Вместо пролога, или два слова о себе

Привет, я Вася. Василиса Анатольевна Кираснова, если точнее. Перед самым Новым Годом в зимнем лесу два пьяных и напуганных браконьера сочли меня медведем и стрельнули из ружья. Тут должно было начаться самое печальное, но началось самое интересное – некая волшебница Ханна снарядила меня в другой мир спасать от злобной мачехи ее родную дочь, Нейсу.

Сама Ханна в своем мире погибла при невыясненных обстоятельствах, так что всю ответственность за миссию возложила на меня. И пообещала – сделаешь, Васенька, и я выполню любое твое желание. Например, вернешься назад жива-здорова (хотя, про «здорова» она, кажется, не говорила). Предложение показалось заманчивым. Да и, какой выбор?

Вот я и полетела. Отправилась.

Первая пикантная подробность: отправилась я прямиком в тело родной дочки той самой мачехи. Прошу прощения за санта-барбару, но уж говорю, как есть. Мне потом объяснили, что практикой подобных призывов здесь в далеком прошлом грешили многие маги, так что за столетия выявились некоторые закономерности. Например, в здоровое и молодое тело я влипнуть не могла. Только в то, которому или предстоит умереть, или дух мятежный его уже покинул, а сердце еще бьется. Ну или в покойника.

Нам с Ханной повезло, что незадолго до этого моя Марта схватилась за один смертельно опасный артефакт, и позволила тем себя заменить. Сама она, как мне кажется, тоже перенеслась. В подстреленную меня.

А если бы не это, оказалась бы я здесь… ну, скажем, медведём тем самым… и что бы делала тогда?

Так что, Марта пока что в моем теле, я в Мартином…

Впрочем, скоро это закончится. Мартовскую матушку мы вывели на чистую воду, Нейсе приданое и счастливое будущее обеспечили. Так что, все условия моего «попадания» выполнены, можно домой. К браконьерам, медведю, лыжной базе и бывшему кавалеру, впрочем, нет. Этого мы всуе поминать не будем. Пусть с ним Марта разбирается, если выживет. Или он с Мартой. Судя по моим впечатлениям, эти ребята друг друга стоят…

Ах, да.

Есть еще кое-что. Вернее, кое-кто, с которым мне совсем не хочется прощаться… и если честно, я бы осталась в этом мире навсегда. Но магия неумолима.

Ханна дала мне двое суток на все про все, так что, как говорится, пора паковать вещи.

Так какого же черта, спросите вы меня, я вместо чемоданов, как честная красная шапочка пакую в корзину:

– Свежее постельное белье и скатерти, всего по две штуки,

– спички для камина – две коробки.

– Соль поваренную две пач… а, нет, пачки здесь здоровенные. Так что, одну.

– Сода (зачем вам, хозяйка, эта гадость?) всю, сколько есть в доме. Кухарка еще купит. А мне ее не только в еду.

– Ложки. И деревянные, и стальные. В башне их кто-то где-то все растерял…

– Занавески шелковые, тонкие, веселого рыжего цвета.

– Лампадное масло, большую банку.

– Полировку для металла – жди, рыцарь в прихожей! Начищу забрало-то!

И еще с десяток мелочей, которые в башне совершенно необходимы…

Когда все было тщательно свернуто, упаковано и готово к моему отбытию, то оказалось, что корзину-то мне и не поднять. Это огромная, просто невероятно большая, бельевая корзина. Ну и ладно, где я не помогу, магия поможет!

***

Грата, горничная матушки Люции, как только та загремела за мошенничество, сразу попросила расчет. А вот наш кучер, он же конюх, остался: дескать, всю жизнь служил семье Милиса Рыси и сейчас от данного слова отказываться не намерен. Кухарка, поразмыслив, тоже осталась: ну вдруг Нейсочка из дворца заглянет в гости? А что я, вроде как, тоже пока в хозяйках, ее не слишком волновало. Слышала, что это на два дня только, да и обрадовалась.

Что через два дня, скорей всего, в привычное Мартовское Тело вернется Марта настоящая, причем, вероятно в предсмертном из-за мертвого зеркальца состоянии, это она уже пропустила мимо ушей.

И сейчас сидела в кухне.

Но самое главное, это мартовские нянюшки. Их было две, и были они сестры. От навязчивой заботы этих двоих скрыться было трудно даже в туалете, но на этот раз нянюшек я обезвредила, отправив в старое семейное гнездо на Воловий Спуск готовить дом к моему возможному скорому переезду. Раз уж дом Милиса Рыси отходит Нейсе назад.

Так что кучер за моими сборами наблюдал один, и весьма скептически. Впрочем, возражать не осмеливался. Один раз только спросил, не велит ли госпожа Марта запрягать. Я только отмахнулась. Не знаю, сколько там сил осталось в моем «мертвом зеркальце» что переколдовал Даниэль, но надеюсь, на один раз на нас с корзиной хватит. А то ж действительно дам кучеру повод рассказывать, что «Марта наша опять отчудила: вообразила себя колдуншей, курям на смех…».

Не то, чтобы я была против: Марта нал Лукой издевалась, как хотела.

Я нарочно устроилась колдовать так, чтоб с улицы было не видно. Мало ли. Но на дворе от взгляда кучера было не скрыться…

Впрочем, плевать. Если все пойдет, как надо, назад вернется уже натуральная Марта. Или не вернется. По этому поводу внятного ответа Ханна мне не дала. Может и сама не знает…

Я вытоптала на земле круг, очистила от снега. Втащила в него корзинку. Достала кристалл: ну, елочка, гори! Полетели!..