Глава 25

Никита

Один вопрос – и все вокруг прекращает существовать. Есть только я, растерянная Мира, виновато хлопающая ресницами, и новость, которая отбрасывает меня на несколько лет назад. В тот день, после которого я и стал ненавидеть идиотский Новый год.

Говорят, снаряд в одну воронку дважды не попадает. Но мой метким и настырным оказался, чтоб его…

- Ты была беременна? – повторяю я, и Мира бледнеет.

Пятится неловко, спиной в дверь упирается, обнимает себя за плечи. Спрятаться от меня пытается. Правильно делает. И в то же время – глупо. Только сильнее злит, подтверждая мою правоту.

- Почему? – киваю на бумаги, которые Мира от страха выпустила из рук.

Вместе с результатами УЗИ на полу валяется направление на аборт. Очередной «подарок» мне под елку…

С одним отличием: сейчас я сам могу ответить, «почему». На этот раз я виноват. Солгал Мире, запутал, поддержал версию о том, что она Яра, не успев разобраться. Упустил ее по глупости. Позволил Солнцеву забрать свою «законную жену». Не похитил сразу же, хотя следовало. Вернуть свое!

Мира была растеряна. "Замужем" за одним, а беременна от другого. В итоге, сделала неверный выбор.

И все же…

- Как легко вы, женщины, принимаете решение о чужой жизни. Быстро и втихаря, - распаляясь, выплевываю ядовито.

- Ч-что? – лепечет Мира и вжимается в старое, скрипучее дерево, стоит мне сделать маленький шаг к ней. – Ник, прекрати смотреть на меня так. Ты меня пугаешь.

Вижу в ней Милану сейчас. События прошлого оживают. А вместе с ними горечь и боль. Предательство, от повторения которого я все эти годы хотел оградить себя. И не смог.

- Ты ведь знала, что он мой? – сам не понимаю, к кому именно сейчас обращаюсь. Милана, Мира – все смешалось в голове, где вместо мозга зияет дыра как после разрывного выстрела. В сердце такая же. – Не могла не знать. И ничего не сказала…

- Так, Ник, - выставляет руки перед собой. Маленькие, хрупкие, нежные. Помню, насколько... Ими защищаться вздумала? Пф, да если бы я сорвался, ничего бы меня не остановило… Но нет. Девчонку никогда не трону. Табу. – Это ничего не значит! И никак не повлияет на твою холостяцкую жизнь…

- «Это»? – цепляюсь за слово. Если это то, о чем я думаю, то она ошибается. Уже повлияло. Опять меня по стене размазало. На этот раз насмерть. Ведь от Миры я не ожидал подобного…

- Ну, да, - она сглатывает судорожно. – Я не буду навязывать тебе малыша. Не собираюсь требовать алименты или что-то в подобном роде, - не выдержав, всхлипывает. – Не переживай об этом даже. Мы на тебя не претендуем. Просто уедем. И ты нам ничего не должен, ладно? Не злись только. Сами справимся.

Мира устремляет на меня выжидающий, настороженный взгляд – и вдруг… животик свой руками прикрывает. Красноречивый жест, что действует на меня похлеще прыжка в ледяную прорубь под Новый год.

- Так ты не делала аборт? – уточняю, как после контузии. В ушах шумит, мозг не работает. Какие-то ростки здравого смысла пытаются пробиться сквозь невидимый купол, но их лупит болью.

Не до конца осознав произошедшее, отступаю, чтобы не пугать Миру еще сильнее. И она выдыхает шумно. С облегчением, что тут же сменяется смятением.

- Какой аборт? – опускает Мира руки, и они тонкими плетьми безвольно повисают вдоль ее тела.

Стоим – и недоуменно смотрим друг на друга, будто на разных языках все это время говорили.

***

Мирослава

- Мира, ты все еще беременна? – первым разрывает неловкую тишину Ник.

Стоит каменным истуканом, а каждое слово будто со скрипом из себя выжимает. Затаив дыхание, всматриваюсь в его лицо, которое не выражает ни единой эмоции. Ледяное, железное, как и весь он.

На Морозова так новость о беременности повлияла? Хотя чего я ожидала – пламенных объятий и клятв в вечной любви? Пора распрощаться с доверчивостью, наивностью. Еще после предыдущих неудачных отношений огрубеть следовало бы. И быть готовой к тому, что мужчины терпеть не могут брать на себя ответственность. Мой первый парень сбежал, испугавшись совместного быта. А Ник... Да мы вообще с ним никто друг для друга!

Смаргиваю предательские слезы и опять прикрываю живот. Он пока незаметен, но я делаю это импульсивно, подсознательно малыша защищая.

- Да, но, как я уже сказала, это не твоя проблема, - стараюсь произнести эту фразу бодро и убедительно, но голос дрожит. – Ни МОЙ будущий ребенок, ни МОИ мальчики тебя никоим образом не касаются, - чем дальше говорю, тем сильнее хмурится Ник. – Давай вернемся к нашей сделке, - киваю на папки, которые он в гневе на постель отбросил. – Ты поможешь нам уехать? И, клянусь, мы никогда тебя не потревожим. Забудешь о нас, как о ночном кошмаре, - пытаюсь отшутиться, но собственными словами себе же больно делаю.

Вздергиваю подбородок, смело смотрю на Ника, который вдруг оказывается рядом. Упирается руками в дверь по обе стороны от меня, обводит меня долгим, тягучим взглядом, внезапно вспыхнувшим и… благодарным? Не понимаю его! Абсолютно!

Что происходит в его голове? Ощущение, что это не я травму не так давно получила, а Ника по затылку приложили. И не раз…

Приоткрываю губы, но успеваю издать лишь возмущенный вздох, когда чувствую вкус поцелуя. Поддаюсь осторожному напору, сама льну к горячему торсу. Обнимаю мужчину, которому нельзя верить. Но только с ним мне по-настоящему спокойно и тепло.

- Спасибо, - шепчет Ник, на секунду оторвавшись от меня. – Моя умная, храбрая девочка. Настоящий борец, - прижимается губами к моей щеке. – Спасибо, - повторяет с надрывом. – Прости, я отвратительно поступил с тобой. И потом меня рядом не было. Оставил, и тебе пришлось самостоятельно разбираться в своих воспоминаниях. Но ты все сделала правильно. Ты такая молодец, Мира…

И в следующий миг – укладывает ладони на мою талию, скользит к животику, который я вновь оставила «без защиты». Расслабилась! Рядом с Ником я плавлюсь и перестаю мыслить здраво. Он может лепить из меня что угодно, будто я пластилиновая. Впрочем, это он и делает. Манипулирует мною. Опять!

- Ник, это лишнее, - упираюсь руками в его грудь, что лихорадочно вздымается. – Я и без всего этого готова сотрудничать с тобой против Солнцева. Отпусти, - толкаю, но он и с места не двигается.

- Ну, куда же я вас отпущу? И так не собирался, - слегка улыбается, наклоняется ко мне, ведет носом по шее. – А сейчас сразу четыре родных человека. Ставки выросли, - выдыхает мне в волосы, отчего млею и глаза прикрываю. Но мысленно встряхиваю себя. Нельзя сдаваться!

- Солнцеву плевать и на своих сыновей, и на меня, и тем более на чужого ребенка, которым я беременна, - рявкаю, выворачиваясь из его рук. – Ты ошибаешься, Ник, мы тебе не нужны, чтобы мстить ему. Он любит только деньги. Их я тоже тебе отдам. Вот…

Поднимаю с пола сумку, судорожно ищу карты Ярославы, которыми, правда, только она теперь воспользоваться может… Нервно впечатываю их в грудь внезапно подошедшему Нику. А сама направляюсь к выходу.

Вот пусть оба Никиты на пару ищут мою сестру теперь. Один, чтобы деньги вернуть, а второй – чтобы отомстить. Я же никому из них не нужна!

- Мира, подожди ты, - обреченно рычит мне вслед Морозов. – Давай спокойно все обсудим.

Однако я не собираюсь слушать его очередную ложь. Шагаю к двери, дергаю за ручку, но… Она не поддается!

- Зачем ты закрыл? – раздраженно оборачиваюсь на Ника и расстреливаю его недовольным взглядом. – Дай ключ, - выставляю ладонь.

- У меня его нет. Да и как я бы сделал это незаметно? Ты же все время рядом стояла, - серьезно произносит и сам подходит.

Тянется к ручке, открыть пытается, но тоже безуспешно.

- Захлопнулась? – растерянно моргаю. – А как же мы… А там мальчики…

- Не должна. Замок не тот, - Ник задумчиво рассматривает скважину. - Не нервничай, - заботливо успокаивает меня и по спине поглаживает. – Выберемся.

Дальше я не слушаю. Дико боюсь замкнутых пространств. Благодарю провидение, что я хотя бы здесь не одна. Но срываюсь.

Всхлипнув, принимаюсь яростно лупить по двери кулаками.

- Коля, Митя! Ваша помощь нужна! – кричу в вибрирующее под ударами дерево.

- Парни, там ключница в гостиной должна быть, - отодвигает меня Ник, но далеко от себя не отпускает, за талию приобнимая. – Посмотрите возле камина…

- О, точно! И как мы сразу не нашли, - отзывается Коля, и я вздыхаю с облегчением. Но его следующие слова уничтожают надежду: - Но мы на ключ и не запирали дверь. Мы ручку стулом подперли, - заявляет невозмутимо.

- Что-о? – тяну строго. – Немедленно откройте, иначе будете наказаны! Останетесь без телевизора, гаджетов и…

Закончить мне не позволяет широкая ладонь, которая накрывает мой рот.

- Ну, тише, разошлась, - шикает на меня Ник. – Угрожать детям не педагогично, чему тебя только в институте учили, - качает головой укоризненно. – Они теперь тем более не откроют.

- М-м-м, - отбиваю его руку. Но речь не продолжаю. В чем-то он прав…

- Так, парни, - идет на переговоры Ник. – Как я понял, вы сделали это специально. Готов выслушать ваши требования. Предупреждаю сразу, самолета и миллиона долларов у меня нет, - подшучивает, усыпляя бдительность мальчиков. Но они не сдаются.

- Милитесь, - приказывает Митя.

Вот же банда!

- Что? – одновременно с Ником выпаливаем.

- Мы слышали, как вы ругались, - объясняет Коля. – Нам нравится здесь, мы не хотим опять собирать вещи и уезжать куда-то. Поэтому миритесь! Иначе не выпустим, - добивает меня Коля.

Ошеломленно смотрю на Ника, встречаюсь с его не менее удивленным взглядом, который в следующий миг вдруг становится хитрее. Будто Морозов задумал что-то…

- Мальчики, так мы уже все решили! – лгу я. – И помирились.

За дверью тишина. Закусываю губу, прислушиваясь. Едва различаю тихий шепот, а потом звучит вердикт:

- Не, мам, извини, мы тебе не верим, - выступает Коля в роли главаря банды. – Папа Мороз, вы помирились?

И опять пауза. Мальчики ждут ответа.

Оглядываюсь на Ника, не понимая, почему он медлит. Прищуриваюсь, когда Морозов молча отступает вглубь комнаты. Одним рывком отдергивает пыльное покрывало с постели – и сам опускается на ее край. Усаживается удобнее, словно намекая, что нам предстоит долгий разговор.

- Нет, - громко отвечает мальчикам, и те сбегают, судя по стихающему топоту за дверью. – Еще не помирились.

Улыбнувшись, Ник нагло кивает мне, приглашая присесть рядом.