Глава 23

Эля

Вот уж совсем не ожидала, что сюда приедут еще и девушки братьев Гордея. Столько народу, и надо как-то умудриться всех запомнить и не перепутать имена. Я быстро рассказала бабушке, что к чему, и она пообещала спуститься вниз и поужинать вместе со всеми, когда ее сменит домработница.

Оказывается, они уже договорились помочь мне присматривать за детьми, пока я “налаживаю отношения с Гордеем”. От этих слов у меня аж кончики ушей загорелись, но комментировать явно своднические намерения бабули я не стала.

Пока братья отправились на улицу убирать снег, я спустилась вниз, и мы с Викой и Дариной переместились в гостиную, наблюдая наполовину накрытый стол.

Девушки тут же уселись за него и принялись о чем-то оживленно болтать, я же решила помочь МарьПалне накрывать на стол, да только успела принести пару салатов, как яркая брюнетка Дарина похлопала по стулу рядом с собой.

– Ты же Эля, да? Посиди с нами, давай поближе познакомимся, поболтаем о своем, о женском.

– Иди-иди, Элечка, я уже почти всё на стол поставила, – закивала МарьПална, и делать нечего, пришлось присесть к писаным красоткам, один вид которых наводил на меня тоску. До того яркими и модными они выглядели на моем фоне.

У меня просто не было возможности уделять время своей красоте, потому сейчас мне стало неловко.

– А ты давно сюда приехала? – начался допрос.

Вопросы шли с двух сторон.

– Да вот только перед вами.

– Вы давно со старшим Северовым встречаетесь?

– Да мы… Недолго, – решила не говорить им правды, как-то не улыбалось с первыми встречными откровенничать.

– А тут вроде еще и отель есть, почти город? – рыжая Вика наклонилась ко мне и с азартом цокнула языком. – Ничего так домик, да? А дедуля одинокий, только внуки у него, и больше никого.

Засосало под ложечкой, разговор мне совсем не нравился. Расспросы слишком деловые, словно сюда не влюбленные девушки приехали, а по меньшей мере коллекторы, оценивающие стоимость имущества, которое можно изъять.

– Их родители погибли, а дед воспитывал один троих парней, – попыталась их поставить на место, надеясь, что им станет чуточку стыдно, а я при этом не наживу врагов. Смолчать не вышло. – И да, здесь есть отель, и Соломон Агафонович сам им управляет, он еще крепкий мужчина.

Не знаю, какой реакции ждала, но девушки после короткой паузы просто похихикали, переглядываясь с видом “вот странная”, и на этом наше знакомство мы закончили. Думаю, сделав нужные выводы. Пусть считают меня странной, я же буду держаться от них подальше.

К моему великому облегчению, меня быстро избавили от компании девиц, когда братья вернулись с улицы и спустя какое-то время подошли к нам. Все трое братьев были рослыми, статными, по-мужски красивыми, но я всё равно выделяла среди них Гордея. При виде него у меня дыхание сбивалось и сердце отплясывало чечетку.

А вот два остальных брата вызывали просто симпатию и стеснение.

– Ну что? Нагулялись? – нагнал своих внуков дед, оказываясь позади, и подогнал к столу. – Скорее садитесь, девушки уже вас заждались. Убрали бы потом снег этот, сейчас нового насыпет всё равно. А вы как? Скучали? – обратился к нам.

Дарина и Вика заулыбались во все свои белоснежные зубы, а я увидела, как Гордей подзывает меня пересесть на другое место, отодвигая стул. Мой джентльмен.

– Ну как вы тут? Познакомились?

В его словах мне почудилось беспокойство, природу которого я не могла понять. Я просто пожала плечами и села за стол, накрывая колени салфеткой.

Глянула на стол. Он был просто роскошным, весь уставленный разнообразными блюдами, из которых я могла есть всего ничего из-за того, что кормлю грудью.

– Я так понимаю, это твое, – Гордей пододвинул ко мне блюдо, накрытое железной крышкой, под которым обнаружилось пюре с отварной куриной грудкой. – Надеюсь, это тебе можно?

– Да, спасибо, – посмотрела на него с благодарностью и отметила про себя, что впервые за долгое время я могу позабыть о готовке. А с двумя детьми под мышкой было ой как непросто заботиться о пропитании целой семьи.

Пока я ела, Дарина и Вика всё косились на мой скромный ассортимент еды, но я на них не обращала внимания, захваченная совершенно новыми ощущениями.

Братья постоянно друг над другом подшучивали, даже стебались, но об обиде и речи не шло, дед строго, но явно с любовью отчитывал своих внучков, и над столом постоянно разносился радостный мужской смех. Сразу было видно, что это крепкая, дружная семья, и все друг за друга горой, каждый порвет за другого глотку.

– Так что, ребята, – громогласно заявил о себе Соломон Агафонович через какое-то время, – кто из вас первый сыграет свадьбу?

Тарас поперхнулся напитком, Платон прикинулся ветошью, и только Гордей вытянул руку и положил ее мне на спинку стула. Я уж подумала, что он возьмет и объявит о нашей скорой женитьбе, о которой я была ни сном ни духом, но он лишь продолжал шутить:

– А вдруг ты, дед? Неужели так и будешь бобылем куковать, а нас всё к браку склоняешь?

– Да-да, – подхватил тему Тарас, оживляясь, – нам еще тянуть можно, а тебе куда?

– Хочешь сказать, я старый? – возмутился дед, а потом сразу же и сник. – Ладно, ваша взяла. Коли вы женитесь трое, обещаю, что и я подумаю о спутнице жизни. Но вы от темы не уходите! – погрозил пальцем, обвел взглядом всех троих. – Раз девушек ко мне привезли знакомиться, значит, намерения у вас серьезные. Поэтому…

Мы все замерли в ожидании продолжения фразы, а я разомлела от одного только ощущения, что рука Гордея так и покоится на спинке стула и касается моей спины. Ничего неприличного, а меня это волновало, как какую-то юную девчонку. И вообще, все эти чувства были слишком бурными для матери двоих младенцев.

“Ну куда, Эль? – сказала я сама себе. – Куда тебя несет? Успокойся и думай исключительно о детях. Нет в твоей жизни места мужчинам”.

Что самое интересное, хоть я и была официально в статусе замужней женщины, таковой себя уже не считала. О Вадике вообще не вспоминала. Всё собой затмил отец моих детей. Меня это пугало даже.

– И поэтому предлагаю нам всем завтра пойти на ярмарку.

Предложение Соломона Агафоновича все встретили с энтузиазмом, только не я, что сразу же заметил Гордей, удивительно чуткий к моему настроению. Повернулся ко мне, пока остальные галдели и переговаривались, обсуждая время выхода из дома, пытливо заглянул в глаза.

– Эль, ты чего? Не любишь ярмарки? Там у нас весело. И для ребятни развлечения, и для взрослых. На санях опять же дед обещал покатать.

– Ярмарки? – облизала губы, отчего-то у меня вмиг пересохло в горле от взгляда Гордея. – Да нет, праздничные гуляния я люблю, вот только не знаю, получится ли у меня пойти вместе со всеми. У нас, знаешь ли, режим. В смысле у детей. С режимом удобнее с ними управляться, когда всё по часам: сон, кормление, прогулки. Сейчас он, конечно, расстроился, но я стараюсь, чтобы они спали и ели в одно время. В общем, не уверена, что смогу пойти на ярмарку в одной компании со всеми, я…

Гордей кивком показал, что понял мои доводы и я могу не объяснять дальше, и я сразу почувствовала облегчение. Говорить так подробно о детях, даже несмотря на то, что он являлся их отцом, мне всё еще было непривычно. Словно я нагружаю другого человека своими проблемами. А я подобным не избалована.

Обычно всё сама-сама. А тут…

– Не объясняй. Я понял. Мы пойдем, как ты сможешь, или вообще не пойдем, если дети предпочтут побыть дома.

Он сказал это очень серьезно и решительно, так что я не сомневалась, что мои желания и режим детей он учтет, однако стушевалась. Это “мы” прозвучало так непререкаемо, что игнорировать было сложно. Отнимать его от семьи и мешать им общаться я не планировала.

– Ты не обязан откладывать прогулку с родными из-за нас. Дедушка очень хочет, чтобы вы вместе прогулялись. Ничего страшного, если я не пойду. Всё же на улице зима, и долго гулять детям не стоит.

– Вот и нет. Чего. Мы либо идем вместе, либо не идем вообще. И если ты привыкла гулять в определенное время, то в это время и пойдем. Ярмарка подождет. Никуда она не денется.

– Хорошо, – я улыбнулась, довольная исходом разговора, и посмотрела на лестницу на второй этаж. — Я, пожалуй, пойду к детям. Бабушке непривычно с ними так долго оставаться, да и вообще тяжело справляться с двумя малышами.

– Пойдем, – Гордей кивнул и, прежде чем я успела запротестовать, поднялся со стула, помогая встать и мне. – Мы отчаливаем к детям.

Соломон Агафонович посмотрел на нас с уважением и одобрением во взгляде, братья Гордея провожали его добродушными шутками, а вот их девушки впились в меня странными взглядами, еще и переглянулись при этом как заговорщицы. Мне даже как-то неуютно стало, ведь я не понимала, почему они так внимательно меня разглядывают, словно подозревают в чем-то.

– Со мной необязательно идти, ты к столу возвращайся, – я всё пыталась, чувствуя неловкость, отправить Гордея назад к родственникам.

Интересно, послушает ли меня?