Чудо третье. Глава 24

Морозный воздух обдает лицо, но тут же на смену ему щеки касается контрастно жаркий ветерок. Улыбаюсь сквозь сон, потягиваюсь и чувствую себя так, будто нахожусь дома у родителей в мягкой постели, среди горы подушек. Как только чья-то горячая ладонь ложится на мою щеку, я тут же прижимаюсь к ней, сохраняя и впитывая приятное тепло. Чувствую легкое дуновение на губах – и сама невольно тянусь навстречу.

- О-ой, а где мы? – визжит Митя так, что я подскакиваю на месте и часто моргаю, пытаясь смахнуть сонную дымку и восстановить зрение.

Как только все вокруг проясняется, первое, что я вижу перед собой, это серьезное лицо Ника. И именно его ладонь в этот момент аккуратно поглаживает мою щеку. А губы… непозволительно близко к моим.

Нахмурившись, убираю внезапно ставшую тяжелой руку и отстраняюсь. Мы с Ником мрачно смотрим друг на друга.

- Ты странный! Сам, что ли, не видишь? – отвлекает нас Коля и ойкает, получив от брата толчок в плечо. – Митя, ну! – открывает дверь. – Это же резиденция Папы Мороза! – схватив щенка под мышку, вываливается вместе с ним из машины.

Митя выскакивает с другой стороны – и мчится за братом по снегу, что хрустит под подошвами ботинок. Я так спешу последовать за ними, чтобы не потерялись в кромешной тьме, что неосознанно принимаю помощь Ника. Руку в его ладонь вкладываю, позволяю ему поправить мой шарф, а потом и вовсе себя за плечи приобнять.

Нахожу взглядом яркие куртки, усмехаюсь от того, как они мелькают перед глазами, когда мальчики по-доброму цепляют друг друга, щенка передают.

- Ребята, вы осторожнее. Здесь снег совсем не чистили, потеряетесь в сугробах, - заботливо предупреждает их Ник.

Но Коля и Митя не слушаются. Несутся по искрящемуся под светом луны снежному полотну, погружаются чуть ли не по колено, оставляя глубокие следы. Разбаловавшись, все-таки шлепаются вдвоем спинами в сугроб. Но о себе не переживают, зато щенка Коля держит на вытянутых руках.

В то время как я испуганно ахаю и делаю шаг, увязая в снегу, братья начинают заливисто хохотать.

- Постой здесь, - горячее дыхание касается моей щеки. – Я подниму этих неваляшек, - не может сдержать смеха Ник, когда мальчишки, пытаясь встать, опять плюхаются в белоснежную перину.

Киваю, но ежусь от внезапного холода, что пронизывает меня, как только остаюсь без жарких мужских объятий.

Наблюдаю, как Ник в пару шагов оказывается рядом с Колей и Митей, осторожно тянет их за шкирки, словно двух щенков, и ставит на ноги. Тут же принимается оттряхивать одежду, отчитывая ребят при этом. Ведет себя, как настоящий папа, которого им так не хватало в равнодушном Солнцеве. Быть отцом по крови – не самое главное. Порой чужой человек может стать ближе родственника.

Вздрагиваю от резкого порыва ледяного ветра – и плотнее кутаюсь в шубку. Только сейчас, прекратив переживать о сыновьях, которые в надежных руках Ника, я с любопытством осматриваю незнакомую территорию.

Мы окружены деревьями, заснеженные ветки которых гнутся и поскрипывают на ветру. Это место вызывает смешанные чувства. Жутковато и одновременно сказочно. Во мраке замечаю аккуратный дом, что так и манит войти внутрь. Обещает согреть, подарить уют.

Действительно, резиденция Папы Мороза. Еще раз обвожу дом взглядом. И улыбка сама расплывается по лицу.

***

- Где мы, Ник? – тихонько спрашиваю, когда мы оказываемся в небольшом темном коридоре.

Морозов подходит ко мне вплотную, окутывает своим запахом и подчиняющей энергетикой, но делает это лишь для того, чтобы протянуть руку и нащупать выключатель на стене позади меня. Щелкает по нему, но… Ничего не происходит.

Вдвоем замираем на секунду в кромешной тьме, затаив дыхание. Близко друг к другу. Настолько, что хочется обнять, уложить голову на его грудь и прикрыть глаза под гулкий стук наших сердец.

Но мальчики где-то рядом, такие же опешившие и притихшие. Поэтому мы с Ником отстраняемся друг от друга. Он отступает вглубь коридора – и возвращается уже с двумя большими фонарями. Жмурюсь от яркого света, когда Ник включает их. Один передает Коле и Мите, взглядом разрешает им пройти в гостиную, не очень просторную, судя по очертаниям.

- Мы в доме моих родителей, - признается, наконец. – Здесь проблемы с проводкой. И с отоплением, - предупреждает меня, но мне все равно. - Я несколько лет не был в этом доме, - снимает шубу с моих плеч. – Ничего не трогал. Опечатал и бросил. Сразу после того, как родителей не стало, - добивает меня неожиданным откровением.

- Прости, - шепчу растерянно.

Осознаю, что Ник переступил через свою боль и вернулся сюда ради нас, чтобы спрятать от угрозы. Представляю, как ему тяжело сейчас находиться в доме, где все напоминает о маме и папе, но не иметь возможности обнять их, сказать, как он их любит. Больше никогда. И в этот миг мне так хочется оказаться со своими родителями, что не могу сдержать судорожного всхлипа.

И тут же оказываюсь в кольце мужских рук. Сдаюсь – и все-таки обнимаю Ника. Сама. Я соскучилась по его теплу и иллюзии семьи, которую он так мастерски умеет создавать.

- Ну, тише, чего расклеилась? – наклонившись, выдыхает мне в шею. – Мне в квартире удобнее всегда было. Почти в центре города, на работу добираться быстро, так что дом просто ждал своего часа, - успокаивающе поглаживает меня по спине. - Видимо, он наступил. Мне вас больше негде прятать, - отклоняется, чтобы обхватить ладонями мои щеки и поймать затуманенный близостью взгляд. - Но… это ненадолго. Не волнуйся. Скоро Солнцев поплатится за все.

При упоминании мужа Яры я мгновенно возвращаю себе холодный рассудок. Заставляю себя осознать, зачем я здесь. И запрещаю доверять кому-либо, кроме моих сыновей.

- У меня есть к тебе деловое предложение, Ник, - произношу строго, вынуждая его нахмуриться.

Однако договорить нам не дают мальчишки, которые опять прибегают к нам в коридор. Следом с громким лаем мчится Дин. Песик тоже соскучился по своим «товарищам» и ни на шаг от них не отстает.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Папа Мороз, а ты камин разожжешь? – запыхавшись, прокашливает Коля. - Мы поможем.

- Да, - охотно соглашается Митя.

Фонарь в их руках начинает мигать и в какой-то момент гаснет. Но находчивый Коля хлопает его ладонью, возвращая свет.

- Пока не стукнешь, не заработает. Да, Папа Мороз? – довольно вскидывает голову. Одобрения от Ника ждет, не понимая, что выдал его только что.

- Опять твои фразочки, - фыркаю я.

- Так, камин разожжем обязательно, - делает вид, что мое обвинение его не касается. – Но сначала я с электричеством разберусь. Вы пока располагайтесь в гостиной. Сегодня здесь переночуем, ближе к камину, а завтра я остальные комнаты подготовлю, - передает мне большой фонарь, а сам телефон достает.

- Хорошо, - послушно соглашаюсь.

- Стоп, телефоны ваши где? Любые гаджеты? Может, «подарки» от Солнцева? – скрипит зубами Морозов. – Нужно избавиться…

- Он не дарил нам подарки, - наивно пожимает плечиками Коля.

- Денег давал, - уточняет Митя.

- Мира? – с прищуром смотрит на меня Ник. – Это очень серьезно. У тебя с собой есть какие-то средства связи?

- Нет, - отрицательно головой качаю. – Я специально все в особняке оставила. Да и телефон не мой. Он для Яры был предназначен, - опускаю ресницы. – Впрочем, как и все, что ты мне дарил. Тоже.

Ощущаю легкое касание пальцев на тыльной стороне ладони. И по всей руке распространяется покалывание, будто электроразряды между нами с Ником пролетают.

- Неправда. Я делал это искренне. Для тебя, независимо от имени, которым ты представлялась, - шепчет убедительно. – Кстати, я захватил телефоны, которые вы в квартире бросили, и оставлю вам их.

- И мой не потерял? – хлопает в ладоши Коля.

- Прекрати, пожалуйста, - ругаю его.

Но Ник отвлекает меня, внезапно чмокая в щеку. В прохладной гостиной становится жарко, будто отопление врубили на полную мощность.

- Продукты в том пакете, - Морозов указывает на груду сумок, и мальчики тут же правильно ориентируются. Даже в полумраке находят упаковки с печеньем и какие-то консервы. – Проследи, Мира, чтобы корм собачий не умяли в темноте, - подзуживает Ник.

- Фу-у, - мальчики с подозрением всматриваются в этикетки.

Подхожу к ним, чтобы помочь выбрать, чем мы ужинать будем. Ник тем временем покидает дом. Минут через пятнадцать массивная, старинная люстра загорается, озаряя гостиную мягким светом.

Осмотревшись, замечаю здесь круглый столик, диван и два кресла. Все прикрыто пыльными чехлами. Снимаем их вместе с мальчиками – и дружно чихаем. Освобождаем от грязных тканей шкафы.

Уперев руки в бока, удовлетворенно хмыкаю.

- А здесь не так плохо, - бубню себе под нос.

- Да прикольно, - с разбега прыгает в кресло Коля. И кашляет от поднявшейся пыли.

- Влажную уборку бы провести, пропылесосить, - тяну задумчиво.

Шаги за спиной заставляют меня обернуться. При свете еще больше смущаюсь под ласкающим взглядом Ника. Зачем он продолжает играть со мной?

- Я сам все сделаю, - заверяет, окончательно обезоруживая. – Пока перекусите чем-нибудь.

Передает мальчишкам булочки, крекеры и газировку, а те и рады вредной еде. Ник ищет что-нибудь для меня, но я хватаю свою сумку, беру его за руку – и увлекаю за собой.

Закрываемся в первой попавшейся комнате. Просканировав обстановку взглядом, догадываюсь, что это одна из спален. Как назло.

Неважно.

Рваными, лихорадочными движениями достаю из сумки папки, листы, диски и флешки.

- Ник! Я предлагаю тебе сделку. Вот, - всучив ему в руки всю стопку, шумно вздыхаю. Нервничаю. – Это все, что я смогла найти в особняке Солнцева. Здесь гораздо больше информации, чем на той флешке, что ты мне дал…

- Ты подобрала пароль? – усмехается, довольный собой и своей совершенно неадекватной затеей, а после - смотрит на меня с лукавинкой.

«Люблю…»

Глупости!

- Случайно, - фыркаю, отводя взгляд. – Так вот, я меняю эти документы на нашу с мальчиками безопасность. Взамен на разоблачение Солнцева ты должен помочь нам исчезнуть из города. Как можно дальше, чтобы нас никто не нашел, - тараторю, пока Морозов перебирает материалы. - Со временем я постараюсь найти Яру, договориться с ней вернуть деньги и отдать мне права на детей, а потом… Мы к родителям уедем…

Он останавливается на каком-то документе, вчитывается в него. И мрачнеет.

- Ник?

Испуганно округляю глаза. Я никогда не видела его таким злыми. Он буквально чернеет от гнева и какой-то непонятной мне боли. Резко умолкаю, пячусь назад и обхватываю себя руками.

- Что не так, Ник? – сиплю с надрывом.

Вместо ответа он протягивает мне одну из папок. Сжимаю пальцами ее край, опускаю взгляд - и обреченно вздыхаю. Вместе с материалами на Солнцева я передала Нику также заключение гинеколога и результаты УЗИ. Не заметила, как тоненькая папка оказалась между остальными. Растерянно пролистываю ее, размышляя, как все это объяснить отцу моего малыша. Недовольно брови свожу: врач Яры даже направление на аборт мне успела выписать. По привычке, что ли? Откидываю листочек, будто змею ядовитую. Когда он опускается на пол, наступаю небрежно. Гадость какая!

- Ты. Была. Беременна? – выделяет Ник. Подняв ледяной взгляд, стреляет в меня сталью и ненавистью, от которых хочется скрыться. – Моим. Ребенком?

Каждое слово ядовитой стрелой впивается мне прямо в сердце.