Глава 5. Запах дублёной кожи

Встретившись со взглядом чёрных, слабо отсвечивающих кровавыми всполохами глаз, Эллис попятилась. Волк ещё сильнее пригнулся к земле и сделал шаг вперёд. Эллис снова отступила и поняла, что в спину ей упирается что-то горячее и влажное. Она с трудом заставила себя обернуться и обнаружила, что с этой стороны её подстерегает ещё один зверь. Этот был шире первого и более матёр. Серая шерсть его с рыжими проплешинами казалась густой и даже на вид жесткой. Морда – полностью бурой, и он так же скалил пасть, как и его серый собрат. Эллис обернулась, не зная, в какую сторону бежать, но выбрать ей так и не довелось. Одним ударом лапы гнедой отшвырнул её в сторону. Эллис ожидала боли, когда увидела длинные изогнутые когти совсем рядом со своим лицом, но удар оказался неожиданно мягким, и она просто замерла, лёжа у стены и вжимаясь в неё спиной. Туша рыжего зверя тут же заслонила её, и Эллис не разглядела первого прыжка серого волка – только как его зубы впились в горло рыжему. Тот ударил в ответ лапой, но зубы серого держали крепко. Тогда рыжий мотнул головой, раскачивая тяжелую тушу противника и пытаясь перебросить его через себя. Это удалось ему с третьего раза, но тот всё ещё сжимал зубы, и Эллис увидела, как медленно падают на асфальт капли густой бордовой крови. Рыжий перекатился на спину, всем весом своего тела роняя на землю серого. Тот, наконец, разжал челюсти, но лишь для того, чтобы выскользнуть из-под туши противника и снова вцепиться, теперь уже ему в плечо. Ещё один бросок, и оба волка покатились по асфальту. Серый всё время норовил вцепиться зубами в горло соперника, и, если ему удавалось это сделать, добычу уже не выпускал. Рыжий, напротив, кусался редко. Зато Эллис отчётливо видела, как шатает серого от каждого удара тяжёлой лапы, а когти оставляют длинные борозды на теле врага. Бой закончился так же неожиданно, как и начался. За углом послышались крики. Серый резко выпустил жертву, горло которой в очередной раз держал в стальных тисках своих зубов, прыгнул влево и вверх и исчез среди теней. Эллис на секунду потеряла из поля зрения второго волка, отвлёкшись на крики вдалеке, а когда обернулась, зверя уже не было – только Шейн пытался встать с земли, баюкая левую руку здоровой правой. Картина эта странно резанула по нервам, и Эллис подскочила к полицейскому, подставляя плечо. – Спасибо, – тот закашлялся, и Эллис увидела на шее мужчины следы зубов. В следующий миг глаза сержанта блеснули – он тоже заметил приближающихся людей. – Пошли, – бросил он резко и, уже не опираясь о плечо Эллис, а удерживая её за это же плечо, потащил прочь. Путь до дома они преодолели куда быстрее, чем в первый раз. Теперь Эллис почти не чувствовала запах мокрой шерсти во дворе, зато, ступив в лифт едва не задохнулась от духа дублёной кожи и крепкого табака. Она перехватила руку Шейна, собираясь посмотреть, серьёзно ли тот ранен, и невольно встретилась взглядом с глазами полицейского. На секунду ей почудилось, что она летит в колодец, лишённый дна, и эта секунда показалась Элис вечностью. В следующий бесконечно долгий миг руки Шейна молнией метнулись к её плечам и сдавили кости с нечеловеческой силой. Сержант рывком развернул девушку спиной к себе и прижал грудью к стенке лифта. Удушающий страх охватил Эллис, когда дыхание Шейна коснулось её шеи, а затем всё кончилось. Шейн по-прежнему держал её, но морок спал, и Эллис теперь твёрдо осознавала, где находится. – Сопротивляйся, – выдохнул Шейн в самое её ухо, и Эллис с силой оттолкнула его руки, выворачиваясь из-под пальцев. Места почти не было, и она снова прижалась к стене, но уже спиной, глаза в глаза глядя на полицейского. Время замерло. Карие зрачки притягивали как магнит и лишали воли, но Эллис вдруг абсолютно отчётливо ощутила, что это работает лишь до тех пор, пока она готова подчиняться. Лицо Шейна снова приблизилось – настолько, что горячее дыхание коснулось губ. Эллис была почти уверена, что сейчас повторится тот короткий сон, который она уже видела днём. Она закрыла глаза, приготовившись поверить в него, а в следующий миг лифт звякнул и дыхание исчезло. Эллис открыла глаза. Шейна рядом не было. Полицейский стоял на лестничной площадке и копался в карманах в поисках ключей. Эллис обхватила себя за плечи и скрючилась, пытаясь преодолеть внезапно нахлынувшее одиночество. – Выходи, а то на чердак увезёт, – бросил коп, обернувшись через плечо, и ухмыльнулся. Эллис послушно вышла и подождала, пока Шейн откроет дверь. В проёме они столкнулись, вновь соприкоснувшись телами, и в этот миг Эллис могла бы поклясться, что тело полицейского дрожит так же, как и её собственное. Этот жар, охватывающий каждую частичку её естества, не оставлял места мыслям и воспоминаниям, только бесконечное желание продлить прикосновение, слиться, стать одним целым. Эллис резко выдохнула и принялась сосредоточенно сдирать кроссовки. Затем увидела, как уже разувшийся Шейн одной рукой пытается стянуть футболку. – Не дёргайся, – она подошла и, взяв полицейского за локоть, принялась аккуратно снимать с него одежду. Ткань пропиталась кровью, а когда совместными усилиями им удалось добраться до груди Шейна, Эллис увидела на плече мужчины следы от зубов. Эллис сглотнула. – Я сошла с ума, – сказала она, и удивилась собственному равнодушию. – Как и весь этот мир, – Шейн усмехнулся и прошёл на кухню. – Стой, – Эллис нагнала его и, открыв тот же шкафчик, откуда утром Шейн доставал успокоительное, извлекла из аптечки чистые бинты. – Сядь. Я всё сделаю. Шейн кивнул. Он чуть отодвинул от стены стул и откинулся на спинку. Когда неожиданно мягкие пальцы Эллис коснулись его плеча, Шейн закрыл глаза, полностью отдаваясь во власть этих рук. Чуть сухие подушечки невесомо порхали по его телу, почти не причиняя боли, а когда они исчезли, Шейн сидел так ещё какое-то время, не желая выбираться из полусна. – Уже всё, – сказала Эллис, пододвигая стул, чтобы сесть напротив. Шейн кивнул и нехотя открыл глаза. – Как ты? – спросил он. Эллис нервно рассмеялась. – Как я? Это не меня едва не сожрал здоровенный волк! Шейн улыбнулся одним уголком рта. – Вообще-то, именно тебя. Я ему без надобности. Эллис нервно хихикнула. – Отличная новость. Что ж я… Я в трансе. Это всё было на самом деле? Шейн кивнул. – И ты… Шейн подтянул второй уголок рта вверх и улыбнулся по-настоящему. – Вот чёрт… Эллис провела пятернёй по волосам, прочёсывая их, и Шейн невольно залюбовался этим жестом. В подопечной было что-то… Разом дикое и утончённое. И чёрт с ним, с запахом, за ней хотелось просто наблюдать. Не говоря уже о том, какими мягкими оказались её руки… Шейн вовсе не прочь был бы ощутить их в другом месте, на порядок ниже… Сержант прерывисто вздохнул, отгоняя несвоевременные мысли. – Ты тоже сможешь обернуться, – сказал он серьёзно. – И, хотя не станешь сильна также, как мы, зато будешь быстрее, ловчее и… и красивее. Эллис посмотрела на него с подозрением и усмехнулась. – Всё это похоже на какой-то комикс. Шейн быстро улыбнулся и снова стал серьёзным. – Беда в том, что ты узнала об этом вовсе не так, как должна была. Впрочем, все узнают о своей судьбе не так и не тогда. – И я смогу… – Эллис невольно сглотнула. – Смогу ему противостоять? Шейн пожал плечами. – Не знаю. Но тебе не придётся. Я уже сказал – я тебя не отдам. Эллис усмехнулась. – Спасибо, но… Я как-то не привыкла, чтобы за меня заступались. Шейн чуть заметно улыбнулся, а затем снова стал серьёзным. Поймав руку Эллис, лежащую на столе, он крепко сжал пальцы девушки. – Расскажи мне об этом. Расскажи, чего ты боишься? Эллис вздрогнула и поймала его взгляд. Он больше не подавлял, и эта игра становилась увлекательной. – Я не боюсь. – Лжёшь. – Почему я должна говорить? – Потому что ты до смерти хочешь рассказать. Эллис со свистом втянула ноздрями воздух. – Хорошо. Но я не буду называть имён. Шейн согласно кивнул. Имена он знал и так. – Я из приюта. Родители попали в аварию, когда мне было пять. Всё, что помню – визг тормозов и крик матери. Машина вдребезги, их – насмерть, а на мне – ни царапины. Только вот это… Поколебавшись всего миг, она оттянула ворот футболки и продемонстрировал шрам у самого крылышка мотылька, который прежде Шейн не заметил. – Мелочи. Меня пытались удочерить несколько раз, но всё…. Неудачно. Пока, наконец, в интернате не появился мой будущий приемный отец, – Эллис усмехнулась и облизнула губы. – Я, наверное, притягиваю психов. И этот запал на меня с первого взгляда. Прямо так сразу и потащил домой, даже без гостевых дней. У него были деньги. Не так чтобы много, но хватало, чтобы заваливать меня сладостями, – Эллис усмехнулась. – Ещё у него была жена, Элизабет. Они прожили вместе больше двадцати лет, но детей у них так и не было. Потому, наверное, и обратились в приют. Я ей не понравилась сразу, но отец не дал ей и слова сказать. Просто заявил, что они меня берут. Конечно, от этого мы с ней не стали любить друг друга больше. Я для неё была чужой, и она старалась показывать это как можно чаще. А потом… – Эллис облизнула губы и замолчала. Молчала она долго, и Шейн уже начал думать, что продолжения не будет, когда Эллис неожиданно рассмеялась. – Чёрт, Шейн, зачем я всё это говорю? Ты не поверишь, да и не нужно тебе это всё. Шейн крепче сжал её руку. – Я спросил – значит нужно. Давай ты не будешь сомневаться в моих словах? Эллис вгляделась в его глаза, пытаясь понять, насколько он серьёзен, но, так и не найдя ответа, вздохнула и продолжила: – Они всё чаще ссорились, и я чувствовала, что это из-за меня. Однажды вечером они долго кричали друг на друга. Стояла глубокая ночь, а эти крики всё не давали мне уснуть. Потом голос отца умолк, и остался только голос Элизабет – она вопила истошно, так что кровь холодела в жилах. Их спальня была рядом с моей, и я не вытерпела, спустилась на кухню. Налила воды в стакан, но выпить не успела – отвернулась от холодильника и увидела его. Эллис замолкла и перевела дух. – Мой отчим всегда был крепким. Даже очень. Не из тех толстозадых умников, которые не могут колеса поменять. А тогда мне показалось, что он упирается головой в потолок и смотрел он… безумно. Он подскочил ко мне и прижал к стене… Стакан вылетел из моих рук и разбился, а он… – Эллис отвернулась и замолкла. Она шумно дышала, явно пытаясь совладать с собой. – Я не могу, – сказала девушка наконец. – Это противно, и я не понимаю, почему это случилось со мной… уже дважды, – она подняла глаза на Шейна. – Не понимаю: почему я? Шейн не ответил. Ему показалось, что это не лучшее время для правды. – Он справился с тобой? – спросил сержант через какое-то время, когда решил, что Эллис уже в состоянии отвечать. Та торопливо замотала головой. – Я дотянулась до чугунной сковороды и огрела его по башке. А потом выскочила из дома и больше никогда туда не возвращалась, – Эллис в очередной раз облизнула губы. – И знаешь, что запомнилось мне лучше всего? Ни его руки, и ни его взгляд… Мне запомнилось, как он приник к моему уху и прошептал: «Ты лучше её. Ты настоящая сучка. Ты дашь мне детей, которых она не смогла». Это было настолько дико…. Просто не помещалось у меня в голове. И когда я вспоминала о том, что произошло тогда, всё время в памяти всплывали именно эти слова. Он был психом? Но он никогда не был со мной жесток. Возможно, я даже… любила его. Единственного, из всех своих отцов. Шейн поднялся со стула, обошёл стол и опустил локти на плечи девушке. Эллис никак не отреагировала, и это устраивало Шейна как нельзя лучше. Он уткнулся носом в её волосы и вдохнул уже привычный аромат мяты. – Эллис, – сказал он тихо, тщательно подбирая слова. – Ты отбилась от него. Никогда не слушай тех, кто слабее тебя.