это поможет мне в любой момент сбежать.

Дракон подошел к окну, и я следила за ним неотрывно, успокаивая стучащее сердце. Комната его была светлой, но на удивление небольшой, зато окна раскинулись почти во всю стену, даря обманчивое ощущение свободы… и полета.

Я взялась за высокую опору кровати, всё больше осознавая, что физическая близость с ним — не то, чего я боюсь. Едва ли это будет иначе, чем с Маром. Сейчас этот дракон выглядит как человек, и его кожа такая же на ощупь, ни чешуи, ни острых когтей, ни опасного пламени.

Пугает только огонь, вспыхивающий в моей памяти, сжигающий меня изнутри. Может, я одна такая. Может, все остальные девушки не испытывают этих мук, а значит, всё у них будет хорошо. Интересно только, что происходит потом с теми, которые дарят новую жизнь драконам?

— Я не понимаю, ваше высочество. Я… простая неприкасемая.

— Не простая. Ты не помнишь ничего, что было с тобой до шести лет. И я хочу понять, почему.

— Ваш отец тоже пытался это понять, — с горечью выдохнула я.

Он оглянулся через плечо.

— Опять хочешь убежать.

— Я не буду бежать. Я не могу. У вас моя дочь.

— Мы вернулись к тому, с чего начинали, да? Хорошо, я помню. И попробую тебе помочь, но прежде ты должна мне поверить.

— Почему вы возитесь со мной? На замок только что напали, ваша невеста чудом не пострадала, а вы спрашиваете про мое детство. Что на самом деле происходит?

Драконы налетели на Этерил так внезапно, что испугались все. Вспыхнул огонь, опалил стены замка, со звоном вылетели окна. Я даже не помнила, как скрылась от этого пламени, как выбралась в коридор в поисках укрытия… Пока этот дракон меня не нашел.

— Вот это верный вопрос. Амулет, который был при тебе, натолкнул на кое-какие подозрения. А то, что ты не помнишь родителей, их усилило.

— Я помню! — возмутилась я, подавшись вперед.

— Как звали твою мать? Что любил больше всего твой отец?

Передо мной мелькнули смутные образы, как назло утонувшие в темноте. Но я же помнила, помнила их всех. Отца, маму…

— Отец любил меня!

— Ты хочешь это вспомнить? Как оно было на самом деле?

— Что вам до этого?

— Будем играть в вопросы? — тихо рассмеялся Теар.

— Я не собираюсь с вами играть! — выдохнула я с откуда-то взявшейся угрозой. Даже приподнялась, будто могла оттолкнуть дракона тем, что действовало на людей внизу — возможностью разрушить их судьбу соприкосновением с низшей кастой.

Теар же, наоборот, подошел ближе, потом еще, заставил меня отползти назад. Он опустился на кровать возле меня, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам. И ведь… он видит сейчас все мои чувства.

— А жаль.

Взгляд дракона прошелся по моей шее, по губам, пока не встретился с моими глазами. Это было слишком близко и слишком опасно. Теар играл совсем по-другим правилам, и я не знала, как поступить правильно. Отшатнуться? Поддаться? Бороться я с ним не могу, как и с собой — он дракон!

Я опустила взгляд ниже и спросила невпопад:

— Ваша нога… больше не болит?

— Мне гораздо лучше. — Он рассмеялся. — Благодарю за беспокойство.

— Не думала, что вас можно так сильно ранить. — Кажется, моя улыбка вышла недоброй.

— Нас можно даже убить. — Я снова столкнулась с ним взглядами. — О, вот и искры промелькнули в глазах! — Теар не стал ждать моего ответа, а предложил, по-прежнему находясь в опасной близости: — У меня к тебе предложение, Ливия. — И в груди снова ёкнуло. — Я отведу тебя к дочери, если ты согласишься мне довериться.

После испытаний его отца я не могла верить ни одному ящеру! Но сейчас он буквально зажал меня в угол, в груди шумно стучало сердце, хоть я и пыталась скрыть волнение. Я сглотнула.

— Что значит — довериться?

— Узнаешь позже, — он поднялся и протянул мне руку.

Я слезла на пол, понимая, что сейчас лучше не спорить. Пусть позже это обернется для меня неприятностями, если я смогу увидеть дочь — я сделаю это.

Теар жестом пригласил меня на выход. Я поправила край накидки на плече и с готовностью кивнула. Но, покидая комнату, бросила еще краткий взгляд в окно, на завороживший меня вид. Угораздило же меня попасть в лапы к высочайшим драконам так крепко! Если бы не Мар и его невыносимая ревность!..

Проходя мимо дракона, я с силой скрестила руки на груди и нахмурилась. Он слишком хорошо меня читает, и это вызывает тревожную дрожь.

Вместе с ним и двумя слугами мы прошли через весь дворец, по тому самому коридору, где еще недавно я натирала мыльной тряпкой пол. Но приятельниц по несчастью я так и не увидела. Все ли у них в порядке? Малышка Джати была сильно напугана, но остается верить, что всё будет хорошо. Мы все здесь без права выбора, но все должно быть хорошо!

Я даже помнила, куда идти. Почти добежала сюда из купален. Неужели этот дракон выполнит свое обещание? Вскоре снова послышались женские голоса и высокие детские, и я ускорила шаг. Дракон-принц остановил меня, тронув за плечо, и указал в сторону.

Ари держат отдельно ото всех? Надеюсь, она там не одна!

Меня отвели к одной из комнат и наконец распахнули дверь. Внутри оказалось так светло, что я даже сощурилась от резкого света, замерла на миг на пороге.

— Мама! — раздался крик, и я шагнула вперед и упала на колени.

Дочка, моя дорогая крошка, моя малышка! Она подбежала ко мне и с разбегу повисла на шее, трогательно обхватив маленькими ручками. Я целовала ее, куда придется: в макушку, в нежные щеки, пахнущие сладостью, в крохотные пальчики, в нос, в лоб.

— Мама, я тебя любю! — лепетала она, тесно сжимая меня в объятиях.

— Дай посмотрю на тебя, — шепнула я и отклонилась немного. — Моя любимая…

Ей и правда не причинили зла, а даже, кажется, позаботились: сменили платье, промыли волосы, и даже маленькое личико сияло чистотой.

Сколько я ее не видела? Будто целую вечность! На глазах выступили слезы, но я тут же незаметно их смахнула. Мельком заметила, что детей было несколько, а с ними одна пожилая женщина, не понять даже, драконица или нет… Неважно, плевать, главное, чтобы Ари была в безопасности!

Дочка посмотрела за мое плечо, но я и сама уже почувствовала всей кожей, что дракон приблизился. Обернулась — он опустился рядом со мной на корточки и через мое плечо смотрел на Ари с неподдельным интересом. Я теснее прижала дочь к себе.

Будто это поможет мне забрать ее с собой. Я нахмурилась. Они не дадут мне этого, я нужна им послушная. Ари тоже почувствовала опасность и молча уткнулась в мое плечо.

— Я скоро вернусь за тобой, — проговорила я ей в макушку. — Скоро, моя маленькая! Всё будет хорошо.

Мне дали еще немного времени, чтобы проститься и успокоить крошку, но потом заставили выйти. Я с трудом сдерживала чувства и изо всех сил впивалась ногтями в ладони, чтобы не дать волю слезам.

— Не представлял, что это может быть так трогательно, — произнес дракон.

— Что вы можете понимать!..

Конечно, они живут так долго, что наши человеческие страсти могут показаться мелкими и неважными. Испытывают ли драконы хоть часть наших эмоций?!

— Многое, но не всё. Ты права, — его тон был серьёзным и даже искренним. Подумалось даже, что он, как и я, был заинтересован увидеть Ари. Хотел увидеть, как мать может любить свое дитя? Ведь, судя по всему, его отношения с отцом далеки от близких… — Как видишь, никто из нас не желает ей вреда.

— Только попробуйте ее тронуть! — сказала я так, что в голосе невольно прорезалось тихое рычание.

Не знаю, насколько хватит моих сил, но буду бороться за нашу свободу!

— Считай, что я обещал, — просто и как-то обезоруживающе отозвался принц-дракон.

— Зачем вы забираете ее от меня?

Я хмуро вскинула к нему голову, будто он и стал причиной всех моих бед. Не Мар, не король-дракон, а этот “раненый”. Хотя отчасти это было именно так.

— Не стоит пока, чтобы она была там, — неопределенно мотнул Теар головой в ту сторону, откуда мы пришли. А потом задумчиво изучил меня, остановился взглядом на моей шее, а потом медленно посмотрел мне в глаза. — И еще… Не хочется, чтобы ты забыла дочь так же, как своих родителей.