Глава XX

Дел у меня сейчас было много. От проверки результатов поиска бота, который уже завершил работу, до посещения краевой больницы. Кто-то оттуда спас мою жизнь и я намеревался, по возможности вернуть долг.

Отрицать, что я немного задолжал Григорию, тоже было бы глупо. Особенно, если у него в самом деле похитили ребёнка. Не говоря уже о том, что мысль получить в качестве союзников семьи баби нгепет, мне нравилась. Социальные связи — капитал, который нередко оказывался ценнее денег.

Смущал только один момент — возможность подставы с их стороны. Я не исключал, что ребёнка и правда могли похитить. Но кто сказал, что его отец не решил банально меня сдать?

Хлопнула вторая автомобильная дверь и рядом с машиной показалась фигура Верпы. Григорий чуть повернул голову.

— Оу. Вы чем там вообще занимались?

Покосившись на кикимору, которая поправляла залитый кровью и дырявый спортивный костюм, я машинально оглянулся по сторонам. Снова посмотрел на мужчину.

— У тебя пульт от подземной парковки есть? С ребёнком я помогу. Но сначала бы переодеться и помыться.

Оторвав взгляд от Верпы, сосед перевёл его на меня.

— Сейчас открою. Вот, держи визитку. Напиши, как будете готовы. Отец с братом будут через час где-то. Поедем в Висим. У этих шакалов где-то там гнездо.

На кого ни глянь, у всех были визитки. Наверное надо и себе будет распечатать, чтобы в ответку вручать. А то неловко даже чуть.

Камера на подземной парковке имелась. Но уже давно не работала. Насколько я понимал, сначала она сломалась. После чего отсюда ещё и убрали пост охранника, раньше сидевшего около входа. Сейчас оборудование вроде бы даже не было никуда подключено.

— Ты ничего не забыл, мурр? Хочешь бросить меня в этом ужасном месте?

Оперевшись лапами на дверь, Беатрис сверлила меня недовольным взглядом через стекло. С другой стороны что-то проворчала Верпа.

Засунув за пояс пистолет, который только что поднял с пола, я открыл багажник. Григорий, что заехал сюда вместе с нами, прокатившись сзади, рядом с Беатрой, округлил глаза.

— Целый ящик гранат-то вам зачем?

— Пригодится, — ответил, я вытаскивая его из багажника.

Не объяснять же, что это трофей и с собой я его прихватил на чистых рефлексах. К тому же, они действительно могли пригодиться.

— Вам нельзя утруждаться, юный господин! Позвольте мне.

Подскочившая Верпа едва ли не вырвала у меня из рук ящик, прижав его к своей груди. Неловко немного вышло — она всё же старше. Но при этом ещё заметно крупнее и в несколько раз сильнее.

В общем, транспортировку ящика я ей всё же доверил. Используя Григория в качестве разведки, мы добрались до лифта. А спустя ещё двадцать секунд оказались в квартире.

— Это может быть ловушкой? Как его вид относится к нарушению слова?

Вопрос терзал меня с того самого момента, как Григорий сообщил о похищении и попросил помочь. Слишком уж двойственной получилась ситуация. Вроде и сам всё рассказал, а одновременно с этим позвал. Да ещё куда? Микрорайон Висим, который перестраивать собирались. Половина зданий в аварийном состоянии, некоторые вообще не зарегистрированы. Полно совсем старого жилья, построенного ещё из дерева.

Туда полицейские-то совались исключительно по необходимости. Если кого-то тихо грохнуть, никто и внимания не обратил бы.

— А как часто монголы ходят налево, мурр? Откуда мне знать, что конкретно у этого типа в голове? Или все баби нгепет, по-твоему под копирку мыслят?

Резонно. Навалилось на меня сейчас столько, что я по умолчанию пытался разложить всё по полочкам. И почему-то решил, что у каждого вида должна быть своя специфика.

— Из лесных он. Раз дал слово златоокому, должен сдержать.

— Не пыжься, болотница. Вашим на слово поверь и всё, мурр. Где сел, там тебя и прирезали. Какого у тебя там цвета глаза, дело десятое.

Кикимора, которая поставила ящик рядом с тумбочкой для обуви и сейчас задумчиво смотрела в сторону ванной, медленно повернулась.

— Да как смеешь оскорблять ты лесных жителей? В каждой войне были мы подле златооких и шли с ними в одном строю!

— Связанные цепью нерушимых клятв, через которых никак нельзя преступить, мурр. Или личной присягой. Не видишь тут никаких нюансов, старая?

Очередной раунд перепалки. Именно то, чем мне сейчас так не хватало. На мой взгляд, скорее всего доля истины была в словах каждой. В каждом таком споре, где с обеих сторон располагались непримиримые оппоненты, правда была где-то посередине. В редких случаях отклоняюсь в пользу одного из них.

— А ну-ка стоп. Ссориться я вам запрещаю. Лучше скажите, что будет, если я предложу дать ему клятву, что не замышляет угрозы? И смогу ли я её принять?

— Сколько у тебя сейчас сейчас силы, мурр? Поводырь не заработал? Он должен показывать.

Я честно попытался обратиться к информационной формации. А та взяла и ответила. Перед глазами появились тонкие золотистые нити, которые переплелись между в слово «семь». После чего исчезли.

— Ты вроде говорила, поводыря создали, чтобы замерять формальные ранги? Если так, у меня седьмой.

— Недостаточно, мурр. Для сопряжения тоже не хватит. Ты, кстати, собираешься меня мыть?

Следующая четверть часа оказалась посвящена водно-очистительным процедурам. Верпа, у которой уже имелся нужный опыт, заняла ванную. Я же отмывал Беатрис на кухне. Честно говоря, даже не догадывался, что у кошки настолько богатый арсенал ругательств. Больно уж не понравилось ей место помывки, чего та даже не пыталась скрывать.

Потом я мыл ванную после кикиморы и ждал срочной доставки — продублировал в курьерской службе свой старый заказ. На всякий случай взяв всё в двойном размере.

И только после этого, наконец забрался в душ сам. Пожалуй, не помешало бы отыскать другое жильё. Побольше. Идея с отселением Верпы в отель, сейчас уже не казалась такой привлекательной. Присяга в любом случае привязала её к моей скромной персоне. А сама кикимора могла быть крайне эффективной в бою. Но ютиться в небольшой студии тоже было совсем не привлекательным.

Туфли я от грязи оттёр, а штаны сменил на джинсы — в квартире нашлись чистые. Пиджак тоже удалось более или менее привести в порядок.

Заказчику я написал сразу, как мы приехали. Сообщил, что он мне должен за ликвидацию нечистоплотного телохранителя и кратко описал ситуацию. Правда, пока тот молчал. Надеюсь, жив.

Разобравшись с одеждой, уселся на диван. И вдруг понял, что забыл про очень важную вещь. Еду. Поглощение силы багника, а потом и убитого колдуна, привело к уже знакомому результату — мне отчаянно хотелось есть.

Старое заведение, которое было рядом, оказалось закрыто. Поэтому я остановил выбор на шаурмичной, заказав там сразу четыре порции. По две себе и Верпе.

— Хийси никто без своей рощи. Странно, что он так быстро развернулся, мурр. Не думал спросить своего нового друга?

По-моему кошка регулярно забывала, что я знаком только с крохами информации о новой части нашего мира.

— Он питается силой деревьев? Как всё это происходит? От чего зависит уровень мощи?

Повернув голову, я посмотрел на кошку, которая лежала на подлокотнике дивана и пыталась привести в порядок влажную шерсть.

— Не видишь, что мне плохо? Почему у тебя даже фена нет, мурр? Про деревья он спрашивает… Шерсть сначала высуши, а потом вопросы свои задавай.

— Что мне по-твоему сушить этим феном? Зачем он мне?

На логичный вопрос, Беатрис никак не отреагировала. Зато заговорила Верпа, которая уселась прямо на полу и сейчас задумчиво перебирала гранаты.

— Хийси связан с каждым деревом своей рощи. Уродует их волей своей поганой. Извращает суть. Зверьём кормит, да людишками, когда получается. В том его сила. Без рощи он никто и звать его никак.

Я с интересом посмотрел на кикимору.

— И сколько обычно растёт его роща? Времени ему много нужно?

— То дух человека, с которым перед смертью колдун поработал. Ритуал провёл и силой напитал. От того, как он сделал всё, итог зависит. Может хийси одно деревце захватить. Слабое да хилое. Или сразу десяток мощных и старых.

— Либо в травку вселиться, мурр. Будет у него тогда не роща, а кровавый луг смерти. Прабабка рассказывала об одном таком. Ох и повозился с ним её гусар.

Всё как всегда — стоило мне обратить внимание на слова кикиморы, как тут же влезала кошка. И наоборот — если информацию выдавала Беатра, Верпа тут же пыталась включиться в процесс.

Что до истории с хийси, тут у меня появились резонные вопросы. Если он перебрался к нам десять лет назад, когда успел создать эту свою рощу?

— А если у хийси нет собственной рощи, шишига может его одолеть?

Заданный вопрос, как по мне был полностью адекватен. Но вот кикимора с кошкой обменялись взглядами.

— Если у хийси нет собственной рощи, то он больше не хийси, юный господин.

— Даже если такой удержит человеческое тело от распада, всё равно развалится от любого тычка, мурр. Роща — источник его силы.

Вроде звучало всё правильно. Но при этом имелась одна гигантская нестыковка.

— Как он тогда смог подмять под себя шишиг? С чего ему вообще кто-то подчиняется?

Даже забавно — у Беатрис не нашлось, что на это сказать. Да и у Верпы предположений не появилось.

Вопрос был краеугольным. Я не был связан ни с армией, ни с чем-то подобным. Но неплохо знал историю человечества. Добрая четверть материалов которой были посвящены военным конфликтам. И мог точно сказать — понимание своего противника, ключ к успеху.

Именно поэтому я отправил сообщение с вопросом Григорию. Но тот тоже был не в курсе. Как мне кажется мужчина вообще не был слишком уж глубоко погружён в детали, которые касались этого самого духа. Зато он прислал мне адрес компании, где тот официально являлся директором.

Вот честно — никогда бы не подумал, что финский дух мертвеца, может оказаться главой центра помощи бездомным и малоимущим. Однако он там и правда работал. Удивительно. Хотя вот за судьбы тех, кто в этот центр обращался, было немного тревожно.

Никаких мыслей по поводу источника силы этого конкретного хийси у меня так и не возникло. Человек, который заказывал у меня зачистку коттеджного посёлка от злого духа, на связь тоже не выходил. Вот даже обидно. Надо было в самом деле все деньги вперёд брать. Или хотя бы половину. Он ведь скорее всего не поверил в мою историю. Получить деньги теперь будет затруднительно.

Впрочем, переживать об этом я не собирался. События последних дней подсказывали, что заработать не так уж сложно. К тому же какой смысл терзаться из-за купюр, когда на повестке дня стоял немало, куда более серьёзных вопросов.

Вот и я не стал. Вместо этого достал телефон и открыл отчёт бота.

Как и предполагал, в качестве результата работы тот выдал солидный массив данных. Множество потенциальных совпадений по фото.

Каждый такой вариант я сравнивал с исходной фотографией. Методично отсеивая их один за другим. Пока вдруг не наткнулся на снимок, который почти полностью совпадал с оригиналом. В том плане, что человек на фото, постарел само собой. Но это точно был он.

Ссылка вела на аккаунт в «Одноклассниках». Пришлось регистрироваться, чтобы получить полный доступ.

Правда, результат оказался немного разочаровывающим. В профиль не заходили уже три года и никаких постов кроме стандартных «поздравлялок», которые так любило старшее поколение, я на стене не обнаружил. Зато теперь у меня имелись имя с фамилией. Что заметно облегчало поиск любых данных.

Спустя десять минут отыскалась ещё одна цель. В этот раз — женщина. Шестьдесят восемь лет. До сих пор работала в бухгалтерской компании.

Ещё раз сравнил лицо. Точно она. В альбоме было сразу несколько фотографий, где она сидела вместе с дедом и бабушкой за столом.

С одной стороны всего две зацепки. Ну а с другой — целых две. Учитывая, что это был залп по площади, результат всё равно оказался неплохим.

Скопировав их данные, загрузил в бота и запустил второй поиск. Потом открыл дверь курьеру, который притащил нам четыре большие шаурмы. В процессе поедания которых, пришло сообщение от Григория. Мол, прибыли его отец с братом. Ждут только нас.

Расправившись с остатками шаурмы, пробежался взглядом по уведомлению и поднялся на ноги. Прошёлся по квартире, остановившись около окна.

Отправиться с малознакомыми нелюдьми спасать ребёнка? Звучало это благородно и по всем раскладам вроде как даже правильно. Но никаких гарантий, что мне по итогу не пальнут в затылок не было. Единственное, что немного успокаивало — отсутствие смысла в настолько хитрой схеме. С другой стороны — как знать, какие мысли могли крутиться в голове хийси. Вдруг он задумал провернуть нечто показательное.

— Снова душнишь, да? Раздумываешь, не кинет ли тебя яванский свин, мурр? Хочешь дам совет?

Я даже догадывался, что услышу, если отвечу согласием. Фразу «не душни».

Обернувшись, посмотрел на кошку. А она, не дождавшись моей реакции, заговорила вновь.

— Прекращай так много думать. На нём ни лютников, ни жизнеедов нет, мурр. Твоей меры силы он не знает, но видел, как болотница трупы в земле топила.

На этом моменте я развернулся, смотря на неё.

— И что? Как это вообще связано с возможной ловушкой?

— Предки твоего соседа были по золоту в основном. И боям в ночи. Но у него кровь жиже раз в тридцать, мурр. Щедро разбавлена людской. Надо быть идиотом, чтобы при таком раскладе напасть.

Тут я бы поспорил — как сегодня выяснилось, Верпу способен нейтрализовать один автоматчик. Правда, у семьи Григория, автоматы наверняка отсутствовали.

— Думаю, помощи они просили, чтобы мальчонку найти. Я такое могу, коли он на земельку сырую ступал. А вот у них не получится. Дети — наше всё, юный господин. Прав яванец. Смерть! Вот, что нести надо похитителям.

Угу. В массы. Не сказать, что их доводы звучали слишком убедительно, но похоже обе верили, что никаким подвохом тут не пахло.

Несколько секунд поколебавшись, разблокировал телефон и отправил ответ Григорию. Написал, что сейчас спустимся на парковку.

Из двух пистолетов, которые достались мне в качестве трофеев, нужно было выбрать только один. Если стволов было сразу два, то вот кобуры я с мёртвых тел ни одной не снял. Что подразумевало — нести его придётся за поясом. Ещё и запасной магазин нужно будет куда-то пристроить.

В оружии я разбирался постольку поскольку. Но под рукой был инструмент всех диванных воинов — интернет. Судя по фото оттуда, один из двух трофейных стволов оказался легендарным ТТ. А вот второй — пистолетом Лебедева. Относительно свежая модель. Ещё и дорогая достаточно.

Какое-то время я колебался. Потом прикинул, что возможно мне придётся стрелять, после чего избавиться от оружия. И вооружился ТТ.

С гранатами возникли те же транспортные сложности. Будь моё пальто целым, засунул бы по паре в каждый карман. Сейчас же — взял только одну, положив в левый карман пиджака. Топорщился он теперь ужасающе, но я предпочёл добавить себе огневой мощи. Теперь главное — вспомнить, с какой стороны там чека и не уронить гранату себе под ноги.

Григорий встретил нас около выхода из лифта. В тёмных штанах с карманами и чем-то вроде свитера, на котором тоже виднелись карманы. Впрочем, я допускал, что такая одежда называлась как-то совсем иначе. В любом случае, её часто носили охотники и рыбаки.

— Отец с братом снаружи, в машине. Ты на своей? Или со мной?

— С тобой.

Этот вопрос я решил ещё в квартире. Сначала и правда думал рвануть на трофейной «Тойоте». Но потом решил, что поехать с Григорием будет куда как эффективнее.Основное неудобство — если возникнет необходимость спешно убраться оттуда, под рукой не окажется своего транспорта. Но при этом я смогу полноценно наблюдать за ситуацией вокруг. За рулём отвлекались даже самые опытные водители. Что уж тут говорить про меня?

Тот сильно не удивился. Судя по лицу — потомок баби нгепет всё ещё терзался судьбой своего сына.

Когда я забрался на переднее пассажирское сиденье, сосед покосился в мою сторону.

— От площадки его забрали. Играл с другими детьми, подъехала тачка и всё. Шишига облачком дохнул, а сын и пошёл послушно. Вот. Сможет твоя… помощница его найти по этому?

Наклонившись, вытащил из под сиденья куртку. Вроде вчера толстячок в ней и рассекал. Выходит, не ошибались мои соратницы. Им в самом деле не столько я, сколько кикимора и её услуги нужны?

— Если господин прикажет, смогу. А потом и убить тех, кто руку на отпрыска лесного поднял. Ты не волнуйся, яванец. Мы их всех убъём.

Беатрис, которой без пальто сидеть на плече было не так удобно, спрыгнула вниз, устроившись на моих коленях. Что-то тихо прошипела. Сосед же завёл автомобиль и мы тронулись с места.

Вторая машина действительно ждала снаружи. Тоже внедорожник, только на сей раз какой-то совсем незнакомой мне марки. Вроде бы что-то из азиатских.

До вечерних пробок было ещё далеко. Но уже начались условные обеденные — из Индустриального района мы выбирались почти двадцать минут. Потом ещё почти полчаса петляли по Мотовилихинскому. Наконец въехали на территорию Висима.

Микрорайон стал своего рода легендой. Не счесть, сколько раз его обещали перестроить, снести, расселить и так далее. Каждая подобная волна приносила что-то своё. В одну, например, провели массовые проверки и признали три четверти жилищного фонда аварийным. Даже электричество вырубать начали. Правда, когда выяснилось, что переселять людей некуда, энергию подали обратно.

Десяток недостроенных зданий на краю района — памятник последней такой волне. Тогда на неё даже изыскалась какая-то сумма. Правда строительство быстро заглохло.

— Они тут воевали? Или землетрясение какое было, мурр? Почему вокруг такая разруха?

Беатра снова перебралась на моё плечо и теперь рассматривала в окно местный пейзаж. Мы же объехали мусорку, на которой три контейнера утонули под грудой мусора и прокатив ещё сотню метров остановились около старого деревянного барака.

Глянув на меня, Григорий полез наружу. Сзади хлопнули двери — из второго внедорожника выбрались ещё двое мужчин. Тот, что постарше — в охотничьей камуфляжной экипировке. Второй был в джинсах с футболкой и обычной куртке.

Оружие у них тоже имелось. Отец соседа, который на меня смотрел без всякого дружелюбия, достал из салона что-то вроде «Сайги». Снова окинув злым взглядом, отвернулся. Уставился на дома поблизости.

— Попробуешь? — посмотрел Григорий на Верпу.

— Конечно, — кивнула она, перед этим бросив взгляд на меня.

Держа в руках куртку, кикимора прикрыла глаза. Я же вдруг почувствовал, как дрогнула земля. Или мне показалось, потому что я знал — Верпа сейчас обращалась именно к ней.

Совсем рядом, с другой стороны барака, взревел автомобильный двигатель. Впереди заработали ещё два. Помельче — судя по звуку, они скорее были мотоциклетными.

Кикимора открыла глаза, а я закрутил головой, схватившись за рукоять пистолета.

— Ты духоглядец. Способный разом десятки врагов отгусарить, мурр. А хватаешься за железки, как обычный человечишка.

В голосе Беатрис слышалась наигранная печаль. Я же увидел, как спереди к нам выезжают сразу четыре мопеда. Ну или лёгких мотоцикла. Ошибся я всё-таки в количестве. Совсем не два двигателя оказалось.

На каждом сидело по человеку. На которых буквально не осталось свободного места. Пульсирующие на висках толстые блинчики лютников. Высовывающиеся по всему телу тёмные «ветви». Чёрно-алые наросты на шеях.

Имелся ещё один момент. Что-то вроде печати, которая стояла у каждого из них прямо на лице. Кровавый оттиск приличного такого размера — проигнорировать сложно.

Сзади вырулила машина. Разбитая на ухабах девятка, из которой вышли ещё трое. Водитель остался внутри.

— Добровольно преклонившие колени. Самые отвратительные паскудники из всех, мурр. Предлагаю убить всех и сразу.

Верпа скрежетнула зубами. Похоже в этот раз, она с Беатрис была полностью солидарна. А вот Григорий, который при звуках движков, открыл багажник, достал оттуда помповик.

— Опусти своё ружьё, свин. Твой сын у нас. Шеф знал, что хийси ты не послушаешь. Ждал, чтобы поговорить.

Один из тех что сидели на мопедах, подъехал чуть ближе и всё это проорал. Похоже не слишком опасаясь, что его кто-то услышит.

— Кто ты такой? Шишиги сказали, мой ребёнок у них.

Парень на мопеде, который несмотря на висящие в небе облака, не стал снимать солнечные очки, рассмеялся.

— Твой сынуля у них, а сами шишиги у нас. Это Висим. Чужим тут ходу нет. Едь за нами. И меднокрового своего не забудь. С ним шеф тоже побазарить хочет.