Глава 22

Гордей

Сам спустился в чулан, достал оттуда лопату и, одевшись, вышел во двор, чтобы расчистить крыльцо от снега. И только я вошел во вкус, на улицу вышли братья, также вооружившиеся лопатами.

– Ну что, какие будут указания, босс? – спросил Платон.

– Ты, – кивнул я на него и махнул рукой на тропинку, – дорогу расчищай, а ты, – следом указал на Тараса, – снеговика иди лепи.

– Снеговика? – усмехнулся младшенький, опершись руками на черенок лопаты. – А что, неплохое занятие. А помните, как в детстве мы снежных баб наперегонки лепили? Моя дольше всех простояла!

– Еще бы, ты ж схитрил, из пенопласта бабу додумался сделать! – рассмеялся Платон, активно работая лопатой.

– А какие ко мне претензии? В условиях не было сказано, из чего лепить, – резонно подметил Тарас, загребая в руки снег, основу для первого снежного кома.

– То-то ты бабу прямиком из борделя домой притащил? – перешел я к сути, страсть как хотелось узнать, верны ли мои предположения об их девушках. – Потому что в условиях не было сказано, что девушка не должна быть продажной? Она хоть чистая?

– Чистая. Со справками, сам проверял, если тебя это так сильно волнует, – признался Тарас, скатав снежный ком приличного размера. – Но неужели так сильно заметно? Я ведь специально самую дорогую выбрал.

– Да в том-то и дело, старик. У нее на лице написано, что она пришла сюда бабки отрабатывать, и неважно, каким местом, – сказал Платон то, что вертелось у меня на языке.

Тарас фыркнул и запульнул в него снежок, а Платон ловко увернулся и рассмеялся.

– Можно подумать, твоя мадама не ради денег сюда приехала! – и вновь Тарас озвучил за меня мои мысли. – Вот сколько ты своей заплатил?

– Не важно, – буркнул бизнесмен, помрачнев. Он каждую копейку бережет, всё в бизнес пуляет, а тут, видимо, пришлось раскошелиться.

– Нет уж, колись давай, сколько отстегнул своей актрисульке! – стоял на своем Тарас.

– Скажем так, контракт вылился мне в шестизначную сумму, и это еще не конечный результат, – прокололся таки братец, – окончательная сумма будет зависеть от моих дальнейших требований.

Вот уж ни черта себе! Но, зная Платона, требований он выдвинет немного, а то и вовсе все они будут строго относиться к делу. Он же у нас скрупулезный, а еще крайне брезглив и не вступает в интимные отношения с сомнительными барышнями.

– Вот и у меня тоже баба хваткой оказалась, только без контракта мы, полюбовно договорились, – вздохнул тяжко Тарас, следом и Платон издал тяжеленный вздох.

И только я светился как натертый пятачок, пока братва не видела. А то еще и правда завидовать начнут.

– Только это, давайте всё в секрете от деда оставим, – разволновался вдруг Тарас.

– Я тоже хотел сказать, – подключился Платон, подходя к нам. – Парни, вы же знаете, я бы никогда не обратился в агентство для такой цели. Деда я уважаю и люблю, как отца родного. Ну просто что я мог еще сделать, если нет у меня никакой девушки на примете? А Вика… Она случайно подвернулась. Ни за что не привез бы ее сюда, если бы не переживал за деда. Я ж просто хотел его порадовать.

– Вот и я так же, – кивнул Тарас. – Не хотелось бы, чтоб дед подумал, что мы настолько безнадежные. Дарина – это лишь ширма на первое время, понятное дело. Но дальше, – с вдохновенным видом он положил свои руки на наши плечи, и мы с Платоном проделали то же самое, как в старые добрые, встали в круг, держась друг за друга. – Братва, клянусь вам, в этом году я женюсь. И Соломон будет плясать на моей свадьбе так, как на своей не отплясывал.

– Раз такое дело, я тоже даю слово! – заявил Платон. – До конца года я обзаведусь семьей! А если по каким-то причинам не выполню обещание, не быть мне Северовым, откажусь от фамилии! Вы меня знаете, я умею достойно проигрывать, но и держать слово – тоже!

– Клянусь! – воскликнул Тарас.

– Клянусь! – вторил ему Платон.

А затем взгляды братишек обратились четко на меня, из-за того, что я не уподобился им и не принес клятву вслед за ними. Но знали бы они, что я эту клятву дал себе еще пару дней назад. Когда до них только-только начало доходить, что они впустую растрачивают время.

– А ты, Гордей, чего молчишь? Или тебя всё устраивает в жизни?

– Сам-то кого в дом приволок? Соседку? Или из отдела кого попросил притвориться?

Засыпали меня братья глупыми вопросами.

– А у меня уже есть семья, – поведал я им, замечая, как классно звучит эта фраза всё-таки. У меня. Есть. Семья.

– В смысле уже есть? Когда успел? – хмыкнул Платон, глядя на меня недоверчивым взглядом, даже обидно стало, что не верит мне.

– Да кого ты слушаешь, он же врет как дышит, – отмахнулся Тарас и пошел дальше лепить снеговика.

– Хотите верьте, хотите нет, но у меня и дети есть, – непроизвольно улыбаясь, продолжил я, не ради того, чтобы убедить братьев в правдивости своих слов, а просто самому хотелось выговориться. – Сына зовут Денис, а дочку – Настенька. Им всего полгода. Эля их мать, а я, если вы еще не поняли, отец их биологический, хотя каких-то пару дней назад я был всего-навсего донором. Судьба ведь не всегда вставляет палки в колеса, порой она преподносит нам такие подарки, о которых мы даже думать не могли. Главное, правильно ими распорядиться.

– И давно ты философом заделался? А то может, сменишь профессию? – пробурчал Тарас, водружая снежные комы друг на друга.

Рядом с собой я услышал протяжный свист, принадлежащий Платону.

– Кажется, я понял, – протянул он задумчиво, а потом как отбросит от себя лопату. – Так вот почему ты спрашивал меня о передаче твоего семени! Ты батей заделался, так, что ли? И недавно только об этом узнал?

– Зришь в корень, – похлопал его по плечу.

– Да ну на, – и к Тарасу наконец пришло понимание.

– Всё так. Я батя, – выгнул грудь колесом. – Дважды!

Не успел глазом моргнуть, а меня уже оторвало от земли.

– Батя! Батя! Батя! – братья хором заголосили, подбрасывая меня в воздух. – Могёшь, брательник! Обскакал нас одним махом! Программу максимум, считай, за пару дней выполнил!

Не максимум еще… Далеко не максимум. Всё это у меня еще впереди…