Глава 6. Запах водорослей

До конца недели Дэниэл – если это в самом деле был он – больше не попадался Шейну на глаза. Зато Дэйв подогнал целую кучу материалов из жизни альфы. Потратив на их изучение несколько часов, Шейн так и не нашёл ничего интересного. Фамилия Дэниэла была Драгс, и Шейн даже решил поначалу, что это псевдоним – но нет, это имя Дэниэл носил с раннего детства. Наверное, это был единственный примечательный факт его биографии. По криминальным статьям Драгс никогда не привлекался. Разве что любил подраться, и особенно по пьяни. Впрочем, это не удивило Шейна ни капли – альфы редко знали меру в таких делах. Первобытные инстинкты… Когда-то давно, если верить легендам, Волки жили стаями, и самый сильный альфа становился вожаком. Выбрав себе волчицу по вкусу, он плодил щенят, которые вечно дрались между собой за право первенства. Беты же были другого происхождения. Они не рождались из чрева Волчицы, но оборачивались Волками после укуса. Как страсть и жажда власти были в крови у альф, так подчинение вожаку и даже потребность в нём всегда считались неотделимыми чертами беты. С волчицами дело обстояло сложнее. Шейн то и дело думал об этом, косясь на свою подопечную. Волчицы куда больше походили на альф, чем мясо стаи – беты. В них жила та же страсть и жажда свободы, и Шейн не знал легенды, где волчица бы отдавалась своему альфе добровольно. Всегда только с боем, который и служил доказательством права альфы обладать. Но почему-то – может, так влиял на Шейна мир людей – альфа с трудом представлял, как станет насильно брать это гибкое тело. В том, что оно будет принадлежать ему, Шейн не сомневался. В том, что их тела будут переплетаться в яростном соитии, не только даря наслаждение, но и причиняя боль – тоже. Волк требовал взять Эллис здесь и сейчас, согнув пополам над подоконником или над столом. Разум останавливал и напоминал: она должна решиться сама. Почему должна, Шейн не знал. Просто так хотелось. Чтобы не только он сгорал от страсти, но и Эллис разделила с ним удовольствие. Чтобы была частью его и его продолжением. И хотя Шейн точно знал, что получит своё, как добиться этого пока что представлял с трудом. Эллис постепенно привыкала к новой обстановке. Она адаптировалась на удивление быстро и уже через три дня вела себя в квартире сержанта, как дома. В ответ на любопытство Шейна по этому поводу она только пожала плечами: – А… Я ведь много домов сменила. И почти всегда жила в чужих квартирах. Сначала приёмные семьи. Потом друзья… Договорив, Эллис задумалась и принялась нервно покусывать губу, и Шейн решил тему пока не развивать. Он понял, что не хочет знать, что еще скрывает прошлое Эллис. Хватало того, что здесь и сейчас Эллис приносила тепло и уют в его дом. Шейн и сам не заметил, как стал относиться к Эллис именно так – не как к жертве и не как к подопечной, а как к существу, которое каждый вечер ждало его с работы и смотрело преданными глазами. Пару раз Шейн экспериментировал с поцелуями – и оба раза Эллис сначала поддавалась и таяла под его губами, а затем принималась вырываться и впадала в панику. Это было самым обидным. Куда проще было бы, если бы Эллис отбивалась, кричала и била посуду. Но та вжималась в стену затравленным зверьком и молчала. Судя по тому, что рассказала Эллис об отчиме, так было не всегда. Оставалось предположить, что её так скрутило от изнасилования, однако легче от такого предположения не становилось. Пассивная и запуганная партнёрша не устраивала Шейна ни капли. Спустя неделю Шейна посетила идея. Укутав Эллис в собственный старый свитер – ему почему-то всё время казалось, что волчица мёрзнет – Шейн повёл её на улицу. Гулять они ходили почти каждый день, если только Шейн успевал вернуться до темноты, и от того, как светилось улыбкой лицо Эллис во время этих прогулок, у самого Шейна по телу разливалось приятное тепло. Никто и никогда не вызывал у него такого явного желания заботиться. Обычно они проходили из конца в конец несколько улиц, делая круг почёта, и возвращались к дому. Эллис расспрашивала Шейна о Волках или просто молчала. В ответ Шейн в любом случае рассказывал ей старые легенды, в основном о сражениях и бескрайней свободе. По-прежнему избегал он только одну тему – волчиц. Однако на сей раз на привычном повороте они не свернули, и Эллис озадачено посмотрела на Шейна. Тот лишь усмехнулся. – Сейчас увидишь. Они остановились у низенькой двери, к которой вела череда ступенек, убегающих вниз. Эллис вздрогнула и попятилась. Это место было слишком похоже на то, где она однажды уже была. – Не тормози, – Шейн подтолкнул её в спину. – Зачем? – Так надо. Подтолкнув Эллис ещё чуть-чуть, он спустился сам и открыл дверь. В нос Эллис тут же ударил затхлый запах человеческого пота и плесени. Она поёжилась и попыталась отступить назад, но Шейн с силой втолкнул её внутрь, в темноту. – Не надо… – выдохнула Эллис, когда дверь за её спиной захлопнулась, а плечо ощутило прикосновение сильной руки. – Иди вперёд. Шейн слышал её писк, но решил не отвлекаться. Времени на сомнения он девушке не оставил – просто подтолкнул и повёл дальше, придерживая за плечо и направляя. Затем скрипнула дверь, и Эллис увидела треугольник тусклого света. Там, впереди, находился проход в коморку площадью метров десять. В противоположной стене расположились ещё две двери, а под потолком мерцал свет тусклой лампы – проводку постоянно коротило. Идти вперёд у Эллис не было никакого желания. Всё происходящее неприятно смахивало на фильм ужасов. Но рука Шейна держала крепко, и под его давлением Эллис сделала ещё два шага. Дверь за спиной захлопнулась. – Подожди тут. Шейн исчез, а Эллис осталась в тусклом полумраке разглядывать обшарпанные стены и потолок, покрытый тёмными пятнами. Из самого его центра, там, где в жилой комнате могла бы быть люстра, торчал здоровенный металлический крюк. Эллис облизнула губы. Захотелось бежать отсюда, и немедленно. Что она знала о Шейне? Ничего, кроме того, что тот, как Дэниэл, любил сказки про волков. Она уже отступила к двери, когда Шейн показался из противоположного прохода с большой боксёрской грушей в руках. – Дэйва нет, – бросил он, выглядывая из-за своего груза. – Хотел вас познакомить. А ну-ка помоги. Эллис, сердце которой к тому времени окончательно взбесилось, подошла к Шейну и поддержала грушу с другой стороны, пока сержант цеплял её к крюку. – Что это за место? – спросила она растеряно, чувствуя себя полной идиоткой. – Это боксёрский клуб Хайтона. Хайтон – мой сокурсник по полицейской академии. Из полиции он ушёл, когда его обвинили в превышении полномочий, купил эту каморку и открыл клуб. Дохода это место почти не приносит, антураж соответствующий, но для нас было бы странно ходить куда-то ещё. Ну, вот и всё… – он облегчённо выдохнул и хлопнул в ладоши, избавляясь от пыли на руках. – Начинай. – Начинать… Что? Шейн отошёл к стене и привалился к ней спиной. – Начинай думать о том, что тебя бесит. Эллис стояла неподвижно, и Шейн вздохнул. – Вот в этом-то и состоит твоя беда, Элли. Жизнь повернулась к тебе задом, и твои любящие родители погибли. Никто из твоих чёртовых родственников не захотел позаботиться о тебе, а добрые самаритяне оказались столь добрыми, что один из них, в конце концов, едва тебя не изнасиловал. Ты сбежала, нашла, как тебе казалось, того, кому смогла доверять – а он оказался таким же дерьмом, как и все вокруг. Но ты не злишься. Почему? Эллис пощупала грушу кончиками пальцев и пожала плечами. – А она не сорвётся? – Может сорваться. Если ударить достаточно сильно. Не уходи от ответа. Эллис покосилась на него. – Ну… не знаю. Просто не злюсь. – Тебя совсем не волнует, что твой дружок предал тебя и оказался ублюдком? Эллис ещё раз потыкала грушу пальцем, проверяя, сколько сил нужно, чтобы её хотя бы качнуть. – Я не считаю Дэниэла ублюдком. Просто… У него немного не в порядке с головой. – То, что твой папаша взял тебя домой, только чтобы реализовать свои сексуальные фантазии, тебя тоже не бесит? Эллис поджала губы и долго молчала. – Нет, – сказала она, наконец. – Мне… обидно. Я не понимаю, как всё повернулось так, ведь он же… Он меня любил. Так казалось всегда. – Он никогда тебя не любил, – Шейн сделал шаг вперёд и облокотился о грушу так, что она чуть ушла в сторону. – Он с самого начала думал, что затащит тебя в постель. Он пытался купить тебя подарками, а когда не вышло, и что-то сломалось в его дурной голове – решил просто оттрахать тебя на собственной кухне. Эллис вздрогнула и опустила голову. – Но он был хорошим. – Он убил свою жену. Эллис вскинулась и не верящим взглядом уставилась на Шейна. – Он убил Элизабет в тот вечер, когда домогался до тебя. Поэтому она так кричала. Убил и спустился поразвлечься с тобой. В глазах Эллис показался страх. – Откуда ты знаешь? – Твоя фамилия Дрэйн. Она есть на всех плакатах вашей группы. Эллис вздрогнула и попятилась назад. Запах страха, исходивший от неё, усилился. – Ты следил за мной? – Я – коп, Эллис. Моя работа – знать о подопечном всё. – Работа… – Эллис отвернулась и уставилась на грушу. – А как ты хотела? Думала, я приволок тебя домой просто так? Эллис поджала губы. Ярость была мгновенной и прошла почти сразу. От нюха Шейна не укрылось, как изменилось её лицо. Он понял, что нащупал нужную точку. – Я не твой добрый папочка, – продолжил сержант и усмехнулся. – Знаешь, о чём я думаю, когда лежу рядом с тобой и успокаивающе глажу по плечу? Эллис продолжала судорожно сжимать кулаки. – Я думаю, как поставлю тебя раком и сожму твою задницу обеими руками, а потом… Он говорил ещё, но Эллис уже не слышала. – Я хотела… – ком подступил к горлу, и Эллис сжала кулак. Она одним резким движением ударила по груше. Это было так легко, что, едва осмыслив произошедшее, она нанесла ещё один удар. А потом ещё, и ещё, и ещё. Шейн отошел и теперь со стороны наблюдал, как монотонно и быстро работают руки Эллис. Лицо девушки исказила знакомая смесь боли и ненависти. – Я хотела… – повторила она, нанося очередной, особенно сильный удар, – хотела… Слёзы блестели в её глазах, но Эллис ничего не видела вокруг, кроме огромной чёрной туши, которую надо было уничтожить во что бы то ни стало. – Хотела… – повторила она. – Хотела… Она ударила в последний раз и согнулась вдвое, стараясь побороть душившие её рыдания. Она и сама не знала их причины. Отец? Дэниэл? Шейн? Все они смешались в один тягучий комок боли, висевший на крюке под потолком обшарпанного подвальчика. – Всё, – Шейн шагнул к ней и, заставив выпрямиться, прижал к груди. – Мы убьём их всех, если ты захочешь. Эллис приподняла голову и непонимающе посмотрела на Шейна. – Их? – повторила она и усмехнулась. – А знаешь, о чём я думаю, когда ты гладишь меня по руке? Шейн не ответил. Просто не успел. Эллис оттолкнула его с такой силой, что тот отлетел к стене, и Шейн уже думал, что сейчас ему придётся догонять убегающую девчонку, когда та приблизилась и впилась в его губы не слишком умелым, но яростным поцелуем. Шейн опешил на секунду, но Эллис абсолютно не интересовало, отвечают ей или нет. Она жадно втягивала в себя губы мужчины, то и дело пытаясь проникнуть между ними языком, разжать зубы партнёра и завладеть его ртом. Едва осознав, что происходит, Шейн улыбнулся в мягкие губы и открыл рот, впуская Эллис в себя и сладко поддаваясь на её игру. Руки Шейна заключили девушку в объятья и довольно бесцеремонно сползли вниз, ощупывая задницу сквозь джинсы. Запах Эллис изменился. Теперь в нём не было прежней сладости, зато прибавились терпкие нотки морских водорослей. Этот первый, настоящий и неистовый поцелуй длился, как казалось обоим, дольше, чем вся тренировка. И даже когда руки Шейна, вконец обнаглев, принялись путешествовать по внутренней стороне бёдер Эллис, подбираясь к самой промежности и иногда ласково сжимая ягодицы, Эллис не отстранилась. Лишь теснее прильнула к Шейну и слабо застонала. Только почувствовав, что рука Шейна расстёгивает её джинсы, Эллис отодвинулась и выдохнула: – Стой! Шейн вопросительно посмотрел на неё. – Это то, чего ты хочешь? – спросил он, усмехаясь. – Да. Нет. Не знаю… – тело Эллис отвечало куда яснее. Она придвинулась ближе и потёрлась о бедро Шейна, отчего усмешка мужчины стала ещё шире. – Ничего не понял, – сказал тот, даже и не думая помогать. Эллис вздохнула. – Шейн… Ты – коп. А я… я вообще не знаю, кто я. – Я рад, если это всё, что тебя беспокоит. Эллис покачала головой. – Я не знаю. – Но тебя не пугает то, чего хочу я? – подначил её Шейн. – Пугает. Особенно то, как ты это описываешь. Но и…  Я не уверена, что готова. После того, что произошло. Раньше такого не было. Меня ни к кому не тянуло так сильно, как к тебе. Или это… эта ночь изменила меня? Шейн ещё раз усмехнулся, убрав, наконец, руку с задницы подопечной, погладил её по волосам и мягко поцеловал в нос. – Я думаю, тебе надо меньше думать. Эллис закусила губу. – Но… что будет, когда расследование закончится, а, Шейн? Я ничего не могу требовать. И всё-таки… я так не хочу. – Глупая. Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь. И никому больше не позволю причинить тебе боль. – А если нет? Лицо Шейна помрачнело, а взгляд стал тяжёлым. – Эллис, – он обхватил пальцами подбородок девушки и чуть приподнял, заставляя ощутить дискомфорт. – Если я обещаю – так и будет. Не смей сомневаться в моих словах. Эллис сглотнула, но Шейн не спешил убирать руку. Он ловил в её глазах нотки страха, но их было не так уж и много. Зато зрачки затянуло мягкой поволокой желания. – Я расскажу тебе кое-что… – сказал он, наконец, отпуская подбородок Эллис, – только не сейчас. Сейчас меня волнует одно – ты должна стать Волком, иначе так и останешься дичью на всю жизнь.