Глава 7. Запах дыма

Вечером, когда они привычно засыпали в одной кровати, рука Шейна по обыкновению опустилась на живот Эллис. Та ощутимо заёрзала, выражая недовольство. – Убрать? – спросил Шейн, нависая над девушкой и в полумраке вглядываясь в её лицо. С той самой первой ночи это был единственный случай, когда Эллис была против его объятий. Эллис поёрзала ещё чуть-чуть, а затем взяла его пальцы в свои и подвинула на пять сантиметров выше. Шейн уткнулся носом в ароматные волосы и хихикнул. Под пальцами отчётливо ощущался заострившийся сосок. – Что ты предлагаешь мне сделать? – спросил он, продолжая усмехаться и закапываясь носом ещё глубже в волосы Эллис, в поисках аккуратного ушка. – Не знаю, – ответила Эллис через пару секунд и тихо ахнула, когда Шейн добрался до искомого и цапнул хрящик зубами. – Больно? – спросил Шейн, тут же отстраняясь и издевательски заглядывая Эллис через плечо. – Да. Эллис изогнулась, пытаясь одновременно прижаться к Шейну ухом и потереться о него бёдрами. – Вернись. Шейн усмехнулся и, вернувшись к исследованию ушка, провёл по краю сухими губами. – Ты ведь знаешь, – шепнул он и снова прикусил, но теперь уже мочку, – что бесплатный сыр только в мышеловке. – Догадываюсь, – выдохнула Эллис, плотнее прижимаясь бёдрами к Шейну. Эта смена направления не укрылась от внимания сержанта, и он перевёл руку ниже. Эллис спала в джинсах, всё ещё неловко чувствуя себя рядом с чужим мужчиной, да и сам Шейн не раздевался до конца, не желая её смущать, поэтому всё, что удалось ощутить Шейну сжав ягодицу подопечной – жёсткая грубая ткань. Он скользнул рукой вверх, нежно огладил поясницу Эллис, а затем ловким движением просунул пальцы в щель между поясом джинсов и голым телом. Эллис громко ахнула и прижалась бёдрами к его жадной ладони. – А чего ты хочешь больше, – спросил Шейн, продолжая поигрывать с нежным ушком, – чтобы я погладил твою грудь, или чтобы я вставил тебе? Эллис закусила губу, заметно покраснела и громко застонала, подаваясь навстречу руке Шейна. Шейн довольно хмыкнул и проскользнул пальцами в соблазнительную щель. – Всегда хотел узнать, как у тебя там, – прошептал он и снова прикусил ушко Эллис, а затем едва заметно, всего на одну фалангу, скользнул в самую щёлочку. Внутри Эллис было жарко и влажно. Но стоило ей ощутить чужие пальцы так глубоко, как она подалась вперёд, соскальзывая и прижимаясь лбом к стене. Шейн замер, не пытаясь пока притянуть её назад. Какое-то время Эллис лежала неподвижно, замерев, будто жертва при встрече с хищником, а потом плечи её мелко-мелко затряслись. – Эллис… Шейн коснулся ладонью плеча подопечной, и та затряслась ещё сильнее. – Прости… – выдохнула Эллис. Шейн сжал зубы. Убрав руку с плеча Эллис, он просунул её между стеной и животом девушки, а затем рывком притянул к груди. – Ещё раз так скажешь, – прорычал он в недавно обласканное ухо, – и я обижусь, Эллис. Эллис широко распахнула глаза, закусила губу и попыталась унять дрожь, но ничего не вышло. – За что ты сейчас извинилась, а, Эллис? Эллис секунду молчала, яростно кусая губу и пытаясь взять себя в руки. Когда она заговорила, голос её всё ещё дрожал. – Я согласилась. Даже сама предложила. Ты рассчитывал на меня, но я не могу… Даже… Так не могу отплатить. – Значит, ты так хотела рассчитаться со мной за жильё? На сей раз ярость Шейна была настоящей. Он резко сел и развернул Эллис на спину. Когда та попыталась отвернуться, Шейн попросту зажал её подбородок двумя пальцами и повернул, заставляя смотреть на себя. – Отвечай! Эллис закусила губу. – Нет, – выдавила она. – Правду, Эллис. Я вижу, когда мне врут. Только теперь Эллис по-настоящему сосредоточила взгляд на лице Шейна. Она медленно успокаивалась, будто за шиворот ей налили холодной воды. – Нет, – повторила она. – Я никогда бы не стала платить этим, если бы не хотела, но… Я даже этого не могу, Шейн. – Ты мне ничего не должна, это раз, – перебил её полицейский. —Ты в моём доме, потому что я так хочу, это два. Ни о какой плате мы больше говорить не будем, это ты поняла? Эллис кивнула, насколько позволяли ей пальцы мужчины. – Теперь дальше. Я отлично понимаю, как тебе трудно сейчас. И будет ещё труднее. Я не собираюсь с тобой нянчиться, ты не школьница на выпускном балу. Но это не значит, что мне всё равно. Если бы я хотел просто поиметь тебя, я бы сделал это неделю назад в лифте. Я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо. И не только в постели. Мне важно, что ты чувствуешь. Но я не собираюсь играть в угадайку. Я сказал, чего хочу, и ты сказала, что хочешь того же. Если что-то меняется – ты просто говоришь мне. – Ничего не изменилось… – Эллис снова закусила губу, и на сей раз Шейн дал ей время подумать над словами. – Я хочу тебя. И я хочу тебя… там. Но… Я не могу. Шейн кивнул. – Хорошо. Вопреки высказанному согласию он принялся уверенно расстёгивать джинсы Эллис. Девушка следила за ним, закусив губу. Мысленно Эллис приготовилась к тому, что Шейн всё же возьмёт её силой. Эта перспектива не вызывала у неё никакого протеста. Она чувствовала: что бы не сделал Шейн сейчас – это будет правильно, хоть Эллис и не помнила, чтобы доверяла так кому-то. Кому-то, кроме… Додумать она не успела, потому что сорванные вместе с бельём джинсы улетели на пол, а губы Шейна скользнули вниз по её животу. Эллис резко выдохнула, невольно выгибаясь навстречу. Движения Шейна были резкими, почти грубыми. Он яростно врывался в неё языком, почти рвал её бёдра на себя, и вопреки всякой логике это сводило Эллис с ума. Пары движений оказалось достаточно, чтобы Эллис снова охватило возбуждение. – Чёрт… Шейн… – не зная, что ещё она может сделать в этой ситуации, Эллис просто вплела пальцы в волосы Шейна, круговыми движениями массируя его затылок. Направлять Шейна не было ни смысла, ни возможности. Его движения были уверенными и ровными. Он почти не ласкал горячее тело языком, лишь глубоко насаживал, иногда забираясь так далеко, что у Эллис краснели щёки. Глаз он при этом не опускал. Его взгляд приковывал, будто протягивая невидимую связь, делая их одним целым. Финальный аккорд наступил, когда Шейн протянул руку и слабенько, но как-то удивительно пошло ущипнул Эллис за сосок. Эллис выгнулась дугой, вжимаясь до предела в его раскрытый рот, и обмякла, утопая в удовольствии. – Шейн… – выдохнула она, и в этот миг жёсткая узкая тахта показалась Эллис самой мягкой периной на свете. Говорить она больше не могла, потому что сердце яростно стучало, и удары его отдавались в висках, но всё же добавила единственное слово, которое смогла вспомнить. – Спасибо. Шейн выпустил ставшие ещё более чувствительными складочки и легко поцеловал. Затем подтянулся на руках и, упав на подушку рядом с Эллис, опустил руку ей на живот. Больше Эллис не шевелилась и не пыталась её сдвинуть. Шейн долго наблюдал, как вздымается и опадает грудь волчицы. – Эллис, – сказал он наконец. – Завтра нам с тобой предстоит неприятное путешествие. – М? – Эллис чуть повернула голову, чтобы посмотреть на него. – Не хочу расстраивать тебя перед сном. Просто будь готова к тому, что тебе будет трудно. Но я с тобой. Что бы ни произошло. *** – Куда мы едем? – Эллис ощутимо занервничала, едва они свернули на Грэнт-Эйв, но Шейн упорно молчал. Когда машина покатила вдоль городского парка, Шейн уже подозревал, что Эллис вот-вот откроет дверцу и выпрыгнет на полном ходу, но тем бессмысленней было отвечать на её вопросы сейчас, так что сержант просто опустил руку на плечо спутницы, контролируя её движения. Когда автомобиль остановился, состояние пассажирки приближалось к истерике. Шейн обошёл машину спереди и открыл дверцу, но Эллис сидела неподвижно и выходить не собиралась. Смотрела она перед собой, явно избегая взглядов на витую ограду парка. – Давай, милая, раньше сядешь – раньше выйдешь. Эллис вздрогнула. Аргумент Шейна пробился сквозь пелену воспоминаний. – Хорошо, – Эллис говорила тихо, но ровно. Она вылезла из машины и шагнула в сторону парка. – Это следственный эксперимент или что-то вроде того? – Да. Что-то вроде того. Шейн хотел было опустить руку девушке на лопатки, но та вывернулась, и сама двинулась вперёд. Прошла несколько метров вдоль ограды. – Вот тут, – сказала она. – Я, наверное, удачно поставила ногу. Ума не приложу, как я перепрыгнула эту хрень, – она подёргала рукой решётку, а затем добавила совсем тихо, – но он перепрыгнул тоже… Эллис резко обернулась и посмотрела Шейну в глаза. – Заходить будем? – Да. Шейн всё же взял её за плечо и повёл к воротам. Они оказались довольно далеко, и каждая минута каплей свинца падала на сердце девушки. – Пришли, – сказала она, когда оба оказались в парке, совсем рядом с местом преступления. – Уже и следов нет… – Оцепление сняли ещё до того, как дело передали мне. Так что я сам здесь в первый раз. Стараясь не выпускать Эллис из поля зрения, Шейн внимательно осматривал чуть заметно поломанные кусты. Определить, что здесь произошло, спустя три недели оказалось почти невозможно. Без особой надежды он втянул ноздрями воздух. Потом медленно выдохнул и повторил пробу. Запах ему не нравился. К вони, исходившей от бывшего дружка Эллис, Шейн успел притерпеться. Но тут было что-то ещё… Не мокрая шерсть, нет… может быть, дым и мускус… Разобраться в ощущениях Шейн не успел, потому что Эллис заговорила, и на сей раз сержант не мог пропустить её слова мимо ушей. – Он набросился сзади, – Эллис стояла, скрестив руки на груди, до крови впиваясь ногтями в собственные локти. – Тяжёлое лохматое тело. Лохматое, Шейн. Я всё могу понять, но это… просто зверь. Прошёлся когтями по моей спине, так что не только футболка разъехалась в стороны, а меня всю опалило болью. И тем же движением – дальше, по моей заднице. Но джинсы выдержали. Тогда он ударил лапами по моим бокам, вздёрнул меня на четвереньки как… Как собаку. Или овцу. Снова рванул джинсы, и я ощутила, как бёдер касается холодный воздух. И ещё… Это было страшно. Со мной никогда не было такого. Там, между ног, было влажно. Я сначала подумала, что это кровь, но боли не было. А потом вчера всё повторилось. Когда ты начал трогать меня там… Я сразу вспомнила, как это было. Очень чётко. Он прошёлся языком по моему телу – всего один раз. А затем вошёл. Боль была безумная. Я думала, он порвёт меня так же, как футболку – на две части. А боль всё нарастала и уходила вглубь, превращаясь просто в давящее тягучее чувство. Когда я ощутила, как его яйца касаются моего тела, меня чуть не вырвало. Будто сотни муравьёв бегут по промежности. Но я успела обрадоваться – потому что думала, что больнее уже не будет. Дура. Ещё миг и он двинулся назад, по-настоящему разрывая меня. Стало совсем скользко. Он всё ещё держал лапы у меня на боках, вбиваясь быстро и резко, а я опустила голову на локти и могла только тихо плакать. Дрянь. Я чувствовала себя такой шлюхой. Подставить задницу волку. Раскорячиться и терпеть, позволяя ему обхаживать языком мою спину. А потом его зубы коснулись меня… вот тут… Глаза Шейна широко распахнулись, когда Эллис коснулась пальцами основания шеи. В один прыжок преодолев разделявшее их расстояние, Шейн положил руку на затылок Эллис и пригнул вниз, а затем убрал волосы вперёд, открывая себе обзор. Шея Эллис была чистой. Ему не показалось. Метки не было. – Что потом? – спросил Шейн. – А вот потом… я не знаю. Я же торчала задом кверху и мордой в пол. Раздался рык. Давление на спину усилилось, а потом исчезло. Я попыталась обернуться и посмотреть, что происходит, но едва шевельнула головой – всё поплыло, и я вырубилась. Шейн уже убрал руки, но Эллис продолжала стоять, низко склонив голову. Шейн облизнул губы. Что бы там ни думал шеф, он никогда не знал, что говорить в таких случаях. – Эллис, – заговорил он, тщательно подбирая слова, но что-то тяжёлое ударило его в плечо, разворачивая, и он увидел прямо перед собой оскаленную морду Дэниэла, даже в человеческом облике сейчас похожего на разъяренного пса. – Мразь, – рыкнул тот и с силой встряхнул Шейна за шиворот, так что Шейн неожиданно остро ощутил разницу в их росте. – Зачем ты её привёл? Шейн перехватил пальцы противника и попытался отцепить от себя. Нападение было столь неожиданным после долгого затишья, что он даже не успел разозлиться. Некоторое время альфы боролись, а затем Шейн понемногу стал отжимать руки Дэниэла. Он резко перехватил их за запястья и теперь удерживал на уровне своей груди. За прошедшее время Дэниэл изменился в худшую сторону. Щёки его запали, а под глазами залегли чёрные тени. – Я спросил, зачем ты её привёл? – прошипел волк, пытаясь вырвать руки из захвата. Шейн почувствовал, как по лбу скользит капелька пота. – Не твоё дело, – он поймал взгляд Дэниэла, и пальцы его чуть ослабли – схватка рук сменилась схваткой взглядов. – Ты долбанный извращенец. Но тебе осталось недолго, – Дэниэл зло ухмыльнулся. – Скоро ночь Луны. Я хочу видеть тебя в Круге. – В круге? – Шейн резко отпустил руки противника, но тот не спешил нападать, лишь принялся потирать запястье. – В Круге. Как было всегда. Один умрёт, другой получит волчицу и власть. Шейн тоже растянул губы в улыбке. – В Круге. Отлично. Эллис будет принадлежать сильнейшему, как и должно быть по закону. – Эй! – Эллис вклинилась между ними и перевела ошарашенный взгляд с одного на другого. – Что значит – буду принадлежать? Кого-то интересует, что я не вещь? Оба альфы обернулись к молодой волчице. Шейн смотрел с какой-то болезненной нежностью, которая вызывала у Эллис желание отвернуться, и девушка перевела взгляд на Дэниэла. Страшно почему-то не было. Только вернулось то чувство восхищения и желания быть рядом, которое она испытывала к нему раньше. Во взгляде Дэниэла не было угрозы, ярости или жажды. Только снисходительная забота. Эллис покачала головой и попятилась, внезапно осознав, что её мнение в самом деле никого сейчас не интересует. Затем развернулась и почти побежала прочь. Шейн хотел было броситься за ней, но Дэниэл поймал её за руку и притянул к себе. – Не уследишь за ней – будешь мечтать о смерти. – Пошёл ты, – Шейн вырвался из ледяной хватки и тоже рванулся к воротам. Он нагнал Эллис у выхода из парка, и то лишь потому, что та остановилась и прижалась плечом к каменной колонне. Убегать она больше не собиралась, только стояла, обхватив себя руками и низко опустив голову. Плечи её больше не дрожали. – Я не вещь, – повторила она упрямо, когда Шейн подошёл вплотную. – Конечно, нет. Ни одна вещь не стоит моей жизни. Эллис резко вскинулась, так что волосы каскадом рассыпались по плечам, и уставилась на оборотня. – Ты думаешь, что… – Пятьдесят на пятьдесят, – Шейн пожал плечами. – Но это проще, чем бегать друг за другом всю жизнь. Эллис облизнула губы таким знакомым движением, что Шейн едва не застонал в голос. – Эллис, – он подошёл сзади и опустил руки ей на плечи. – Для тебя наши обычаи могут выглядеть странными или дикими. Но поверь, никто не войдёт в Круг ради мелочи, потому что все мы знаем – из круга выходит только один. То, что мы идём на это, как ничто другое должно убедить тебя – ты не шлюха, не вещь, не жертва. Ты – самое дорогое, что у нас есть. Ты ещё не вошла в силу, но мы верим в тебя. – Вы? Хочешь сказать, и он… тоже? Шейн поджал губы. Именно этого он говорить не хотел, но и врать не собирался. – И он тоже. Иначе не бросил бы вызов. Эллис снова отвернулась и покачала головой. – Не знаю… Я так надеялась, что всё это просто сон. А теперь… Ты прав, я не понимаю, что происходит. Не понимаю вас, вашего отношения ко мне и ваших традиций. Я могу лишь догадываться, что такое Круг, и почему Полная луна… А ведь от этого зависит и моя жизнь. – Полная луна, – спокойно сказал Шейн, – пробуждает наши инстинкты. В эту ночь Зверь в нас становится сильнее, и его почти невозможно удерживать на цепи. Бой в Круге – сражение не людей, но волков. Побеждает тот, чей Зверь более силён. Если что-то хочешь узнать – спрашивай. Я не врал тебе и не собираюсь впредь. Эллис облизнула губы. – Хорошо. Тогда… Почему для вас так важна волчица?