Глава 28

Гордей

– Так что, дед, ты доволен? – заговорил Тарас, озвучивая общий вопрос.

– Я? А что я? – дед смотрел на нас спокойно, без претензии во взгляде, что радовало. – Я всегда доволен, особенно когда ко мне внучки приезжают. Знатные гуляния вышли, я считаю! Спасибо вам, не подвели деда. А что касается испытаний, так не мне вас, ребятушки, судить. Вы сами свою судьбу определяете, я вам ничего навязывать не буду. Не мне с невестами жить, а вам самим. Так что выбирайте с умом.

Хоть сказал он мало, но веско. Мудро. Да и так было понятно, что Вика и Дарина испытания не прошли, а себя показали не с лучшей стороны. Парням с этими девицами точно ничего хорошего не светит. Им не по пути. Они это понимали и встали поодаль от двух недовольных фиф, тогда как я не выпускал Элечку из рук и уже даже не стеснялся при всех кутать ее в свои объятия.

Не должна же моя фея замерзнуть, я этого не допущу.

– Знаете, я пойду! – возмущенно фыркнула Вика, чем привлекла к себе внимание. – Я считаю оскорблением, когда меня проверяют на что-то! И в конкурсах я участвовать не нанималась!

И сбросила с плеч наряд Снегурочки, не заботясь о том, что он падает на землю.

– Можешь не провожать меня, Платон, – губищи свои выпятила и гордой походкой отправилась куда-то, но на полпути обернулась, убедилась, что “жених” вовсе и не собирается ее догонять, глазами нашла Дарину. – Ты со мной? Такси закажем на двоих. Так будет дешевле.

– Тарас, извини, но у меня дела, я, наверное, тоже поеду, звони, если что, – хихикнула Дарина, чмокнула Тараса в губы и побежала за подружкой.

– Вот те на! – удивился дед, но комментировать, к счастью, ничего не стал.

И хорошо. А то пришлось бы парням извиняться за своих избранниц. Он, видимо, не хотел портить праздничную атмосферу. Уличать их в обмане. Оставил спектакль с невестами на их совести.

Вместо этого решил:

– За санями пойду. Надо Элечку доставить к внучатам моим. Проголодались, поди. Пойдем, моя хорошая, быстро с тобой доедем, а ребята сами дойдут.

– Я пойду, – Эля заглянула мне в глаза через плечо, и так мне хотелось ее поцеловать в немного обветренные губы, что я едва удержался.

Выпустил ее. Конечно, пусть идет. Покормить детей надо в самую первую очередь.

Но сегодня я точно урву поцелуй…

Едва они с дедом уселись на сани, мы с братьями заржали как кони. Несмотря на то, что их лягушки убрались восвояси, то, как они себя вели на ярмарке, еще надолго запомнится. Уверен, мы еще не раз вспомним эту занятную ярмарку.

– А она точно актриса? – спросил у Платона, который стоял с задумчивым видом. – Вика в смысле. Странно она себя вела для актрисы. Уж Снегурочку-то изобразить – самое, как по мне, простое. Не Анну ж Каренину сыграть позвали.

– Да хрен бы знал, – пожал тот плечами, – думаешь, так просто было найти актрису в канун Нового года? Все ивент-агентства закрыты были, а которые открыты, так у тех заказы расписаны на все праздники. Мне с этим просто повезло, как я думал. А девчонка на ресепшене сидела, договор оформила по всем правилам. Откуда же я знал, что никакая она не профессионалка, дилетантка, скорее.

– Странная ситуевина, – Тарас вовсе не выглядел расстроенным, – зато сразу стало понятно, что они за бабы. Нам таких не надо, да, Платох? Если невест подберем, сразу испытания наподобие дедовых устроим.

– Не если, а когда, – напомнил Платон с присущей ему дотошностью. – Мы невест обязательно найдем. Я слово дал, как ты, напоминаю. А испытания не нужны. Та самая себя и так проявит. Вон как Эля.

– Эля занята, – набычился я, хоть и к брату было глупо ревновать, – она моя.

– О-о-о-о-о!!! Скоро свадьба! С тебя мальчишник, братуха! – заорали братья и завалили меня по старой привычке в снег.

А как добрались до дома, братья в гостиной уселись перед телевизором, а я к Эле поднялся проведать ее.

– Как тут у вас дела?

Зашел в комнату, обнаруживая свою фею с одним ребенком на руках, второй в кроватке надрывался. Я не стал мешкать и сразу же взял его к себе, на что Эля среагировала благодарным взглядом.

– Они что-то раскапризничались, – проговорила жалобным голосом, от которого у меня всё внутри сжалось. – Я прямо не знаю. Может, переморозила я их?

На лице мой феечки было столько сожаления и вины, что я тут же захотел избавить ее от всех забот, от всех негативных мыслей, но ничегошеньки не знал о детях.

– Подожди, Эль, панику наводить. На улице не так и холодно, а гуляли мы недолго.

– Да, я вроде и носики проверяла, – сипло пробормотала она и трогательно прижала губы к лобику малышки. – Мне кажется, она горячая.

Я начал заражаться от нее волнением за детей. Потрогал тоже лобики детей. Губами. Ладонью. Мне они не показались сильно горячими, но дети и правда были капризными, а Эля сильно разволновалась. Ну не станет же она просто так с ума сходить? Она же мать, все-таки, а я в детях не шарю от слова совсем.

Так-то привык их видеть спокойными и мирными, а тут они все чего-то растревожились. Как тут не занервничать? Может, и переохладились. Или какой вирус на ярмарке подцепили.

– Что надо делать? В больницу поедем? – оперативно собрался я выезжать.

– Нет, подожди, – она мягко улыбнулась.

Видимо, мой порыв ее даже в какой-то степени развеселил.

– Никуда ехать не надо. А вот температуру бы измерить можно.

– Сейчас организуем, – тут же кивнул я, хотел положить ребенка в люльку, но в этот момент в комнату торопливо вошла бабушка Капа.

– Что, не спят наши зайцы?

– Бабуль, у них, кажется, жар.