2

Ординис перед прыжком проверил все показания звездолёта, который носил имя Ллира, почти земное. Они летел на Фахэтон, а мысленно он уже был в предстоящей долгой миссии, только Ллиру было жаль оставлять. Он летал с Ллирой уже третий год и воспринимал её как живую. Среди капитанов было такое — одушевлять свои корабли. Орди про себя называл её кораблём, тоже по-земному. У Ллиры было много общего с живым существом. Она состояла из органики почти на шестьдесят процентов. Была тёплой внутри. У неё была своя чувствительность — аналог осязания для контакта с обитателями, аналог обоняния для анализа состава воздуха внутри и внешней среды на планете, аналог слуха — она иногда вся могла быть одним большим ухом и слушать малейшие шорохи, да ещё и записывать их. Со зрением у неё тоже всё было намного круче, чем у него. Полный обзор, снаружи и внутри. С функциями приближения и увеличения. Она могла рассмотреть и описать объект в самой дальней точке видимости, проанализировать его состав, структуру, сравнить со всеми похожими из баз данных и дать полную характеристику. Когда они летели вдвоём, Орди с ней разговаривал. Ллира отвечала на все его вопросы, в любой момент. Она даже могла заботится о нём, и, если он забывал поесть или долго не пил, она напоминала. Эмоций у ЛЛиры не было. Правда, Орди мог поклясться, что она испытывала удовлетворение, когда всё шло по плану и без отклонений. Ну или когда выигрывала у него в шахматы. Ллира была рассчитана на размещение тридцати человек, имела большой грузовой отсек, несколько люксовых кают, три медкапсулы, три модуля для эвакуации, небольшую лабораторию и двух биомехов в качестве персонала. Последних Орди будил нечасто. Только, если на борту были пассажиры и надо было их обслужить. В одиночном полёте биомехи были не нужны и немного нервировали своей услужливостью. Орди хорошо переносил полёты в одиночестве, он всегда находил себе дела, но всё же скучал по живым людям, если полёт был длинным и с удовольствием погружался в общение там, куда прилетал, или, если перевозились не только грузы, но и пассажиры — он включался в живое общение, устраивал обеды и приобретал новых друзей и знакомых, а иногда и возможность романтического свидания по прилёту. Раньше, когда он ещё жил на Земле, в детстве, он мечтал, что будет капитаном звездолёта и обязательно придумывал себе дружную, весёлую команду. Иногда в его голове возникали сюжеты приключений. Оказалось, что команды бывают здесь только на больших кораблях, выполняющих крупные исследовательские миссии или программы колонизации. А обычные звездолеты достаточно умны, самодостаточны и универсальны, чтобы обслуживаться одним человеком. Вот он и научился переносить одиночество. Два года назад, будучи на станции Брахны, он навещал Шаэроса. Механик-артефактор и путешественник — Шаэр был одним из его кумиров. У него был дом-корабль, пристыкованный к станции — уютный и роскошный. У Мастера Шаэра жила Шисса-2 (клон Шиссы-1) — чудесный питомец, похожий на сову, покрытую мягкой шерстью и имевший восемь пушистых щупалец. Шисса (или Шиссь, как хозяин её называл) была робкая с незнакомыми людьми, но, когда привыкала, могла повиснуть на теплом человеческом теле и начинала урчать. Она любила, когда её гладят и почесывают. И кормят, конечно. Орди был очарован и решил в ближайшее время поискать для себя живого питомца. Вскоре, уже на Фахэтонской станции, он залетел в большой питомник, где содержали, разводили и продавали животных из разных уголков Союза. Прогуливаясь среди просторных, светлых вольеров, он видел маленьких приматов с шерстью разных цветов, полосатых и в пятнышках, с роговыми наростами и большими ушками. Они напомнили ему небольших демонов. Взгляды ярких оранжевых глаз, так похожие на человеческие, вызывали неоднозначные чувства. Его впечатлили пресмыкающиеся, всех цветов и размеров, с лапами и без — кажется, они были любимцами посетителей. Были маленькие динозаврики. Травоядные, конечно. И даже один размером с пони, похожий на карликового стегозавра. Он видел разных птиц, поющих и молчаливых, с пышным оперением и лысых, летающих и бескрылых. Птицы тоже были популярны, особенно у Ману Ши. В отдельном помещении были вольеры с крупными насекомыми. Яркими и причудливыми. Но Орди прошёл мимо быстро. После нападения Роя он недолюбливал насекомых. Наконец, он увидел персиково-белых, пушистых, небольших млекопитающих. Они были быстрыми, грациозными. На тонких, высоких, белых лапках, с длинными пушистыми хвостами, большими ушами и мордочками, напоминающими лисьи. Больше всего они смахивали на земных феньков. Они издавали негромкие кряхтящие звуки, устанавливали контакт взглядами огромных голубых глаз с вертикальными зрачками. Панель сообщила, что их называют флоссами, они в течение тысяч лет — любимые домашние животные в системе Полло. Это была одна из самых старых человеческих Коалиций. Один из стайки молодых флоссов остановился напротив, за прозрачным барьером и присел на задние лапки, глядя на Орди, делая движения мордочкой, как будто принюхивался. Может, он тоже выбирает? — Эй, привет! Ты девочка или пацан? — Орди наклонился, чтобы получше рассмотреть животное. Её яркие голубые глаза, почти такие же, как его по цвету, внимательно изучали человека. — Это самочка, — подкатил робот-продавец, — ей пять месяцев. Вы можете её приобрести. Орди понял, что сделал выбор. Или его выбрали? Стоила зверушка космическую сумму кредитов. Но к ней шла удобная, многофункциональная переноска, которая превращалась в норку-убежище и небольшой биокреатор мяса для корма, куда надо было загружать ингридиенты по списку. Панель выдавала список, загрузка шла раз в неделю, а на выходе в мисочку поступало несколько вариантов готового корма. Флосса тихонько сидела в переноске, пока он летел к себе на корабль по станции. Потом ещё несколько часов отсиживалась в норке уже дома. Орди сделал ей порцию корма и поставил чуть ближе к выходу из убежища. Вскоре острожная мордочка с потягивающим воздух носом показалась снаружи. Ушки поворачивались, как листья-локаторы. Шерстка на загривке немного топорщилась, лапы были полусогнуты, брюшко припадало к полу. Флосса подкралась к корму и неожиданно присела на задние лапы, а передними схватила шарик мяса, как енот. Затолкала за щеку и спряталась. — Ты такая пушистая и ушастенькая, назову тебя Фенечка! — решил он. Постепенно Феня привыкла и начала обживать территорию. Орди побаивался, что поведение флоссы будет похоже на енотское, и его порядку придёт конец. Но, видимо, тысячи лет бок о бок с человеком сделали своё дело, и поведение флоссов было почти интеллигентным. Феня любила, конечно, полазить и поскакать, погоняться за маленькими шариками, но разрушений не производила. Орди выдохнул и начал к ней привыкать. Вскоре Феня сопровождала своего капитана везде, похрюкивая, стрекоча и покряхтывая в ответ на его вопросы и обращения, даже спать стала рядом, обнимая его руку лапами, а себя хвостом. С ней на звездолёте стало теплее и спокойнее. Месяц назад на станции Брахны, куда Ординис привёз груз с Фаэтона, его встретил Раф. Он уже несколько лет занимался одной планетой в дальнем секторе в системе, открытой брахнианцами, участвуя в её терраформировании. Раф сказал, что сейчас набирается группа для завершающего этапа работ. Можно было наблюдать за преображением планеты, находясь в непосредственной близости, на огромном корабле, со многими людьми, которые всё это выстраивают. Это была мечта! Орди, конечно же, попросился в команду, как можно было упустить такой шанс! Раф предложил ему место второго капитана и работу в команде биологов, занимающихся флорой суши, а после эти же люди планировали делать анализ и дозаселение фитопланктоном части океана. Ординис с азартом предвкушал будущую работу, возвращаясь домой. Надо было поговорить с Бером. Он надеялся, что у дяди нет серьёзных планов на него в ближайшие три года. Бер, после бодрого и полного оптимистичных ожиданий рассказа племянника, сделал паузу, обдумывая, как всегда, все плюсы и минусы новых обстоятельств. Потом выдал заключение:- Это может быть полезным опытом, я поддерживаю. Долго, конечно, но и здесь пока не будет каких-то серьёзных подвижек. Да, надо лететь! И Орди выдохнул.

Незадолго до отлёта на Брахну и потом — в далёкую новую систему, Бер попросил сопроводить его и Клива СоллДара на Миирру. Миссия заключалась в том, чтобы женить Клива на дочери губернатора Западного Приморья. Орди рассчитывал на пир и веселье, а улетели они, так и не пообедав. Правда, немного веселья всё же было. Девушка решила сбежать и наделала много шума. Клив был зол, насколько он мог испытывать эмоции. Кажется, у него их было немного, как и у большинства представителей фахэтонской золотой молодёжи, выращенной синтетиками. Но Орди с удовлетворением отметил его замешательство, сжатые челюсти и насупленные брови. Она его задела. Правда, Бер тоже напрягся. Не каждый день семнадцатилетние девчонки ломают планы самого РодГнара по благоустройству подопечной планеты! В итоге взбалмошная малолетка оказалась ещё и родственницей Бера. И, как он понял, дядя нашёл вполне устраивающий всех выход. Потому что домой он прилетел уже довольный и, встречая Машу представил Кари, как свою родственницу, сказал, что она поживёт у них и попросил помочь ей с адаптацией. Маша с интересом на девчонку посмотрела и, вдруг, подмигнула ей, отчего-то. Видно, чтобы подбодрить. Ну, это же Маша! Она даже биомехов хвалит. И, кажется, они её выделяют изо всех остальных людей… Орди с удовольствием поужинал в кругу семьи, здесь он совершенно расслаблялся. Как и Бер, который казался совсем домашним рядом с Машей. Чудо, что они застали её дома. Она уже собралась лететь к Ману Ши со своими исследованиями по истории медицины. В столовую, чуть опоздав, пришла Нарина — дочка Бера и принцессы Ману Ши. Нари было восемь лет, она выглядела как маленькая фея, со своими слегка раскосыми аметистовыми глазами, как у отца, светлыми волосами и белой, фарфоровой кожей, как у матери. Бер привёз её два года назад. Ему удалось уломать деда девочки, который сначала упрямился, хотел иметь преимущество — дочь РодГнара в своём доме. Но Бер убедил его, что это преимущество останется серой, непроявленной посредственностью или, наоборот, неуправляемой проблемой, так как мать вовсе ею не занималась. Девочка находилась под присмотром синтетика, с искуственными питомцами и виртуальными играми. Надо было ею заниматься. Именно как личность развивать. Тогда она станет преимуществом и, возможно, сыграет роль в объединении их народов. Дед согласился. И Нари переселилась в их поместье. Ординису девочка нравилась. Она была очень любопытна и с удовольствием училась ухаживать за своим мандариновым деревом, родом с Земли, которое он для неё посадил рядом с чайными деревьями. Кари тоже пригласили на ужин. Она с интересом всё рассматривала, пробовала. Спросила про язык, на котором они иногда перебрасывались фразами. Якобы, красиво звучит. Ну да, русский как-никак! Орди, глядя на неё вспомнил, как он попал на крейсер Брахны, а потом на станцию. Наверное, у него так же восторженно горели глаза. Девчонка с Миирры была совсем молодая, с большими серыми глазищами, румяными упругими щеками и чёрными вьющимися волосами. Она была не идеальна, с немного более выраженными феминными чертами, чем было модно на Фахэтоне и очень эмоциональная. На живые эмоции всегда было приятно смотреть, и Орди решил, что, если она не станет истерить и куролесить, то с ней можно попробовать общаться когда-нибудь, когда подрастёт. Утром Ординис позавтракал со всеми и начал собираться в дорогу. В-общем собирать было особо нечего. Вся ценная и памятная информация была у него на браслете. Кольцо с сапфиром, подаренное Машей, он не снимал. От Бера у него был родовой артефакт РодГнаров. Отчасти, именно он являлся доказательством его права на роль правителя Фахэтона. Артефакт был древним, сделанным старинными мастерами ещё в те века, когда право на трон имели маги. В нём содержалась капля крови родоначальника, первого правителя Фахэтона их рода — Кая Дей РодГнара. И каждый наследник, к которому переходил увесистый медальон, активировал его каплей своей крови. Принимающий кровь артефакт светился слегка голубоватым светом, контактируя с аурой правителя. Смотрелось красиво. Но какую пользу он ещё нес, кроме подтверждения родства, РодГнары уже забыли. Сейчас родство подтверждалось маленьким анализом любого генетического материала, который делался за несколько секунд. Но память рода — это приятно. И Орди решил взять медальон с собой. Все-таки года на три летит, точно. Ещё он взял большой запас компонентов для синтеза мясных шариков для Фени. Он брал её с собой, разрешение от Рафа было. Погрузив контейнер в брюшко их молуля-кальмара, Ринос сказал, что всё готово, и Орди был готов сказать "до свидания" семье. Маша его обняла и немного подержала, прижав к себе. У неё потели слезы, она зашмыгала носом. — Орди, скажи мне, что будешь себя беречь и не будешь рисковать без веской причины! — Да, Маша. — Скажи. — Буду себя беречь и рисковать только в крайнем случае. — Всё. Я тебя жду. Бер, дождавшись, когда Маша его отпустит, тоже коротко обнял, потом попрощался древним фахэтонским жестом — приложив левую ладонь к области сердца племянника и посмотрев ему в глаза, подмигнул. Орди сделал то же самое. Кари была рядом и смотрела на всё это широко открытыми серыми глазищами, выглядела она почему-то растерянной. Она сделала к нему шаг и набрала воздух, как-будто собираясь с духом, но потом выдохнула и глухо сказала:- Удачи. — Спасибо, и тебе тоже… И Ординис зашагал к модулю.