Глава 8. Пестики и тычинки

Шейн прокашлялся. – Может, обсудим это дома? Здесь не самое приятное место. Эллис сжала зубы и, вопреки обыкновению, смотрела упрямо и требовательно. – Я – волчица? – спросила она. Шейн качнул головой, выигрывая время, чтобы построить ответ. – Он так сказал, – продолжила Эллис вместо него. – Волчица достанется победителю. А ты подтвердил, что я – достанусь одному из вас. Шейн усмехнулся и оглянулся на тень между деревьев, откуда всё ещё тянуло мокрой шерстью. Стоило бы вытащить оттуда Дэниэла за шкирку и заставить объясняться самому, но это было бы как-то… не по-мужски. Шейн вздохнул и снова посмотрел на Эллис. – Может, мы хотя бы сядем? Тут есть неплохой пруд. Утки плавают. Эллис колебалась, так что Шейн просто взял её за локоть и потащил к водоёму. Остановились они у скамеечки в самой тени. Эллис уселась на спинку и выжидающе посмотрела на Шейна. Тот бросил ещё один взгляд на кусты и сосредоточился на лице собеседницы. Затем облизнул губы, решая, с чего всё-таки начать. – Эллис… я тебе много рассказывал. О кланах и стаях, о сражениях между… вожаками. Ты не заметила в этих историях ничего странного? Эллис пожала плечами. – Кроме того, что мы всё время говорили о разумных волках? Ничего более странного я не заметила. Шейн повёл подбородком, думая, как бы выйти на этот вопрос с другой стороны. – Как видишь, сейчас всё немного не так. С тех пор, как мы встретились с людьми, нам всё труднее было продолжать вольную жизнь. Многие решили осесть. Но это неожиданном образом сказалось на нашей натуре. Звериная часть становилась всё слабей. Альфы – всё менее способны обращать и управлять. А Волчицы – их просто становилось всё меньше. Пока не осталось так мало, что не каждому альфе вообще доводится встретить хоть одну. Эллис нахмурилась. Посмотрела на Шейна, на пруд и снова на Шейна. – Тогда как вы размножаетесь? С женщинами из людей? Они могут иметь от вас потомство? – Нет, – Шейн смотрел на неё. – Человеческие женщины не способны пополнить наш генофонд. Они кардинально отличаются от нас. Даже обращённая в волка женщина не сможет иметь детей от Волка. От беты – человеческого детёныша, может быть. Но альфу от альфы – нет. Эллис нахмурилась. – В кино вы обычно влюбляетесь в сексуальных блондинок. Шейн хихикнул в кулак, пытаясь сделать вид, что закашлялся. – Ну… Да. Я не прочь снять сочную девочку. На одну ночь. Но детей у неё от меня не будет. Это как смешать воду и масло. Эллис нахмурилась ещё сильнее. – Межрасовый брак не плодовит. Что-то из генетики, да? – Да, наши хромосомы не совместимы. Хотя, в обличие человека мы можем быть привлекательны для людей, а люди привлекательны для нас. Наши представления о том, что можно… хм… поиметь… вообще шире, чем у людей. У нас повышенный уровень тестостерона, по сравнению с земными мужчинами. По крайней мере, у таких, как я. По той же причине мы притягиваем внимание женщин и некоторых мужчин. Они чувствуют в нас Зверя, если говорить образно. – Ты меня запутал, – лицо Эллис становилось всё мрачнее. – Давай без научных подробностей. Вы любите трахаться и можете делать это с кем попало. А ещё вы привыкли, что вам никто не даёт отворот. – Вроде того, – губы Шейна недовольно дёрнулись. – Всё-таки я бы не сказал, что нам всё равно, с кем. Просто у нас повышенная потребность, а подходящая партнёрша есть не всегда. Таких, подходящих, вообще осталось очень мало. Даже при том, сколько нас осталось вообще. – Так как же вы пополняете численность? Шейн нервно усмехнулся, встал со скамейки и обошёл её, а затем положил руки на плечи Эллис. Только потом он спокойно произнёс у самого её уха: – Никак. Мы вымираем. Мы полностью зависим от вас. Эллис резко обернулась. – Вас осталось очень мало, – продолжал Шейн, – большая часть современных волков – беты, не способные продолжать род. А альфы не могут продолжить его без вас. Поэтому каждая волчица так важна. Каждый альфа мечтает, чтобы его дети составили новую стаю. Глаза Эллис медленно расширились. Она рванулась, попытавшись вскочить со скамьи, но руки Шейна удержали её. Девушка дёрнулась ещё пару раз и обречённо затихла. Она отвернулась к пруду и безрадостно усмехнулась. – Отлично. Хочешь сказать, я и правда овца для волков? Все волки мечтают, чтобы я выносила им выводок волчат? – Ты не любишь детей? – Шейн чуть улыбнулся, хотя внутренне был напряжён как струна. В любое мгновение он готовился перехватить Эллис, которая рванётся прочь и попытается сбежать. – Я нормально отношусь к детям! Но это не значит, что я хочу рожать их каждый год! Для… Как ты там выразился… собак с повышенным уровнем тестостерона! – Во-первых, – Шейн до боли сжал плечо Эллис, так что та попыталась отцепить его пальцы, но так и не смогла, – мы не собаки. И если бы так нас назвал кто-то другой, я бы вышиб ему мозги. Только потому, что ты волчица и пока не разобралась в ситуации, я тебе прощу… На первый раз. – Женщин не бьют, да? – Заткнись и слушай. Говорить будешь потом. Есть три вида Волков. Альфы, волчицы и беты. У альф действительно очень высокий уровень тестостерона. Природа задумывала нас как вожаков, мы должны были быть агрессивными, не бояться неизвестности и всегда быть готовыми обуздать бунтовщика. Наши сексуальные потребности – всего лишь производная. Но они, как я и сказал, велики. Иногда с ними очень трудно справиться. Особенно в полнолуние, когда луна пробуждает в нас Зверя. Далее… Далее, обычно, говорят о бетах. Это те волки, которых мы обращаем. Люди, которые могут принимать форму волка. Они так же становятся агрессивнее, но им никогда не сравниться с альфами. Они боятся нас и восхищаются нами. Их естественная потребность – следовать за нами, быть нашими воинами и защитниками стаи. Беты почти не могут иметь детей, ни от волчиц, ни от людей. Только обращать других бет и приводить их в стаю. Ну и… последние, и самые ценные сегодня – волчицы. Это наши самки, которых теперь у нас почти нет. Никто не станет смотреть на волчицу как на подстилку – для этого хватает подстилок среди людей. Природа создала волчиц, чтобы дать нам шанс продолжить род. Волчицы вынашивают наших детей, это, пожалуй, основное отличие. – Шейн… Меня сейчас вырвет, – перебила его Эллис. – Не думай об этом. Ты сейчас – как ребёнок, которому папа рассказывает про тычинки и пестики. Тогда, наверное, тебе тоже было противно? – Мне не рассказывал папа, только девчонка с соседней койки. О том, как ей засадил рыжий из мужского класса, – Эллис замолчала. – Но тут ты прав, мне было противно. – Когда придёт время, и ты захочешь детей, ты будешь воспринимать всё это по-другому. Не знаю, что именно думают волчицы… Да и сам я, честно сказать, не испытываю умиления при виде круглых животиков. – Ещё бы… Я сейчас представила себя с таким животиком… – Тебе же не противно смотреть на байкера, налакавшегося будвайзера? Эллис усмехнулась и искоса посмотрела на Шейна. – Вообще, я люблю красивых. Как ты. Шейн тоже невольно улыбнулся. Постепенно напряжение спадало. – Но это не значит, что я собираюсь рожать тебе детей… Кстати, как это вообще может быть? У меня что, будут щенки? – Давай без физиологии, а? Ты же не хотела слушать о науке. – Ну, да… В сущности, это, и правда, не главное. Я же не обязана вообще кому-то рожать детей? Хотя, после того, что я видела… – Эллис снова стала мрачнеть. – Я так понимаю, спрашивать меня никто не будет? – Да, – Шейн снова напрягся, приготовившись к неожиданностям. – У нас не принято спрашивать. Мы хищники, и, хотя у нас есть закон, в нём главное правило – право сильного. – Хочешь сказать, – голос Эллис стал совсем сухим, – по законам волков то, что со мной сделали – нормально? Шейн поджал губы. – В общем – да… На тебе не было метки, и тот волк мог взять тебя, не нарушив закон. Другой вопрос, – поторопился добавить он, потому что плечи Эллис совсем ссутулились, – что по нашему закону ты вполне могла перегрызть ему глотку. Никто бы тебя не винил. – Перегрызть глотку псине весом два центнера? – Эллис дёрнулась, силясь поймать взгляд Шейна и понять, не издевается ли тот. – Волку, – жёстко повторил Шейн. – Волчицы, как правило, поменьше, так что два центнера ты вряд ли будешь весить. Зато вы быстрее и изворотливее. Ты видела мой бой с Дэниэлом? Он легче меня, но едва не оторвал мне руку, – Шейн вздохнул. – Вся беда в том, что ты до сих пор не обратилась. Я могу только догадываться почему. – Может потому, что я вообще не волк? – спросила Эллис мрачно, снова отворачиваясь. – Нет. Мы все учуяли это в тебе. И я, и Дэниэл, и твой отчим. – Отчим… – прошептала Эллис. – Так вот что за бред он нёс. Он тоже… И он что, хотел… Нет, меня точно сейчас вырвет. И Дэниэл…. Тоже хотел, чтобы я рожала ему щенят? – Вряд ли. Дэниэл не похож на семейного волка. Но что у него в голове, я не знаю. Хотя… Боюсь, что могу найти некоторые объяснения. – Например? – Эллис едва заметно усмехнулась. – Я не хотел бы об этом говорить. – Нет уж, говори, раз начал. Продолжая удерживать одной рукой плечо Эллис, другой Шейн достал сигарету и закурил. – Полнолуние. Если в ту ночь была полная луна… Он мог не удержать Зверя. – И это, по-твоему, оправдание. Шейн втянул в себя почти всю сигарету одним долгим вдохом и выплюнул её в траву. Затем быстрым движением обогнул скамейку и встал напротив Эллис. – Ты не знаешь этой жажды, Эллис, – сказал он, внимательно глядя ей в глаза. – Первые дни, когда ты только поселилась у меня… Я носил затычки в носу, чтобы только не чувствовать твой запах. Эллис коротко хихикнула. – А я заметила. Ещё подумала… Шейн не дослушал. – До тебя я видел всего несколько волчиц, и все они… скажем, не впечатлили меня. Но когда я увидел тебя, у меня просто крышу сорвало. Даже без запаха – твои движения, твои волосы, то, как ты смотришь, и как ты смеёшься… Ты настоящая волчица. Подожди, не перебивай. Я договорю то, с чего начал. Волчицы – не только наши самки, как ты это поняла. Волчицы – настоящие волки. Да, не такие сильные, зато быстрые и ловкие. Я знаю, что могу прижать к земле любого бету, но вовсе не уверен, что так же легко справлюсь с тобой. Вы просто другие, и от этого нам ещё больше сносит крышу. – Но тебе не пришло в голову, что я сама хотела бы отстоять себя… в Круге, к примеру? Шейн усмехнулся. – Эллис, ты же понимаешь, что это невозможно. Нам нужно, чтобы ты обернулась, но в Круг тебе лезть рано. – Только поэтому? Потому что я ещё не могу превратиться в волка? – Нет. Не только. Ты права, волчиц делят альфы. Даже меченых. Потому что, если я смог поставить метку на твоей шее, значит, я заслужил право тобой владеть. Если другой альфа хочет тебя забрать – он должен убить меня в круге. Таков закон. – Метку… Так вот, что это было, – Эллис коснулась шеи, а затем вскинула голову и гордо улыбнулась. – Но на мне нет метки. Ни твоей, ни Дэниэла. Улыбка Шейна стала снисходительной. – Думаешь, я не мог бы её поставить? Эллис вздрогнула. – Дэниэл не может подобраться к тебе, потому и решил прибегнуть к Кругу. – Он тоже не раз мог поставить метку… – покачала головой Эллис. – Ведь я даже не знала всего этого. Шейн развёл руками. – Не знаю. Знаю только то, что рассказала мне ты. Эллис вздохнула и отвернулась в сторону пруда. Какое-то время она разглядывала утку и селезня, плывших бок о бок. Селезень то и дело норовил сунуть клюв под бочок к утке, а та недовольно крякала и била его крылом. – Поверить не могу, – покачала она головой. – Шейн… Ты понимаешь, что ты сейчас со мной сделал? – Ты должна была узнать. Рано или поздно. – Рано или поздно…. Да. Вы оба так много говорили про то, что я стану волком… И ни разу не сказали, что меня будут делить как кусок мяса. Шейн вздохнул. Хотелось притянуть Эллис к груди и долго гладить по затылку, пока она не поймёт, что быть волчицей не так уж плохо. Что именно это позволит ему, Шейну, подарить Эллис счастье. Эллис встала. Она была лишь на полголовы ниже Шейна и совсем не казалась хрупкой. «Молодая волчица», – промелькнуло в голове у Шейна, и он почувствовал восхищение, смешанное с гордостью – эта волчица выбрала его. Сама. Эллис нахмурилась. – Мне нужно побыть одной. Все мысли тут же выветрились из головы Шейна. – Это невозможно, – жестко сказал сержант. – Ты сама знаешь, что это опасно. Эллис поджала губы и долго смотрела на Шейна. – Хорошо, – сказала она так же напряжённо. – Полагаю, это ты тоже можешь решать за меня. Ты – альфа, – последнее слово звучало презрительно, – вожак. Шейн поморщился. – Я это решаю не как альфа, хотя ты права, и это я мог бы решать за тебя, будь я твоим вожаком. Я решаю это как полицейский, чья работа – тебя защитить. И как человек, который хочет тебе добра. Эллис фыркнула. – Ну, давай, говори, что мы делаем тогда. Шейн замешкался. Время уже перевалило за полдень. Он хотел бы отвезти Эллис в боксёрский клуб, но нужно было заехать на работу сдать очередную партию отчётов. – Едем к Хайтону, – сказал он наконец. – Только позвоню напарнику, может, он подъедет и заберёт документы. Заодно и познакомлю вас. Дэйв подъехал даже раньше их и, пожимая руку Эллис, изучал её с нескрываемым любопытством, то и дело потягивая ноздрями воздух. Шейн даже не сдержался и опустил руки на плечи волчицы, ненавязчиво, как ему казалось, обозначая, что место занято. Бета намёка не понял, серые глаза его продолжали светиться интересом. – Значит Эллис… Эллис Дрэйн? Эллис кивнула. Она особого интереса не испытывала. Копов она не любила, а то, что Дэйв, как уже предупредил её Шейн, был бетой, бесило лишь сильнее. Даже этот невзрачный оборотень стоял в иерархии стаи выше её и мог, по крайней мере, распоряжаться своей задницей. Однако руку Эллис пожала. – Шейн говорит о вас всё время, с тех пор, как занялся вашим делом. Всю остальную работу он или послал к чёрту, или свалил на меня. – Дэйв, не возникай! Дэйв усмехнулся. – Да брось. Пусть уж знает, с кем связалась. До Эллис только теперь стало доходить, что Дэйв в курсе не только всех деталей её дела, но и той роли, которую играет теперь для неё Шейн. Она покраснела и отдёрнула руку, и тут же по-новому ощутила пальцы Шейна на своих плечах. – Дэйв, я не болтать тебя вызвал. Шейн напоследок провёл носом в опасной близости от шеи Эллис, теперь, когда Эллис знала о метках, это движение вызвало у неё странную смесь возбуждения и страха. – Вот, – Шейн убрал руки и, достав откуда-то стопку бумаг, протянул её Дэйву. – Джонс сказал, что это срочно. – Ага, все уши мне прожужжал, – Дэйв взял документы и спрятал в большую кожаную сумку. – Я отвезу, спасибо, что закончил. У вас тут всё нормально? Эллис отвела взгляд, а Шейн заметно напрягся, но оба кивнули. – Ну, хорошо. Если что – на связи. Он скрылся в темноте коридора, а Шейн и Эллис остались наедине. Шейн снова притащил из подсобки грушу и на сей раз придерживал её, пока Эллис работала кулаками. Та двигалась куда более уверенно, откровенно представляя на месте несчастного инвентаря то одного альфу, то другого. Почему-то мысль о том, чтобы врезать Шейну, вызывала куда больший прилив сил, чем воспоминания о Дэниэле. С Дэниэлом было спокойно, потом страшно, а теперь просто… обидно. С ним было приятно, но он никогда не занимал в жизни Эллис особого места. Эллис хотела бы иметь такого старшего брата, но мысль о том, что они окажутся в одной постели казалась кощунственной. С Шейном было иначе. Ему хотелось верить. Ему хотелось отдаваться и принадлежать. Эллис ещё не успела справиться с мыслью о том, что её привлекает этот мужчина. Теперь же коп вывалил на неё столько нового, что мозги тихонько плавились… И тот факт, что она, Эллис, должна служить какой-то маткой для вынашивания щенков, делал бессмысленными все её потуги разобраться в себе. Просто физиология. Предназначение. От этого становилось тоскливо. И виновником этой тоски был чёртов Шейн, которому так хотелось верить. – Вух… – Шейн едва удержал грушу после очередного удара. – Пожалуй, хватит. Хочешь завтра попробовать спарринг? – С тобой? – Эллис окинула широкоплечую фигуру задумчивым взглядом. Мысль реализовать свои фантазии казалась соблазнительной, но… – Посмотрим, – сказал она наконец. – Надо будет купить тебе перчатки, – Шейн отпустил грушу и, поймав руки Эллис, поднёс к лицу. Он собирался приласкать губами покрасневшие костяшки пальцев, но тело Эллис так ощутимо напряглось, что Шейн торопливо отодвинулся. Эллис подхватила со скамьи не слишком чистое полотенце и вытерла шею, а затем направилась к выходу. – Тебе здесь нравится? – спросил Шейн, когда они уже садились в машину. – Да, – Эллис кивнула. Помолчала какое-то время, а затем добавила: – Почти так же круто, как музыка. – Скучаешь по группе? – Шейн уже заводил мотор. Эллис пожала плечами. – Я что-то не хочу их видеть после того, что… Ну… Знаешь. Думаю, будет много вопросов. Но всё равно иногда хочется на чём-то поиграть. – Не думаю, что моя квартира выдержит грохот барабанов, – Шейн усмехнулся. – Да я же не говорю, что хочу притащить их к тебе. Я всё понимаю. Да и потом, я играю и на гитаре. Просто гитаристов полно и это в основном мужчины, а нам нужен был барабанщик. Шейн усмехнулся. Он уже знал, что собирается сделать на следующий день. Шейн сам не понял, когда его желание доставить радость Эллис из необходимости выходить больную превратилось в приятное увлечение. Остаток пути они молчали, а вернувшись домой, по очереди приняли душ, поужинали и стали ложиться спать. Вопреки обыкновению Эллис остановилась перед тахтой, будто боялась к ней прикоснуться. – Эллис? – Шейн подошёл и опустил руки ей на плечи. Эллис вздрогнула, но не отстранилась. – Ты сказал… говорить тебе, если что-то изменится. Шейн сжал зубы и кивнул. – Да. – Так вот… Я, кажется, не могу лечь с тобой в одну постель. Всё это теперь имеет… другой смысл. – Хорошо, – Шейн постарался скрыть разочарование. – Я сейчас постелю на кухне, малышка. Эллис усмехнулась. Повернувшись, она коротко поцеловала Шейна. – Спасибо. Сержант вздохнул. За этот поцелуй хотелось простить всё на свете. – Ладно, не отвлекай, – пробормотал он и стал доставать простыни. Спал Шейн не слишком хорошо, но часам к трём всё же уснул, а проснувшись, понял, что ему чего-то не хватает. Только ощупав простыни, Шейн вспомнил, что Эллис легла отдельно. Встав с постели и, вяло потягиваясь, он вышел на кухню. Окно было раскрыто настежь, слабый ветерок колыхал дешёвую штору. Эллис не было.