Глава 10

Эля

– Итак, Эль, что дальше делать? – Гордей постепенно наполнялся энтузиазмом, что несомненно вызывало как умиление, так и восторг. – Ты меня веди, я ж в таких делах вообще полный ноль.

Я выдернула из упаковки горстку влажных салфеток, парочку из них передала Северову.

– А дальше тщательно протираем и не забываем про складочки, – показала пример на Настюшке, а майор внимательно следил за каждым моим движением.

– Пу-пу-пу, – настроившись, Гордей стал медленно водить салфеткой между ножек Дениски, настолько аккуратно, словно не ребенку подгузник собирался поменять, а работал над обезвреживанием бомбы. – Я, конечно, всякое за свою жизнь повидал, но таких крошечных пипирок мне еще не доводилось видеть.

Сперва не поняла, о чем говорил Гордей, но когда отвлеклась от дочери и глянула на него, то зависла на мгновение, а в груди у меня поселилось необычайное тепло. Сын с новоиспеченным отцом смотрели друг на друга неотрывно, как будто устанавливали связь, понятную только им двоим. И меня пробрало до мурашек, а потом я увидела, как губы Северова расползлись в улыбке, а следом за ним разулыбался и Дениска.

Так и продолжила бы глазеть на них обоих, если бы Гордей не поймал меня за любованием. В неловкости я моргнула, встрепенулась и почему-то мне захотелось прокомментировать его замечание:

– Я может быть, тебя сейчас удивлю, но, скорее всего, у тебя была такая же крошечная пипирка.

Он бросил на меня взгляд с очевидной претензией, не переставая при этом улыбаться. И я увидела, как майор покраснел.

– И ничего не такая, – ожидаемо возмутился Северов, раскрасневшись пуще прежнего.

– Такая, такая, – закивала я, подавляя улыбку.

Пробурчав что-то себе под нос, Гордей последовал моему примеру и достал из сумки подгузник. Вытянул перед собой, повертел так и сяк, расправил, понюхал зачем-то. В общем, вливался в родительские ряды по полной.

– Ну ничего, Денька, дорастешь еще до бати, – обратился он у агукающему Дениске, который, кажется, смирился с тем, что с ним возится какой-то незнакомый дядька.

– А может, еще и перерастет, – заключила я, не отвлекаясь от дела.

Боковым зрением заметила, как Северов резко вскинул голову на меня.

– Сильно сомневаюсь в этом, – расслышала я хвастливые нотки в его ответе, но на сей раз заставила себя промолчать.

Ох, мужчины, мужчины…Ну что еще можно было от них ожидать. При любом удобном случае им обязательно нужно похвалиться своим достоинством.

Далее мы молча поменяли подгузники. Под моим строгим руководством Гордей справился со своей задачей на твердую тройку. И для первого опыта это очень даже неплохо. Да, в некоторой степени всё это выглядело комично и нелепо, но за ним было приятно наблюдать. Радует, что он не так безнадежен, как показалось изначально. Задатки у него определенно имеются.

– Не представляю, как ты собиралась справляться с двумя младенцами в одиночку. Я с одним-то еле управился. Вспотел аж весь, – майор вытер тыльной стороной ладони свой взмокший лоб. И говорил он так, словно наши судьбы предрешены, и дальше мы идем вместе по одной дороге, рука об руку.

Развить эту мысль в голове мне не дали. Внезапно кто-то постучался в дверь. Гордей стоял ближе к выходу, но никакой реакции от него не последовало. Он был на кураже, так увлекся процессом одевания, что не остановить. Но когда нетерпеливый стук повторился, он раздраженно цыкнул и гаркнул:

– Занято!

– Вы там уже минут десять торчите, – по ту сторону двери послышались недовольные мужские ворчания, – имейте совесть, туалет на всю округу всего один, а тут уже очередь собралась!

Вот только веские доводы не пронимали жестокосердного майора Северова.

– Ничего не знаю! Я бессовестный, и у нас тут важная спецоперация по кормежке двух голожопых бандитов!

По ту сторону двери поднялась возмущенная волна, целое восстание началось, а мне стало так неудобно перед людьми. Туалет ведь общий, а мы тут вчетвером оккупировали его.

– Гордей, а может, в машину вернемся? – предложила я, дотронувшись до его напряженного плеча.

– А еще чего удумала? – взбрыкнул он, загораживая своей здоровенной фигурой дверь. – У нас дети голодные, а как ты будешь их кормить? Там же таксист. Мужик посторонний, алло!

Странно, об этом я сразу и не подумала, а вот Гордей очень даже озаботился. Но не до морали мне сейчас совсем. Как-то же надо нам выпутываться из ситуации.

– Ты тоже отчасти посторонний, и ничего же, – парировала я, шустро одевая Настеньку, а затем переключилась и на Дениску.

– Вот тут ты не права, Элечка. Я свой, – решил он урезонить меня, еще и грудь колесом выпятил.

– И когда ты стал своим-то? Полчаса назад? – по привычке посмотрела на запястье, да только забыла, что с часиками своими я распрощалась еще на вокзале. Отмахнулась рукой и уложила деток в переноски, пока папаша их качал права. – Так, давай-ка освобождать уже туалет. Мне в машине и поудобней будет, а то тут не присесть нигде, не расположиться в этой тесноте нормально.

– Ох, и строптивая ты баба, конечно, – качнул головой Северов, выражая недовольство.

– Уж какая есть, – буркнула.

– Обиделась, что ли? – проницательно заглянул он в мое лицо, вставая чуть ли не впритирку. – Ну ты чего, я же не со зла.

– И не думала даже обижаться, – я увернулась от него, давая себе установку, что если еще раз назовет меня бабой, то в глаз получит.

Гордей пожал плечами, а затем наклонился над переноской, где Дениска посасывал свой кулачок.

– Ну что, бутузик, ты там мамку свою упрямую прикрывай от любопытных глазенок таксиста, если что. Договорились?

Собравшись, мы вышли из туалета и прошли мимо очереди из негодующих посетителей заправки. И надо было видеть, каким тяжелым взглядом наградил их Северов. Персонально каждого из присутствующих. То-то никто из них ни слова больше нам не сказал.

Мы вернулись в машину, где было хорошенько натоплено. К счастью, к этому моменту переезд уже был открытым, мы быстро пересекли железнодорожные пути и поехали дальше.

Дети снова начали хныкать, откладывать кормление уже было нельзя. Собравшись с духом, я расстегнула куртку, приготовилась и подхватила малышей на руки. Бросила взгляд на зеркало заднего вида, на отражение лица водителя, и сместилась к правой двери, расположившись прямо за сиденьем, где сидел Гордей. Хоть в салоне такси было достаточно темно, но мне показалось, что так я буду в большей степени защищена от посторонних взглядов.

Как только дети вошли во вкус, салон автомобиля заполнили слабые звуки причмокиваний. Северов сразу же заерзал в своем кресле, а потом развернулся, окинул взглядом нашу троицу. Улыбнувшись, кивнул каким-то своим мыслям и сел ровно.

Вадька постоянно фукал, когда я кормила детей грудью. Не нравился ему сам процесс, запах грудного молока он на дух не переносил, воротило его от него, бедненького несчастного. А Гордей же бровью не повел даже. Интересный он всё-таки.

Машина притормозила перед светофором, и водитель такси осмелился повернуть голову на заднее сиденье. Да только Северов его быстро осадил:

– На дорогу смотри!

– Да стоим же. Я просто хотел посмотреть, что у меня там происходит, – нервно усмехнулся таксист.

– Я б не советовал. Баранку крути лучше, у нас зеленый уже, – рявкнул Гордей сердито и махнул рукой вперед.

Да уж, с таким мужиком точно не пропадешь.

Вроде бы и грубовато вышло, но зато подействовало. Весь оставшийся путь водитель смотрел строго на дорогу, а меня так разморило, что к концу пути я начала клевать носом.