Глава XVII

Как только я подавал к своим глазам силу, окружающая местность немедленно менялась. Самым кардинальным образом.

Сейчас я увидел столько всего, что на момент даже растерялся. Странные поблёскивающие пятна на земле. Тени, которые скользили поверх газонов. Странные, тянущиеся в земле «корни». Даже внутри домов повсюду что-то блестело и сверкало.

— Домовых бы сюда. Хотя бы парочку. Чтобы порядок навели. И хлевника одного.

— Ты же из лесных. С чего тебе о домашних духах переживать, мурр?

Беатрис чуть повернула голову, взирая на кикимору. Та тоже сдвинулась, глянув на кошку.

— Двенадцать лет я уже в городе. Как болото осушили, а деревья спилили, все кто куда подались. Биться за топи я не стала. Стара уже. Пошла к людям умирать. А тут…

Она мельком бросила взгляд на меня.

— Жизнееды делать приспособилась, здоровье поправила. Землю свою захватила. И юного господина встретила.

Ничего себе. Не рассказ о жизни, а настоящая реклама для лесных мигрантов получилась.

— Сейчас лучше помолчать. Духа не видно, поэтому попробую повысить концентрацию.

После всех вчерашних перипетий, поясница была заполнена золотистой субстанцией на добрую треть. Силы у меня серьёзно прибавилось.

Стоило подумать, что к глазам идёт больше энергии, как тут же начал разогреваться позвоночник. Следом запекли сами глаза.

Заморгал, сквозь выступившие слёзы всматриваясь в окрестности. И пока не видел ничего, что могло бы напоминать лёжку духа.

Хотя, возможно уже видел. Около одного из домов было что-то тёмное и продолговатое. По своей форме напоминающее трубу. Около самой поверхности.

Присмотревшись, я сделал шаг вперёд.

— Вы что-то увидели юный господин? Готовиться к бою?

— Ты всегда должна быть готова, мурр. Иначе лишишься рыбки и котлеток!

— Мне сегодня и так не досталось. Всё сожрала бессовестная пушистая жопа!

— Не борзей болотница! Кто от блинчиков и торта прослезился? Тебе с барского стола еды кинули, а ты ещё возмущаешься, мурр?

— Ты тут не барыня! Наглая кошара. В чаще тебя бы давно сожрали. Или рысь какая к себе в пару пристроила.

Судя по тому, как в мою спину впились когти Беатрис, сейчас она была готова ответить более чем жёстко. А ещё их словесный спарринг здорово мешал сосредоточиться.

— Тихо! Через два дома от нас может быть лёжка духа. Сейчас идём туда и проверяем. МОЛЧА.

Сработало. Обе заткнулись. Коситься обиженно друг на друга не перестали, но больше не орали по крайней мере. Уже неплохо.

Чем ближе мы подходили к непонятному предмету, тем крепче становилась уверенность, что я не промахнулся. Слишком много тут клубилось тёмной дымки. Предмет, который напоминал трубу, фактически был полностью ею заполнен. А когда мы оказались совсем рядом, стало понятно, что это и есть труба.

— Иди и проверь, пушистое отродье беложопых демонов. Ты рождена для разведки, — мрачно проворчала кикимора.

— Я рождена, чтобы освещать мир красотой и есть рыбку, мурр. И вообще, там грязно.

Земля действительно была сырой. Хотя дождя вчера вроде не было. По крайней мере в нашем районе точно не шёл.

— А ты сможешь разведать?

Их перебранки уже не раз оказывались полезными. Уточнить лишним не будет.

— Без сопряжения, могу только понюхать и оглядеть, мурр. Но я и отсюда запах чую — мертвечиной прёт. Даже если там не наш дух, какой-то другой точно засел.

Раньше она об этом сказать не могла? Порой я не улавливал логику её поступков — вместо того, чтобы сосредоточиться на чём-то важном, кошка могла запросто отвлечься на какую-то мелочь. Например перепалку с кикиморой.

Надо бы потом спросить сколько ей лет. Единственная, на мой взгляд, теория, которая объясняла её поведение — малый возраст.

— И как мне его убить? — поинтересовался я, достав нож. — Ткнуть лезвием в трубу?

— Нельзя так, юный господин. Коли дух без тела, вельмо проворен он. Соскользнёт со стали и поминай, как звали.

— Болотница права. Рукой придётся ловить. Силой долбануть, а потом расщепить, мурр.

Голос у кошки стал чуть серьёзнее. Вот и хорошо. До того она вела себя так, как будто мы сюда на прогулку пришли.

— А он что в ответ? О его силе можете что-то сказать?

— Развоплотится он в ответ. Чего ж ты такой душнила? Это обычный мертвяк. которому малость свезло. Вон, даже под свет выйти не способен. Куда ему тягаться с духоглядцем?

— Юный господин победит. У призрака нет шансов.

Их бы устами, да медку испить, будучи в медвежьей шкуре. С другой стороны — звучало всё это довольно убедительно. И аргументы, подтверждающие теорию, имелись. Потому я медленно двинулся к торчащей из грунта трубе. Утопая новенькими туфлями в сырой земле и ненадолго останавливаясь после каждого шага.

Над трубой висела тёмная дымка. Как будто небольшое облачко. Только в земле и чёрное. А внутри — неупокоившийся мертвец, жаждущий убивать других.

Остановившись совсем рядом с ним, я опустился на одно колено. Костюм после такого фокуса, точно придётся постирать. Хотя, сегодня поступят остальные деньги. При необходимости, смогу просто купить новый.

Напитав правую ладонь силой, опустил её вниз. Прямо на торчащий из земли зев трубы, полностью закрытый чёрным туманом.

Перед глазами сверкнуло. Мир на момент подёрнулся темнотой, а через секунду замелькал беспорядочными картинками. Я не сразу понял, что качусь по мокрой земле на спине, головой вперёд.

— Как ты посмел, отродье⁈ Каждый, кто тронет юного господина, умрёт!

Наконец остановившись, я опёрся на левый локоть, смотря вперёд. Там стояла выпустившая когти кикимора, снявшая с головы капюшон худи. А напротив — противник. Раза в два ниже её, тощий и окутанный всё той же тёмной дымкой.

В паре метров от меня, из грязи поднялась Беатрис, шёрстка которой сейчас вовсе не казалась белоснежной.

— Это багник-двоедушник, мурр. Повязанный. Не понимаю. Почему тогда сидел внутри?

Хвост кошки хлестал по бокам, а глаза засверкали синими искорками. Сейчас хотя бы пистолет. Надо было забрать вчера у шишиг один. Как-то я не подумал — взял и отправил всё в землю, вместе с трупами.

— За господина и лес! — рявкнула кикимора.

— Ты что делаешь, дура? — тут же отреагировала кошка.

Вот багник с нестандартным количеством душ, в атаку кинулся молча. Ловко подался вбок, избежав столкновения с когтями Верпы. Потом из его собственной руки вырвались тёмные щупальца, хлестнувшие кикимору по спине. Брызнула кровь, а округа огласил крик боли.

— Разорву! Предатель! Лесные НИКОГДА не принимают тьму!

— Времена меняются. Такие, как ты умрут. Станут кормом для таких, как я.

Ничего себе. Как только что выяснилось, он ещё и умел говорить. Вполне складно. Перед нами был не просто монстр-убийца, а замотивированный боец.

Поднявшись на ноги, я вытащил нож. Разложил его. Почему мне не хватило ума взять пистолет? Хотя бы замедлил его ненадолго.

— Боевые формации. Попробуй что-то придумать! Как первые духоглядцы, которые торили путь, а не шли по нему, мурр.

Противник медленно повернул ко мне голову. Нескладное тощее тело, которое было окутано плотной дымкой. Настолько, что этого багника было толком не рассмотреть.

Легко о таком говорить, когда не нужно делать самому. Я например, не представлял себе, чем эти боевые формации могли быть. И сама Беатрис тоже на эту тему сказать ничего не смогла. Как будто именно этот кусок памяти у неё полностью зачистили.

— Златоокий. Ещё один из тех, кто ищет Хозяина? Ты слаб и ничтожен, человек. Умрёшь здесь. Сегодня.

Интерес смешанный со злостью — интересный коктейль. Сразу отгоняет лишние мысли и заставляет работать мозг.

— Хозяина? Служишь ему? Ты ведь наверняка даже ни разу его не видел.

Слова простенькой провокации сложились в голове сами по себе. А я продвинулся на шаг вперёд, отчаянно пытаясь понять, сработает ли формация, если я тупо представлю сотканную из силы шпагу в своей руке?

— Видел! Слышал! Впитывал его суть! Ты и подобные тебе ничто! Это наша земля. Мы больше никому не станем служить. Слышишь? Мои сёстры и братья не будут вашими рабами.

Как-то не заметил у себя легиона рабов. Но в таких вопросах всегда срабатывает не логика, а эмоциональный накал.

— Разве они ими были?

Простенький вопрос заставил противника скривиться. А за его спиной оскалились Верпа. Пригнувшись к земле, упёрлась в неё левой рукой, отставив правую в сторону. Глянула на меня.

— О, мы все были вашим стадом. Океаном живой плоти, откуда вы черпали столько, сколько вам нужно. Солдаты и шлюхи, камердинеры и телохранители, тайные агенты и шифровальщики. Вы использовали нас и губили.

— Твой Хозяин. Он ведь уже убил одного из нас, да? Такого же, как я?

Я не отрывал от него взгляда, сжимая чуть подрагивающей рукой нож.

— Он забрал жизни многих. А сейчас я заберу твою!

Двигаться багник начал ещё до того, как прокричал последнее слово. Взметнулись узкие фонтаны грязи. Устремилось ко мне тощее тело. Справа сорвалась с места Беатриса. За спиной врага ринулись в атаку Верпа. Сам я тоже кинулся вперёд.

Тёмные щупальца вырвались из его рук. Взрезали воздух, целя в кошку. Та прыгнула в сторону, но всё равно чуть зацепило — грязно-белый бок окрасился красным.

Ещё три летели в меня. В лицо и корпус — уклониться не вышло бы.

В голове засверкал мыслеобраз. Сверкающая золотом шпага в правой руке, которая молниеносно вырастает из ножа.

Расплавленный металл. Вот, что в следующий миг рвануло по моему позвоночнику. А потом в воздухе засиял золотистый клинок.

Неловко взмахнул им, пытаясь защититься от щупалец и неожиданно для самого себя, попросту отрубил их. Золотой клинок рассёк туманную «плоть» и та задёргалась, тая в воздухе.

Затормозив левой ногой, снова взмахнул шпагой. Сначала почувствовал, а потом и увидев, как она врезается корпус тощего противника. Миг и тот начал разваливаться на две половинки. По тёмному туману побежали золотистые искорки. А в следующую секунду моя поясница наполнилась болью от потока трофейной силы.

Продолжалось это недолго. Зато процесс проходил максимально интенсивно — когда всё закончилось, я попросту рухнул на колени.

— Всё как рассказывала прабабушка, мурр. Гусары могут полчаса пикироваться, а потом всё решит один удар шпаги.

— Вы бились, как великий воин, юный господин. Это было прекрасно.

Золотистое оружие исчезло. Но теперь я был уверен, что при необходимости создам его снова. А ещё, я только что стал немного сильнее. И по-моему немного приблизился к загадкам своей семьи.

Справа ко мне уже приближались Беатрис. Рана оказалась не слишком серьёзной — кошка выглядела бодро. Да и крови было немного.

— Больше никаких битв в грязи. Это негигиенично, мурр. Пусть выманивают злых духов на асфальт.

Подойдя, кошка критически осмотрела пальто, в котором я проехался спиной по грязному полю. Где-то сзади заскрипели петли калитки. Рановато они появились. Я ведь ещё не подал сигнала, что всё в порядке.

Поморщившись от боли в мышцах, начал подниматься на ноги. Беатрис вдруг зашипела, смотря мне за спину. Верпа сделала несколько шагов в сторону ворот.

— По какому праву заходите вы, если господин не дал разрешения на то? Кто дал вам…

Слова прервала автоматная очередь. Я в первую секунду даже не понял, что это было. Только обернувшись, увидел телохранителя, который держал в руках автомат. И когда мужчина снова начал стрелять, машинально прикрылся левой рукой. Это всё равно не помогло бы. Но инстинкты — такая штука. Упорная.

Вторая порция свинца снова ушла в кикимору. Как и третья. После которой она тяжело опустилась в грязь.

— Как ты убил багника, сволочь? Зачем? Ты вообще представляешь, что наделал?

— Разве не они наняли нас, чтобы грохнуть злого духа, мурр? Что с ними не так?

Кошка ещё не осознала. А вот я уже понял общие контуры картины. Мужчина, который платил деньги, возможно и был заинтересован в том, чтобы очистить тут всё. Но эти двое хотели совсем другого. Сейчас уже не так важно, чего именно — только его денег или чего-то ещё. Основная проблема в том, что их планы оказались разрушены. Теперь парочка была донельзя зла.

— Сейчас ты нам всё расскажешь! Долго будешь, сука, говорить! И отдашь всё, что у тебя есть.

— Уверены, что вы этого хотите, парни? — попытался я потянуть время.

В правой руке всё ещё был нож. Если сосредоточиться, возможно получиться создать шпагу ещё раз. Надо только придумать, как подобраться к ним поближе.

План был отстойным. Но другого мой мозг сейчас предложить был не в состоянии. Они расстреляли Верпу, которая могла открыть под их ногами ловушку. Беатрис, к сожалению, не способна пускать ракеты из глаз. Значит остаётся ближний бой и шпага.

— Кар-р-рр! Ка-р-рр-р!

Машинально поднял глаза. Ворона. Возможно та самая, с которой мы общались около подъезда.

Птица медленно спускалась к нам, хлопая крыльями. А на тонких пальцах её правой лапы висела граната.

— Она чеку когтем подцепила, — ошеломлённо выдавил телохранитель.

— У нас нет проблем с шаманами, слышишь? С ведьмачьим клубом тоже. Да мы вообще ни с кем не ссорились. Лети отсюда! Пожалуйста…

Колдун попытался вступить в переговоры. Ворона в ответ громко каркнула. Снова ударила крыльями. Глянула на меня одним глазом. И резко дёрнула левой лапой.

Четыре пары глаз проследили за полётом блестящей металлической чеки.