22

Кари заперли в маленькой комнате с массивной деревянной лавкой, без окон и с низким потолком. На обитой железом двери было небольшое окошечко, закрытое толстыми прутьями, за которыми виднелся пустой коридор и горящие масляные светильники на противоположной стене. Она села на лавку, подтянув к себе ноги. Стена была каменная, БС спасал от холода. Если к ней придут, она включит невидимку и попробует удрать. Эту мысль она старалась не отпускать, обдумывая в подробностях возможные решения, занимая этим ноющую голову. Тоска, глухая и темная, грозилась затопить её, если она отключит контроль. Кари понимала, что шансов выжить у Ординиса почти не было. Только, если он чудом не успел вылететь за ящером. Надеяться на чудо она боялась. Осознание возможной гибели Орди полоснуло её еще в полете, когда она опомнилась от страха и неожиданности. У неё не оказалось оружия, чтобы прожечь сетку и выпасть. Можно было надеятся на универсальность БС, её сложно было сейчас убить, даже воду в небольшом количестве скаф мог синтезировать из воздуха и отходов её жизнедеятельности. Но жизнь без Орди казалась ей ненужной. Хотя, наверное, она всё же будет стараться выжить. Может, когда-нибудь боль отпустит…Вспомнилось, как она сидела в прозрачном боксе на пиратском звездолёте. Тогда эмоций не было. Вот бы и сейчас так!

Вскоре в коридоре послышался легкий шум — как будто шорох и звук падения тела. Кари вскочила и прижалась к стене у двери, включив невидимку. Засов снаружи отошёл и дверь открылась. Никого. Кари шмыгнула в проход, закусив губу, чтобы не вздохнуть громко. В коридоре у двери она увидела лежащего солдата в чёрном. Кто же тогда открыл засов? Вдруг ее обхватили со спины и рот плотно закрыла рука. Нагнувшись и саданув изо всех сил локтем в твердый живот врагу, Кари одновременно поняла, что рука в перчатке с очень гладкой тканью. Она услышала легкое оханье за спиной и замерла, прерывисто дыша. — Кари, это я, тихо. Голос Орди за ухом был как удар током, она дернулась. — Убираю руку. Рука исчезла, и ее повернули лицом к невидимой груди, в которую она уткнулась с коротким стоном. Невидимые руки её обняли и нежно, но крепко прижали к себе. — Ну всё, я здесь, все хорошо… — Ты жив… — А я ничего не вижу, — послышался недовольный шёпот Мастера рядом. — Шаэрос? — Да, звездочка, я тоже тут, если ты его обняла, то и меня бы тоже не мешало… — Некогда, — коротко бросил Орди, — Давайте посмотрим, кто тут главный? — Ну ладно, но потом обнимешь, ладно? — Обязательно!

Морус Реано Дан неспешно вышел из чаши бассейна, ступая по теплому мрамору. Вода была хороша! В холмах иногда находили горячие минеральные источники и этот замок построили на одном из них. Его чуткое ухо уловило легкий шум впереди, как будто вздох удивления и смешок. Опять служанки подглядывают! Местные жители всегда с любопытством смотрели на знатного скариссца. Он отличался от жителей Закатной долины светлой кожей и белыми волосами, утонченностью. Но не стоило думать, что он — кружевной воротничок! Морус был Генералом Императора, потомственным, опытным воином, и эта застава — уже второе место его службы. Да, ему стыдиться нечего… Генерал Закатной крепости регулярно тренировался и был красивым мужчиной. В его роду были великаны, что отразилось на его росте и размерах… всех конечностей. Морус развернул плечи и неспешно, поигрывая мышцами пошел к кушетке со стопкой полотенец. Закрепив одно из них на бедрах, он одел сандалии и повернулся к столику, чтобы взять чашу с холодным хоулом. Не менее холодное лезвие, уперевшееся под левую лопатку и второе, под нижней челюстью, стали для него полной неожиданностью. — Кто посмел? — спросил он, стараясь говорить небрежно и свысока, хотя паника уже забралась под нижние ребра, ведь он НЕ ВИДЕЛ предателя. Как такое может быть? Прямо перед ним из воздуха проявился образ прекрасной девы в неописуемых доспехах и шлеме. Он понял, что это дева по приятным округлостям. Дева молча показала ему рукой на выход. У правого уха послышался шёпот, говорили на языке примитивных пайтов:- Кивни, если понимаешь. Он медленно кивнул, стараясь не порезаться о лезвие. — Иди к выходу во двор, ничем не показывая, что тебя ведут. Будешь дергаться, пущу кровь. Кивни, что понял. Морус кивнул, изнывая от любопытства. Одна из близких ему дам, увидев его в одном полотенце в коридоре нижнего уровня, решила, что он идет к ней и разулыбалась, хотела подойти. Он сделал резкий жест, отметающий контакт. Женщина съёжилась и прижалась к стене, склонив голову. Его провели через ночной двор, заставили подняться по винтовой лестнице на тренировочную крышу, завели за турники и толкнули в открывшееся прямо в воздухе овальное окно. Он полетел, не очень грациозно, но всё же приземлился на ладони и откатился, прижавшись к мягкой стене. — Ваерно! — прозвучало незнакомое слово и от стены отделились мягкие ремешки, опоясывая и обездвиживая его, накрепко прижав к мягкой обивке стены. В пространстве светлой пещерки появились три человека — двое высоких (но, всё же, ниже его) мужчин в черных облегающих одеждах и та самая дева в сине-серебряных доспехах. — Сиди тихо, жди конца полёта, — сказал тот, который помоложе, с необычными глазами цвета расплавленного золота. У Моруса мелькнуло подозрение, он кивнул и стал усиленно думать. Три похитителя уселись в мягкие ложа и тоже замотались ремешками, но не так плотно. Они надели на глаза мягкие повязки из таких же ремешков и откинулись на спинки. Появилась едва уловимая дрожь пола. Люди переговаривались на неизвестном наречии и жестикулировали, как будто показывая друг другу на что-то, что было видно только им. Не так, чтобы очень уж скоро, люди отстегнулись, встали, и его ремешки тоже отпали сами собой. В стене открылась прореха и золотоглазый, не церемонясь, вытолкнул генерала наружу. Морус споткнулся и чуть не упал на гладкой, твердой почве плато, сразу за краем которого синело море. Его провели к скрытому ходу вниз, за которым начиналась удобная лестница, чисто вырезанная в камне скалы. Из хода они попали в огромную пещеру, где было светло, как днём. Их обступили люди, одетые в обтягивающие и свободные одежды странного кроя, его разглядывали, удивлялись, качали головами. Вперед вышла одна, самая прекрасная, самая высокая, с белыми волосами и синими как море глазами. Она внимательно на него посмотрела и сказала ему на языке пайтов:- Как тебя зовут? — Морус Реано Дан. — Морус, ты поможешь нам понять наречие Скариссии. Он подумал и кивнул. Пожить здесь будет интересно…

Кари ушла в свою каюту, чтобы выдохнуть, помыться и потом собиралась поесть. Голод пробудился уже в модуле, но она была так измучена, что не могла есть пока. Чуть позже, надо закрыть глаза и расслабиться. Ложе под ней покачиваясь, унесло её на волнах, как будто выключили мозг. Когда она открыла глаза, было уже совсем темно, потолок почти не светился. Значит, глубокая ночь. В животе заурчало, и её почти скрутило приступом голода. Кари оделась и пошла в общий зал. Все спали, она села с двумя мисками еды и бокалами травяного и ягодного чая, стараясь есть медленно и жевать. Надо же, всего ничего еды, а такая голодная! Почти закончилась миска с рагу из моллюсков и овощей, когда из прохода вышел полусонный Ординис. В тонкой рубашке из шёлка, просторных брюках. Так любит ходить Шаэрос. У Орди больше мышечная масса, и шире плечи… Надо перестать пялиться. — Голодная? Кари поперхнулась. — А ты теперь и это чувствуешь? — изумилась она, чуть не уронив пинцет для еды. — Нет, просто внезапно проснулся. Понял, что ты здесь. Но я бы попил… И, что-то уж очень аппетитно ты ешь… — Целый день в тюрьме! — Да, испытание не для слабонервных… — Ты иронизируешь? Я чуть не умерла от страха. — Тебе ничего не угрожало. Я всё контролировал. — Это не самое умное твоё высказывание, — Кари, сопя, уткнулась в миску. — Ты думаешь, я бы позволил тебя унести на материк и в эту тюрьму, если бы тебе угрожала смерть? — глаза напротив вспыхнули золотом. — Во первых, поменяй местоимение… Тебе бы тогда угрожала смерть. Напомню, если забыл, что твоя главная миссия — выжить, заботясь о сохранности подопечного. Ординис откинулся на спинку, гневно глядя. Потом расслабился. — Да, я спасаю себя, заботясь о тебе. А во вторых? — Неважно. Достаточно первого. Кари хотела сказать, что тряслась от страха вовсе не за себя, но потом передумала. Пусть себе спит со своими родарианками и дальше. Она и не догадывалась, что этот факт так её бесит. Видно, после стресса контроль ослаб. Хотелось выгнать его, чтобы не сидел тут, глядя своими этими огненными глазами. Больше всего её злило, что он так притягивал. Она помнила, как обняла его. И так хотелось сделать это снова! Аппетит почти пропал. Она допила бокал. — Хочешь мою вторую порцию? Я переоценила свой желудок, думала, съем все запасы. — Спасибо, да, — он подвинул миску к себе и начал есть, как ни в чем не бывало. Ну да, с чего бы ему чувствовать себя неловко? Надо что-то делать с её чувствами! Это же смешно… Отправилась за ним, сорвала свою свадьбу, а Клив, может, был бы идеальным мужем. Потом в эспедицию за ним потащилась. На край Вселенной. Ходит за ним, как приклеенная. А теперь надо смотреть, как из его каюты другие женщины выходят и делать вид, что ей всё равно! Мама! Что ты вбила в голову своей дочери! Идти за сердцем… Сама была замужем за отцом вовсе не по любви… А может, она так сожаление о своём выборе выражала? Может, не пошла за ним, за своим сердцем? И тогда понятно, почему в её глазах была грусть. — Я чувствую какое-то эмоциональное торнадо, — не поднимая голову от еды проворчал Орди. — Это моё личное торнадо. Маму вспомнила. — Что-то печальное? Он кинул светящийся взгляд, светлая, длинная прядь упала на скулу, русые брови приподняты, мягкий свет обозначил скульптурные очертания нижней челюсти, подбородка, губ. Кари задумалась… Может, сказать всё, как есть? Ну развернет он её, посочувствует её горю — он же добрый… Не умрёт же она? — Печальное, но переживаемое. Как Фе себя чувствует? — Хорошо, ест, спит, играет. Но, что-то немного сонная. И часто у порога её нахожу. Может, хочет на воздух? — А давай сделаем ей такую перевязь на тельце и поводок — у нас так гуляют с живыми питомцами, чтобы не убежали. Пусть понюхает, проветрится. — Хорошая идея, — улыбнулся он, и Кари снова потерялась, — Я помню, как это выглядело на Земле. Сделаю в ближайшее время и пойдём с ней гулять. Ты составишь нам компанию? — Да. Я соскучилась по Фе. А ты мне дашь её до завтра? Погостить? — Конечно! Завтра будешь бегать со мной? — Да. Но с утра мы с Линном и новым пленником работаем. Поучим скарисский. Напиши, как соберешься? — Хорошо. Сейчас принесу тебе Феню. — Спасибо. Фе ей обрадовалась, облизывала нос и щеки. Потом ещё долго просила ласки, уснула на её руке. Кари тоже решила поспать. С Фе было спокойно и тепло.