Глава XVI

У деда с бабушкой была квартира в городе. После их смерти, родители её продали, а деньги вроде бы куда-то вложили. Правда, потом я о них ни разу не слышал, но на это могла быть масса причин. Например неудачная инвестиция.

Однако, помимо этого у них был дом. В небольшой деревеньке, в стороне от Перми. Название я сейчас не помнил, но был уверен, что если открою этот участок карты и внимательно изучу, оно точно всплывёт в голове.

— Готово. Только ей бы волосы как-то собрать, мурр. Или налысо обрить.

— Не смей трогать мои волосы, скотина пушистая. Освежую!

Я повернулся. Теперь кикимора не походила на сельскую бабулю, которая вчера сошла с поезда. Правда была иная крайность — сейчас Верпа напоминала престарелую гопницу, решившую тряхнуть стариной. В лучшем случае — неформалку.

Вот волосы и правда следовало завязать. До того они были сбиты в единый грязный комок. Теперь рассыпались, то и дело норовя перекрыть обзор.

Проблема была решена при помощи резинки, которая когда-то стягивала пачку банкнот. Было такое — премию выдали наличкой и совсем мелкими купюрами. Да так, что получилась целая пачка.

Теперь она связала волосы кикиморы. А я отправил ответное письмо, указав, что где-то через час буду на месте.

Ответили они почти сразу. Вот такси вызвалось только с пятого раза. Заставив снова вспомнить об отсутствии собственного автомобиля. Никогда не любил водить. Но сейчас машина бы наверное пригодилась.

— Что за громкая птица, мурр? Можешь в неё чем-то кинуть?

Из дома я вышел настолько погружённым в собственные мысли, что не обратил никакого внимания на громкие звуки слева. Там каркала и прыгала по асфальту ворона.

Я остановился, повернув голову. Птица всё не умолкала, а рядом с ней на асфальте было что-то нацарапано. Нахмурившись, я сделал шаг к ней и ворона замолкла. Уставилась на меня, склонив голову.

— Странная птица. Как будто одержима, но не чувствую в ней духа. Убить её, юный господин?

— И вчера была ворона, мурр. Что за сталкеринг? Почему вокруг одни фетишисты, мурр?

Я скосил глаза на своё правое плечо. Значит в тех реалиях нашего мира, которые могли пригодиться, кошка плавала. Зато знала, что такое сталкерство и фетишизм. Очень полезная информация, чего уж тут.

Вот разобрать, что такого изображено на асфальте кусочком мела, у меня никак не получалось. Слишком много рваных коротких чёрточек. Если это буквы, то первая точно «П». А вот дальше… После неё начинался откровенный хаос, где могло скрываться что угодно.

Ворона и правда была непроста. Не знаю, откуда она тут взялась и что хотела сказать. Но поняв, что привлекла моё внимание, птица недвижно замерла на месте. Повернув голову, сверлила меня своим правым глазом.

— Не понимаю.

Посмотрев на неё, я покачал головой. Птица тут же встрепенулась. Забила крыльями по воздуху, подскочила вверх. Как будто возмущаясь. Потом ударила клювом по своим каракулям и снова посмотрела на меня. Мол, ты присмотрись.

Я и правда присмотрелся. Больно уж ситуация была необычной. Но сколько ни вглядывался, разобрать ничего всё равно не вышло. Какой-то беспорядочный набор чёрточек.

— Это же буква «П» стоит в самом начале, да?

Ворона тут же закаркала. Взлетела на полметра вверх и приземлилась рядом со своим «творчеством». Посмотрев, на меня ударила клювом в середину изображения. Похоже с первым символом я угадал верно — сейчас птица намекала, что стоит разгадать среднюю часть её надписи.

— Вот тут я пас. Вообще ничего не понятно же.

— И то правда. Могла бы получше написать, мурр.

— Сосед, ты чего, с птицей разговариваешь?

На улице появился ещё один жилец. С похмельным видом и опухшими глазами — тот самый, которому Григорий вчера обещал коллекционный виски занести. Видимо и правда закинул. А тот употребил алкоголь по его прямому назначению.

— Бабуле рассказываю что тут к чему, — отозвался я.

— Так она ж у тебя вроде умерла, — с опасливым удивлением отметил собеседник.

Ну да — после того, как жизнь стала рассыпаться в прах, я много пил и немало жаловался. Буквально всем подряд. Естественно, деда с бабушкой тоже упоминал.

— Так это по линии отца. И вообще двоюродная.

— О как. Ну это, здравствуйте тогда. Приветствуем в Перми.

Икнув, он наклонил голову, видимо имитируя поклон и потопал куда-то дальше. А в наш двор заехала машина с шашечкой такси.

За спиной рассержено каркнула ворона. Но тут мне оставалось только развести руками.

— Хочешь, подожди и потом попробуем понять, чего ты там хотела. Когда вернёмся.

Предложение было здравым. Но птица соглашаться не стала. Вместо этого взмахнула крыльями и умчала прочь. Я же получил заинтересованный и вместе с тем опасливый взгляд таксиста.

— С животными любите поговорить?

Будь я в другой одежде, мужчина наверняка вовсе попросил бы меня покинуть машину. Но решимости выставить клиента в таком наряде, ему не хватило. Зато оказалось достаточно, чтобы задать вопрос с подковыркой.

На правом плече тихо зашипела Беатрис. А вот вместо меня неожиданно заговорила Верпа, которая тоже расположилась справа от меня, сзади.

— С животными-то говорить легко, милок. Много ума не надо. Тяжелее становится, ежели они тебе отвечать начинают.

Водитель моргнул. Вырулив из двора, посмотрел на кикимору в зеркало заднего вида.

— Это почему? Дозу лекарств повышать приходится?

— Головы им откручивать. Была у меня лошадь одна. Крепкая кобыла. Долго на болотах держалась. А потом поймала мерзость какую-то и как с ума спятила. Пришлось ей того, хребтину-то сломать. И голову оторвать. Чтобы не поднялась.

Таксист сглотнул слюну и сосредоточился на дороге. Не знаю, что он там про нас подумал, но единственная фраза, которую мы от него услышали — «до свидания» в конце поездки.

Я же, большую часть времени размышлял обо всём подряд. От дедова дома в деревне до судьбы родителей и поисках «дяди». Ну и про хийси этого думал немного, куда без этого. Когда говорят, что за твоей жизнью явится могучий финский дух, это пробуждает любопытство.

Само собой, странная ворона в моих мыслях тоже была. И учитывая своё полнейшее профанство в теме, я поинтересовался ситуацией у Беатрис.

— Про разумных соколов слышала. Орлы вроде были. Давно правда. Не так как с римскими гусями, но всё равно очень давно, мурр.

— То есть она может быть разумной вороной?

Фраза про римских гусей меня здорово заинтересовала, но пока я решил её не касаться.

— Она может быть кем угодно, мурр. Даже говорящей котлеткой с крыльями. Но вероятнее, что ею кто-то управляет.

— Кто? И почему он тогда сам не пришёл поговорить?

— Зачем ты на меня кричишь, мурр? Откуда мне знать, что там за псих заставляет ворон писать записки на дороге? Может это мертвец какой-то снова. Или ведьма. А может шаманка. Хотя эта с духоглядцем связываться не стала бы. Скорее убить попыталась.

Сегодня из неё так и сыпались интересные факты. Но если первый был историческим, то шаманов кошка упомянула в реальном времени. Что побудило меня немедленно задать вопрос.

Беатра с удовольствием принялась отвечать. Поговорить на «общеизвестные» темы, особенно если их затрагивала её прабабушка, кошка любила. Тем более в машине мы общались исключительно мысленно и в беседу никак не могла вмешаться кикимора. Она нас даже не слышала.

Как выяснилось, шаманы тоже были людьми, наделёнными силой. И точно так же могли противостоять злым духам. Ключевое различие было в источнике мощи.

У духоглядцев речь шла о привычной золотистой энергии в позвоночнике. Тогда как шаманы чаще всего работали с тьмой, которая напоминала силу тех же шишиг. А ещё — неминуемо оказывались связаны с животными. Тем или иным их видом. Плюс, это не было даром, который передавался по наследству. Каждый шаман мог взять ученика и по прошествию нескольких лет провести обряд посвящения. В процессе которого обучаемый либо становится формально равен наставнику, либо погибал.

На этой минорной ноте мы наконец добрались до коттеджного посёлка и беседа прервалась самым естественным образом.

Расплатившись, я вышел из машины. Осмотрелся.

Кирпичный забор высотой не меньше двух метров. Мощные металлические ворота. Установленные камеры наблюдения.

— Дорого-богато, мурр. Надо было себе тут дом всё же требовать. Или долю!

Как только в голове прозвучали слова кошки, сбоку от створок ворот распахнулась металлическая калитка. Из которой показалась фигура того самого телохранителя, который приходил на встречу вместе со своим боссом.

— А это что за… Какого хрена она тут делает?

Взгляд мужчины остановился на переодетой кикиморе, а глаза расширились от удивления. Не привык наверное видеть лесную нечисть в спортивных костюмах.

— Так она же мне присягнула, — напомнил я.

Сама Верпа пробурчала что-то невнятное. Кажется предлагала разорвать его на две половинки и тут же бросить.

— Да как скажешь. С духом мертвеца она тебе всё равно сильно не поможет. Заходите уже. Не маячьте на дороге.

Несмотря на слова, мужчина выглядел изрядно раздражённым. За воротами же обнаружился идеально ровный асфальт. Широкая полоса шла дальше. Между квадратными участками, на которых стояли особняки. Красивые и большие — ни одного ниже трёх этажей я не увидел. С подъездными дорожками и вот этим вот всем. Как будто в мир «Аббатства Даунтон» попал. Ну или серию «Острых козырьков» запустил.

— Показать, где трупы нашли?

Голос телохранителя оторвал от процесса созерцания. И правда — мы сюда по делу приехали, а не архитектурой любоваться. Хотя в чём-то Беатра была права. От такого дома я бы уж точно не отказался.

— Не стоит. Если тут никого нет, я бы вас попросил покинуть территорию. Попробую обнаружить его.

— Так он прячется наверняка. День же, а все убийства были в темноте.

Возможно он прав — и кошка, и кикимора упоминали, что бывают духи мертвецов, которые днём тщательно маскировались и не показывались на свет. При этом ночью разворачивались по полной. Правда, одновременно каждая утверждала, что духоглядец может такого отыскать. И без особой угрозы для себя, прикончить. Потому как днём тот будет слаб.

— Попытка не пытка, как говорила одна историческая личность. Вы уйдёте? Или мне написать вашему шефу?

Чтобы какой-то тип стоял и наблюдал, как я работаю с силой, совсем не хотелось. Пока меня относили к посвящённым. Обычным людям, которые прошли через определённые процедуры, чтобы получить возможность использовать те самые батарейки. Они были не в состоянии поглощать вражескую силу после победы. Только тратили свою собственную. А потом восполняли, тратя деньги на новые батарейки.

О способах получения той энергии, которую использовали для зарядки аккумуляторов, я пока детально не расспрашивал. Слишком мало было времени. К тому же голова и так была забита разнообразной информацией.

— Всё. Ухожу. Если что — буду через дорогу, в домике охраны. Кричи, свищи, стреляй. В общем зови как-нибудь, если надо будет.

То, что он назвал домиком, скорее являлось полноценным блокпостом. Правда пустым — даже машины рядом не было. Что заставило на секунду задуматься о том, как этот охранник сюда добрался.

Потом тот лязгнул металлической калиткой, а я встрепенулся. Сделав несколько шагов вперёд, огляделся. Сконцентрировался. И напитал силой глаза.