Глава 14

Эля

Не помню, как оказалась в подъезде, но пять лестничных пролетов мы с родителями преодолели в рекордно быстрое время. Я суматошно забежала домой, и не знала, что делать первое время. Просто металась из одного угла квартиры в другой, нервно жуя свои губы и вибрируя всем телом. Не понимала природу этой дрожи. Боялась ли я за кого-то? Точно не за себя и своих деток. Больше не боялась. Как только увидела Гордея, страх исчез, а на его место пришел какой-то странный трепет.

– Да что же там происходит, скажите хоть кто-нибудь? Это Вадик так орет? – распереживалась мама, хватаясь за сердце.

– Не Вадик, – известил папа, стоя в кухне и поглядывая в окно, выходящее прямо во двор. – Вчерашний залетный… Отец наших внуков, настоящий который.

– Позор, Коля, какой позор, – мама уже хваталась за голову, стала мельтешить у меня перед глазами. – Они же сейчас весь двор на уши поднимут. Что соседи подумают?

– А тебе не всё ли равно? Не впервой же, Валь, – ухмыльнулся папа, как-то странно посмотрев на меня. – За нашу красавицу дочь в прошлом парни и похлеще грызлись. А эти культурные какие-то попались, городские же, до мордобоя, думаю, не дойдет.

– Да хоть бы уж дошло, – проворчала кровожадная бабушка Капа, силясь разогнуть свою трость, которая погнулась о спину Вадима. – Хоть бы этому кобелю проклятому прилетело по первое число! А не то я сама его так отделаю, что внутренности наружностями станут!

– Ой, всё, я звоню в милицию, – мама в панике подбежала к домашнему телефону.

– В полицию звони, дурында! – поправила ее бабушка.

– Валюх, да погоди ты звонить! – быстро урезонил ее папа, вырвав телефонную трубку и указав рукой в сторону зала. – Там твой любимый “Суд присяжных” без тебя начали. Всё посмотришь же! И ты, мать, тоже угомонись, а то еще давление подскочит!

Справившись с нахлынувшими эмоциями, я шустро раздела ребятишек, уложила их на родительскую кровать и поручила маме приглядеть за ними, а сама подошла к окну. Отодвинула занавеску и поняла, что папа ошибся в своих прогнозах, а вот заветное желание бабушки пришло к исполнению. Дошло! Еще как дошло до мордобоя!

В полусогнутом состоянии Вадька стоял на крыльце и харкал на снег кровью, затравленно смотря на возвышающегося перед ним Северова. Судя по всему, муженек мой теперь не досчитается зубов.

– Ты хоть знаешь, сколько тебе светит? Статья 126 УК РФ, попытка похищения, от пяти до двенадцати, ублюдок ты конченый! – прогорланил Гордей, совершая обманный замах, от которого Вадим дернулся и накрыл руками голову, чуть ли не переваливаясь в полисадник. Майор одним рывком поставил неваляшку на место. – Стой, твою мать! Не хочу, чтоб ты испачкал мои сиденья в грязи.

Сиденья? Он планирует увезти Вадима на своей машине?

– Нельзя похитить то, что по закону принадлежит мне, – еще смел вякать Вадим. – Это мой сын и моя жена, что хочу, то и делаю!

– Да что ты?! А где ж ты два дня назад был? Мне напомнить тебе, что ты сделал? Напомнить, с какими словами ты подошел ко мне?! Отвечай, когда с тобой разговаривают! – разъяренный Северов схватил Вадима за грудки, но было видно, что держит его вполсилы.

На шум тем временем уже послетались местные бабушки, повыскакивали из своих квартир собачники. Прохожие, провожающие своих отпрысков в школу и садики, начали останавливаться, чтобы понаблюдать за потасовкой двух не местных мужчин.

Поселок у нас маленький, все друг друга знают в лицо, а незнакомые мужики, устроившие разборки ни свет ни заря, сразу же привлекли к себе особое внимание.

– Ничего, ничего я не сделал. Всё вышло на эмоциях! – ответил крикливо Вадим.

– Ты меня лучше не нервируй, мне и так трупы прятать уже некуда!

– В смысле? – опешил перепуганный муженек, дрожа как осиновый лист.

– В коромысле! Как ты там Эле сказал? Не хочешь по-хорошему, значит, будет тебе по-плохому? – Гордей с ловкостью скрутил Вадима в бараний рог, заломил руки, заводя их за спину, тот вскрикнул от боли, а потом Северов достал из кармана куртки наручники. – В отдел со мной проедешь, там посговорчивей будешь.

– Не надо в отдел! – Вадим заорал на весь двор, стал брыкаться и дергать руками, запястья которых уже сковали браслеты, да только Гордей был гораздо мощнее и крупней моего мужа. Ему справиться с Вадькой не составляло особого труда. – Майор, я всё скажу, только не надо в отдел. Пожалуйста, будь мужиком! У меня мать больная!

Какой же он всё-таки жалкий, матерью снова прикрывается, которая, к слову, очень даже здоровенькая. Она же, как вампир, высасывает из людей все соки, тем и подпитывает свое завидное здоровье.

Противно. И как только я раньше этого не замечала.

– Что тебе нужно от Эли и детей, отвечай! Вот только давай без этих соплей, мол, я всё обдумал и понял, что погорячился. В сказки я давно уже не верю! – строго проговорил Северов, встряхивая Вадьку, словно куклу тряпичную.

– Я… Мне… В общем, я узнал, что… – начал мямлить Вадим, но его жалкие объяснения прервал полицейский уазик, резко притормозивший напротив подъезда.

Из “бобика” вывалились два стража правопорядка и сразу же обступили с обеих сторон Вадима и Гордея, последний даже и не думал отпускать первого, наоборот, только сильнее вывернул ему руки, майору словно доставляло это удовольствие.

Но сколько бы я ни пыталась прислушаться к голосам, мне не удавалось разобрать ни словечка. Я только видела, как Вадима повели в наручниках в машину, а Гордей показал мужчинам в форме свои корочки, после чего они отдали честь и уехали. Вместе с Вадимом, а машина его так и осталась стоять возле подъезда заведенной.

– Всё, расходимся! Представление окончено! – обратился Северов к зевакам и перешептывающимся друг с другом бабулькам из соседнего подъезда, а потом он глянул на мои окна и скрылся под козырьком крыльца.

Не прошло и полминуты, как раздался дверной звонок.

Я понеслась к двери, пока никто из родителей меня не опередил, открыла задвижку, и дверь со скрипом открылась, на лестничной клетке стоял он, мой герой. И такой довольный, что я даже растерялась на миг. По нему и не скажешь совсем, что только что принимал участие в разборках.

– Ты как, Эль, в порядке? Дениска с Настёной как? – спросил он первым делом, и как же тепло прозвучали из его уст имена деток.

– Да мы-то нормально, сам как? – ответила я оторопело, разглядывая его на предмет травм, но ничего, кроме припухлости и ссадины на правой руке в области костяшек, я не заметила. Судя по всему, этой рукой и прилетело Вадиму по мордасам.

– Лучше всех! – заявил Северов радостно, вот только складывалось такое ощущение, что радость была не совсем натуральной. Быть может, майор не хотел, чтобы я понапрасну переживала, а я ой как переживала. И столько вопросов завертелось вихрем в моей голове, что я не знала, с чего бы начать. Поблагодарить ли его для начала или узнать, по какой причине он приехал к нам без предупреждения, или поинтересоваться дальнейшей судьбой Вадима…

Да вот еще! Судьба Вадима мне больше неинтересна, как и то, зачем ему вдруг понадобились мы…

Вопросы задать еще успеется, а вот с оказания первой помощи всё же было бы правильней начать.

– Твоя рука, перекисью обработать надо, ты входи, – раскрыла я шире дверь, чтобы впустить Гордея в квартиру, а он глянул непонимающе на свою травмированную пятерню и отмахнулся ею же.

– Да брось, Элечка, пустяки, заживет, как на собаке, – улыбнулся, спрятав руки в карманы куртки, а потом посмотрел за мою спину, и в один миг изменился в лице, поднапрягся, взгляд стал осуждающим.

Я обернулась, вся банда из родственников была уже в сборе. Все трое стояли в коридоре над душой и таращились на Гордея.

Сейчас что-то будет…