Глава XVIII

Назад я кинулся на чистых рефлексах. Так бы наверное поступил любой — постарался убраться подальше от гранаты, из которой только что выдернули чеку.

Колдун со своим напарником попытались поступить так же. Но не учли одного небольшого факта — граната так и висела на лапе птицы. А та, рванула следом за ними.

Запнувшись, я полетел на спину. Заметив, как ворона сбрасывает гранату, тут же принявшись набирать высоту.

Жахнуло здорово. Я вроде и рот открыл, вспомнив фильмы, но вдарило всё равно сильно. На какой-то момент вогнав меня в ступор. Раньше взрывы гранат в моей жизни отсутствовали.

— Нужно добить, пока не встали, мурр! Забери их жалкие жизни!

Хорошо. Кошка была жива. Вот с кикиморой непонятно — её вроде изрешетили пулями, но в те два раза, когда речь шла о противостоянии с Верпой, противники обязательно упоминали полное уничтожение тела. Возможно всё не так плохо, как сейчас кажется.

Морщась от боли, я поднялся на ноги. Почувствовав жжение в левом колене, на момент замер, оглядев его. Но боли не было. Да и конечность работала, как надо. Так что я тут же двинулся дальше.

Из пары наших противников, меньше досталось колдуну. Он уже пытался встать, отталкиваясь обеими руками от земли.

Меч у противника имелся с собой. Да и в целом он казался опасным — давать ему шанс заболтать мне зубы и вступить в бой, я не собирался. Не после того, как они хладнокровно нашпиговали свинцом Верпу.

В этот раз шпага появилась куда быстрее. Стоило про неё подумать, как поток расплавленного свинца выстрелил вверх по позвоночнику и через секунду в правой руке засияло оружие.

Колдун начал поворачивать голову. А я опустил сияющий золотом клинок и снёс её. Буквально. Очень специфические ощущения. Никогда не рубил людям головы.

Поток трофейной силы хлынул сразу же. Оказавшись не сильно слабее того, который хлестал после убийства багника.

Со вторым разбираться не пришлось. Если колдуна сбило с ног и посекло осколками, телохранителю продырявило череп.

— Не думала, что это скажу, мурр. Но и от ворон бывает польза.

Беатрис уселась на земле, оглядывая поле боя. Я же, пошатываясь, побрёл к Верпе. Странно, но крови на кикиморе было немного. Зато попаданий полно — я навскидку насчитал больше десятка.

— Она выживет? Помочь как-то можно?

Я повернул голову к сидящей кошке, а та ненадолго задумалась. То ли вспоминала, как помогать раненной лесной нечисти, то ли прикидывала стоит ли жизнь кикиморы усилий.

— У тебя печать же на левой руке стоит. Направь туда силу. Поднеси поближе и подумай, что хочешь поделиться, мурр. Или мы можем вон там у заборчика её прикопать на недельку. Оклемается, сама прибежит.

Увидев выражение моего лица, кошка отвернулась, принявшись вылизывать хвост. Но комментарий всё равно оставила.

— Что? Экономика должна быть экономной. Если постоянно всяких кикимор спасать, никакой силы не напасёшься, мурр. И вообще, я бы сейчас рыбки съела.

Желудок у меня тоже начинал урчать. Утреннее пиршество сейчас казалось чем-то давним и далёким. Но ситуация не располагала к еде. Честно говоря, я вообще не понимал, почему до сих пор не сорвался. Любой нормальный человек сейчас был бы просто обязан в истерике кататься по земле, кричать и заламывать руки.

— Ты же духоглядец. У вас сила по нервной системе ходит, мурр. И на нейронные связи как-то там влияет. Прабабушка рассказывала, но я точно не помню уже, мурр.

Похоже последние фразы я снова подумал слишком громко. А вот объяснение было в чём-то логичным. Как минимум, таким казалось.

Опустившись на землю около Верпы, я напитал силой свою левую ладонь. Поднеся руку к животу кикиморы, представил, как делюсь с ней силой.

Секунду ничего не происходило. Потом над кистью моей левой руки завихрились тонкие нити. Золотого и зелёного цвета, вперемешку. Ладонь обдало жаром и от неё вниз посыпались золотистые искорки.

Именно так — оседали на Верпу и тут же впитывались, исчезая из виду. Так продолжалось секунд тридцать. Потом кикимора дёрнулась и открыла глаза. Сразу же подняла руку, едва не вспоров когтями мой бок. К счастью вовремя остановилась.

Ещё одной мысли оказалось более чем достаточно, чтобы прекратить процедуру. А вот, когда я поднялся, то вдруг почувствовал слабость. Аж пошатнулся на ровном месте.

— Я предлагала её прикопать, мурр. Если не хотел под забором, можно было под деревом. Это же кикимора. Что ей сделается? Теперь после обмена энергией крыть будет ещё часа два, минимум. И силы ты трофейной, малость сжёг.

Верпа уселась на месте, озираясь по сторонам. Остановила взгляд на мне.

— Юный господин поделился своей силой? Со мной?

Надрыва в её голосе было столько, что развитие событий виделось очевидным — снова начнёт уверять меня в своей преданности. Я даже приготовился её остановить. Но к моему удивлению кикимора вытянула руку, показывая куда-то вбок.

— А это та самая ворона?

Мне даже стыдно немного стало. Птица нас вроде как спасла. Отработала воздушной поддержкой и похоже сама угодила под удар. Теперь вот лежала и шевелила одним крылом. Ну а я на неё даже внимания не обратил.

— Ты можешь встать на колено, мурр? Чтобы получилось запрыгнуть.

Уже сделав пару шагов к лежащей вороне, остановился. Опустил взгляд на кошку, у которой чистыми были только глаза и недавно вылизанный кончик хвоста.

— Верпа, тут ещё кто-то рядом есть? Можешь проверить?

Наклонившись, я позволил Беатрис запрыгнуть на плечо. Снова зашатался, с некоторым трудом удержав равновесие.

Кикимора, лицо которой всё ещё выражало крайнюю степень изумления, впечатала одну свою ладонь в грязь. Подержала немного.

— Мелочь всякая была. Но разбежалась сразу, как выплески силы почувствовали. Теперь никого. Людей тоже нет.

Пожалуй, стоило так сразу сделать. Или вовсе выйти немного раньше. Хотя, тогда пришлось бы остаток пути идти пешком. И вот, снова всё упёрлось в наличие собственной машины.

— Кар-р-рр!

Вывернув голову, ворона посмотрела на меня поблёскивающим глазом. Потом чуть повернула клюв в сторону и воткнула его в землю. Прямо рядом с надписью. В сей раз буквы были куда меньше, но как ни странно это делало их разборчивее.

Правда, сейчас я видел только три буквы. Две первые, это вроде бы «К». Последняя — непонятно. То ли «В», то ли «Б». Может быть и что-то третье.

Ворона сверлила меня взглядом. Чуть отупевший от стрессовых нагрузок мозг пытался соображать. Недовольно шипела Беатрис, безуспешно пытающаяся себя очистить.

— Погоди. Если первая «П», то у нас что получается? ПККВ? Или ПККБ?

Как только я озвучил второй вариант, воздух разрезало громкое карканье. Выходит, всё это время речь шла о…

— Краевая клиническая больница? Но я тут причём? Или там кто-то из моих родственников?

Я уставился на ворону, а та разом растеряла своё воодушевление. Даже клюв уронила. Но потом снова повернула голову, принявшись что-то изображать на земле.

— Едва держится. Кто бы там ни был, птичке кранты, мурр. Она и сейчас только на заёмной силе живёт. Максимум секунд двадцать и…

Воронья голову опала на бок и птица неподвижно замерла в грязи.

— Не, всего две секунды. Чуть ошиблась, с кем не бывает. Пошли отсюда, мурр?

Пока Беатра говорила, я в очередной раз встал на колено. Брюки после этого коттеджного посёлка надо будет не то, что постирать, а прогнать через какую-нибудь процедуру глубокой очистки. Если такие существовали, конечно.

Осторожно отодвинув тушку птицы в сторону, посмотрел на рисунок, который та пыталась изобразить. Непонятно. Но ведь кто-то пытался передать мне послание. Что такого в краевой больнице, раз ворона моталась за мной вторые сутки?

— Не стоит забивать свою голову. Ты один, плебеев много, мурр. Надо будет — пришлют ещё одну.

С подобной постановкой вопроса я был в корне не согласен. Будь дело в какой-то мелочи, ещё можно было бы подумать. Но ворона спасла нам всем жизни. Кто бы ни отправил её, он заслуживал получить возврат долга.

А вот выводы из своих вчерашних решений, я благополучно извлёк. Перед тем, как Верпа отправила под землю тела обоих несостоявшихся убийц, тщательно их обыскал.

Хорошая новость — нашлись ключи от машины. Которая с высокой долей вероятности, находилась где-то рядом. Ещё забрал себе сразу два пистолета. Стрелял я в своей жизни всего дважды, но считал, что если припрёт, то уж постараюсь попасть в кого-то. Метров с трёх, хотя бы. Может быть даже с четырёх.

Автомат я на такой дистанции видел впервые, поэтому не стал его даже в руки брать. Какой смысл, если даже не представлял, как с ним обращаться.

К плохим новостям можно было отнести визитку «телохранителя». Тот оказался из какого-то охранного агентства. Возможно то было не при делах и возглавлялось обычными людьми. Либо существовало в качестве прикрытия для разных серых дел. Во втором случае, имелась вероятность столкнуться с его коллегами.

Когда я достал из его бумажника визитку и кинул тот обратно, в голове сразу же зазвучал голос кошки.

— Ты что творишь? Даже гусары так деньгами не разбрасывались, мурр! А котлетки? А рыбки? Сметанка! И вообще это наши деньги, мурр. Мы их честно заработали.

С последним я бы поспорил. Но если посмотреть глобально, пожалуй она права. Бумажники пойдут на переработку вместе с телами. Либо купюры исчезнут с их бывшими владельцами, либо их заберу я. Второй вариант, на мой взгляд был предпочтительнее.

Оба бумажника я в итоге опустошил. Тысяч двадцать рублями и пятьсот баксов, сотенными купюрами. На момент почувствовал себя карманником. Потом вспомнил, что формально ещё и убийца — успокоился. Действительно, на фоне всего произошедшего, тонка стопка банкнот казалась мелочью.

Багника отправили под землю вместе с остальными. Без своей дымки он выглядел крайне странно. Невысокий и тощий, с тонкими конечностями. Кожа поросла короткой чёрной шерстью, глаза почти треугольные. А вот черепушка почему-то была лысой. И немного блестящей. Как уголь, если на него посмотреть с нужной позиции.

Сравнение, кстати, было не случайным — кожа у багника оказалась чёрной.

— Теперь к их главному? Расскажем о предательстве и потребуем втрое больше денежек, мурр? Или лучше дом? О, давай стребуем всё сразу!

Интересно, где-то в мире существовали кошачьи психологи? Желательно из тех, что работали с нарциссизмом и неуёмной жадностью?

— Надо отыскать кого-то из лесных, кто знает, что тут творится. Это опасно, юный господин. Никогда я не видела лесного, кто спокойно принял бы вторую душу. Запрещено это. Хозяин за такое сам карал!

Вот это сейчас была немного неожиданная порция информации.

— В каком смысле вторую душу? — повернулся я к Верпе.

— Ну… Вторую. Подсаженную, — не поняла вопроса кикимора.

— Душу мертвеца ему подсадили, мурр. Из-за этого багник такую силу получил. И старой лишился только наполовину, и новую обрёл.

Старушка-бодибилдер в запачканном кровью и грязью, спортивном костюме, согласно кивнула. Похоже они обе считали, что этой информации мне полностью достаточно.

— Часто такое бывает? В чём странность именно этого случая? Зачем такое вообще кому-то делать?

— Я найду гусара. Уйду к нему, чтобы лакать молоко с валерьянкой и доминировать на балах, мурр. Ну почему мне попался такой душнила?

— Колдуны и ведьмаки таким промышляют частенько. Двоедушниками их кличут, юный господин. Как заловят игошу или заложного мертвеца, так и вплавят её себе. Силу новую обретают. И к оружию обычному неуязвимость. Тяжело убить таких.

Ну вот. Хотя бы какая-то новая информация. Пока мы медленно шли к воротам, я продолжал расспрашивать. Узнав немало нового, но так и не поняв за каким таким лядом, вторую душу присобачили этому багнику. Ну или земляному духу, как его назвала Верпа. Родственником он ей не приходился — это «племя» вообще обреталось где-то в Беларуси. Но формат силы был схож.

Автомобиль обнаружился позади того самого блокпоста, на который я обратил внимание. «Тойота Камри» чёрного цвета.

С радостью бы уступил кому-то привилегию вести машину. Но Верпа с техникой дела никогда не имела, а кошка не могла справиться ввиду очевидных физиологических причин. Пришлось садиться за руль самому.

Заодно раскрылась тайна появления у вороны гранаты. Их тут был целый ящик. Стоял прямо рядом с машиной. Крышка от него валялась рядом, но тут уже оставалось только гадать — сняли её те двое или сама птица.

Верпа всё порывалась отправиться на охоту в лес. Найти кого-то из местных обитателей и позадавать вопросы. Но как по мне, правильнее было для начала выбраться отсюда и привести себя в порядок. Плюс, наведаться к заказчику. А потом уже разбираться со всем остальным.

Поэтому мы поставили ящик с гранатами в багажник, загрузились в «Тойоту» и поехали. Верпа скинула грязное худи, завернувшись в большой кусок брезента, который нашёлся в багажнике. Я же засунул в багажник полностью перепачканное пальто. Оставшись в пиджаке, который выглядел чуть более сносно.

Беатрис устроилась сзади, пытаясь очиститься. А я катил по пустой дороге, пытаясь не увлечься размышлениями. Не хотелось бы съехать с асфальта и врезаться в дерево.

Всё же мысли взяли верх — конкретный момент, когда на встречке появился патрульный автомобиль, я пропустил. Обнаружил его уже после того, как у нас осталось не больше полусотни метров дистанции.

Первая реакция была инстинктивной — убрал ногу с педали газа, собираясь выжать тормоз. Даже слегка нажал, из-за чего дёрнулась машина. Потом сообразил, где мы и быстро вернул всё, как было.

Поравнялись. Проехали. По мне скользнул заинтересованный взгляд полицейского, глаза которого почему-то стали чуть расширенными. Из-за пояса выпал и свалился вниз один из трофейных пистолетов. В багажнике звякнули гранаты.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Полицейские ожидаемо разворачивались. Через секунду позади полыхнули спецсигналы. Спустя ещё миг — начал орать матюгальник.