Глава 1 Назгули-гули-гули…
Сработало! Около Снежной башни все было так же, как в день, когда Даниэль перенес нас с Нейсой в Гридов. Так же блестел под полуженным зимним солнышком снежок, так же на старом покосившемся столики под крылечком темнели пятнышки осыпавшейся рябины: здесь я в прошлый раз набрала ягод на несъедобный, но теоретически полезный компотик.
Даже следы от шкатулки с золотом-брильянтами остались. Не было, значит, в эти дни в горах снегопадов. Прекрасно, может, и дальше не будет!
Напевая про «Целый день стирает прачка» я волоком затащила корзинку на крыльцо, смачно охнув в положенном по тексту месте. Ну вот. А дальше можно уже частями доносить.
Оставив привезенные полезности ждать моего возвращения я пробежалась по башне (по всем трем: замок Башней только называется, на самом деле он как бы весь состоит из трех башен разной высоты и формы. Пробежалась, и быстро поняла, что Даниэль, сюда тоже не возвращался.
Видимо, бесприютно носится и нечисть гоняет. Что же. Как все будет готово, я его зеркальцем позову! Прилетит. Наверное.
Хотя… может статься, я и зря это затеяла. Все-таки Страж Снежной башни по легенде это жуткий зимний колдун, замораживающий взглядом (проверено, умеет!), которому пятьсот лет в обед и сложная прижизненная биография, кстати, хотя вот о ней как раз дворцового архивариуса, любителя сказок и старинных фолиантов, спрашивать оказалось бесполезно.
Не потому, что он не искал, нет.
Просто все эти истории оказались записаны не во времена событий, а несколько веков спустя.
«Представляете, милая госпожа Василиса, как за прошедшее время исказились факты?».
Вот, и про факты я у Дэна тоже спрошу…
Может быть. Если подвернется момент. Он тоже не слишком любит, когда ему в душу лезут.
А с другой стороны, обрывочные легенды как-то не в лучшем свете выставляют Стража.
Я бы возмутилась. Дэн не похож на вселенское зло. Наоборот, он милый. Спас нас от ледяных чародеев, обогрел, накормил. Помог, опять же, мою миссию выполнить.
А еще мне не показалось. Ему тоже не хотелось со мной расставаться в тот день. И потом, когда мы говорили с ним через зеркальце, я тоже часто ловила у него такую интонацию… и грустную, и наигранно веселую. Будто он старается меня взбодрить, а ничего бодрящего придумать не может. А сегодня с утра просто не отвечает, и все.
Я сначала даже подумала, что это «зеркальце» разрядилось.
Но потом я заглянула в окошко к Нейсе, и поняла, что с артефактом – порядок. Нейса была рада меня услышать и звала на обед. Но я честно ответила, что отправляюсь в Башню.
Так что, жуткий зимний маг Даниэль, я к тебе не просто так! Я к тебе с приветом!
То, что Дэна не было в башне, меня не слишком расстроило. Судя по состоянию помещений он тут вообще редко бывает.
Но к приходу Дэна я обязательно превращу его гостиную в место, где приятно находиться. За дортуар вот я бы не взялась: там дня три нужно. А у меня – два. И то непонятно, с какого момента их следует отсчитывать. И как оно вообще все будет. Засну здесь, проснусь дома? Или неведома сила подхватит и утащит меня за тридевять земель, не спросив разрешения?
***
Большую часть работы мы с Нейсой выполнили еще в прошлое посещение. Но несмотря на свечи, здесь все равно было не слишком уютно.
Немного спасает положение камин, но он – не печь, он красив, конечно, но прожорлив и нерационален, потому что отапливает комнату открытым пламенем. А как погаснет, так и тепло сразу начинает уходить. Нормальную печку бы, кирпичную, хоть в один кирпичик толщиной…
Впрочем, тут что имеем. Пришлось озаботиться растопкой…
Шторы – все шесть – я повесила первым делом. В гостиную с камином выходит лишь одно окно, но в соседнем помещении два окошка. Там тоже когда-то была спальня, хозяйская. Мы с Нейсой порядком ее разбомбили: поломанная кровать пошла частично в камин, частично в запас. Доски вдали от столярной мастерской, это ценность. Мало ли!
Тряпки мы еще тогда рассортировали. Совсем негодные и мышами траченные выбросили, куски более целые использовали как ветошь для уборки. Я окинула фронт работ: да уж! Выглядит масштабно!
Пыль – долой. Стекла – промыть. Дыры в рамах… с этим пока бороться нечем, но можно аккуратненько приконопатить той же ветошью. А то жалко улицу топить-то… Столовое серебро… ладно. Столовую бронзу. Начистить, чтоб сияла. Вжжух! Не зря соду прихватила.
И инструмент, который кучер не хотел отдавать, тоже пригодился. И молоточек (Хозяйка, почто вам? Рученьки белые трудить…), и ножовка, и даже шило и стамеска: в расшатанных стульях пришлось заменить кое-какие крепежи.
Теперь еще скатерти, вазочки. Ух, красота!
Только на улице уже темнеет. Весь мой предпоследний день прошел в заботах, я и не заметила. Как быстро время бежит!
Значит, время из золушек переквалифицироваться в принцессы и звать… эм. Ладно. Не принца. У нас за принца Эрих, у него и лицо такое. Гордое, королевское. Породистое.
Дэн у нас правда тоже красавчик. Только… как бы объяснить. Когда мы рядом, он совсем душевный парень, и пошутить не дурак. А когда думает, что мы не смотрим, то как будто его припорашивает снегом. И не тает.
А я терпеть не могу, когда рядом кто-то вот так припорошен. И уж тем более – Дэн. Кто точно не заслужил, так это он.
И почему я была уверена, что сейчас-то он точно отзовется?! Я крутила зеркальце и так, и эдак, но оно оставалось мертвым, сообразно названию.
Потом вдруг мне показалось, что темнеет за окном как-то не так, не по-вечернему.
Я отложив бесполезное занятие, подошла к окну и поразилась, видев, что там происходит. Оказывается, пока я прибиралась и терзала зеркальце, небо затянули тучи. И не просто тучи, а очень низкие, очень черные, наполненные под завязку снегом и ветром. Они летели так низко, что задевали за макушки елок. Нои города вдали, ни даже ближних скал видно не было. Мрачная, серая круговерть.
Может, зеркальце замолчало из-за погоды?..
Или Дэн из-за нее как-то задержался?
Так, стоп! У меня ж шкуры на улице!
Я нашла в одной из комнат свернутые в рулон козьи и медвежьи шкуры. Три козьи, одну медвежью. Скорей всего, они работали когда-то половиками, но пропылились свалялись и были просто засунуты кем-то (вряд ли Дэном), в одну из пустых кладовок.
Я вспомнила, как в детстве ходила на снег выбивать ковры и решила попробовать проделать то же самое с шкурами.
Шкуры были хорошо выделаны и хранились в подходящем сухом помещении. А может, им помогла сохраниться магия Башни. Факт – они не рвались, не расползались, и очень неплохо переносили лупление каминным совочком и чистку снегом.
На снегу я их оставила распушаться и впитывать морозную свежесть. Но сейчас надо было быстрей бежать и спасать их. Завалит – не найду!
– Ла-адно! – протянула я, глядя на заоконную круговерть. – Попробую выпросить у Ханны еще один день... Но я ж до тебя достучусь! А то затеял бесприютно носиться, когда тут девушка со шваброй страдает в ожидании…
Подхватив со стола тяжелый масляный фонарь (не зря масло притащила!) я поспешила в круглую башню. На галерее между «хозяйской» квадратной и круглой, я в полной мере оценила силу ветра, а снег как будто нарочно пытался мне залепить глаза и лицо, еще и за шиворот холодные мокрые пальцы засунул. Несмотря на крышу.
В такую погоду у нас на лыжной станции закрываются все трассы и Ромыч запирает избушку на клюшку. В такую погоду мы все – три тренера, спасатель, истопник и сторож, запираемся в сторожке и пьем чай из самовара с юбилейным печеньем и малиновым вареньем. Под рябиновку иногда еще достаются соленые огурчики и другие домашние разносолы…
Но сейчас серьезно не до разносолов.
Внизу громко хлопнуло. Сначала я вздохнула с облегчением – Дэн! Ну наконец-то!
Потом хлопнуло второй раз, громче, и сразу – третий. Кто-то колотится в двери? Или я, дурында бестолковая, не запела дверь, и теперь ее разносит ветром?
Снизу веяло сильным холодом и влагой. Все-таки я у нас бестолочь. Ладно, сейчас, шкурки соберу и запру все это как следует. Даже если я в круглой не топлю, зачем лишний раз холод пускать?
Свет моего фонаря неярко бликанул по доспехам. Дверь шарахнула еще раз. Интересно. Чтоб она так колотилась, где-то должен быть сквозняк. И он есть! Вон, как тащит по ногам! Бррр!
Так невольно и скажешь «спасибо» Мартовской матушке, озаботившейся покупкой для деточки теплых платьев и нижних штанов. И валенок.
У порога уже нанесло небольшой сугроб. Ничего, это ерунда. Это мы метлой. Мы с Нейсой сделали несколько потрясающих метел, в прошлый раз они нам пригодились, и одна совершенно точно должна дежурно стоять у входа – сметать снег с обуви и одежды, в случае чего.
Метла нашлась там, где я ее оставила. Отлично! Чтоб искать шкурки сейчас тоже пригодится.
Снаружи покачивалась сумеречная снежная круговерть. Только отсвет фонаря немного ее разгонял. Правильно я сделала, что сейчас выскочила! Еще бы немного, и тут такие бы снега легли, не то что шкурки, собственный первый этаж с лампой не найдешь. А то и второй.
С метлой, впрочем, я справилась. Причем, медвежью шкуру найти оказалось легче всего, она-то была темной. А козьи, беленькие, не желали находиться. У меня успели руки закоченеть. Да и волосы намокли от снега, который и не думал стихать.
Я выискивала свою пропажу и уносила на крыльцо, чтобы больше не потерять в темноте, а потом все вместе затащить внутрь. Зараз. И наконец тщательно запереть двери.
Оставалась последняя шкура. Я ее нашла, она лежала подальше к рябиновым зарослям. Подхватила по мышку, и даже сделала несколько шагов назад, как вдруг что-то заставило меня обернуться. Какое-то движение, что ли, померещилось.
И тут же чуть не села в снег – метла помешала, а то бы села.
***
Когда на нас в тот раз напали ледяные чародеи, мы с Нейсой хоть у огня сидели. А тут – он возвышался надо мной мера на три. Король-призрак из Среднеземья, только в сером, сотканном из мельтешащей мглы, одеянии… башка и вправду как череп, волосы – серой паклей в бездну за спиной. И что призрак – тоже сразу понятно. Ног у него не было...
Что там Дэн говорил? Ненавидят всех, стремятся отнять то, чего более всего жаждут – саму жизнь, тепло крови. Они замораживают, превращают в лед и снег все, до чего коснутся…
То есть, тушки-то потом остаются, сама двух зайцев съела! Но, вот проблема, при разморозке они ни разу не ожили…
Гридовский назгул как будто еще вырос и даже потянул ко мне костлявые руки… и тут я вспомнила, как меня зовут, и что у меня в руках нехилая такая палка, не считая козлиной шкуры.
Не спину ж ему показывать?
Да я медведя не так давно прогнала, если что! При похожих обстоятельствах!
– Ну-ка стоять! – гаркнула я, как на чайников с их первыми лыжами и молодецким задором. – Назззад на два шага! А то ща метлой огрею!
Не то чтоб «назгул» меня послушал, но метла мне внезапно придала смелости.
– Тебя кто сюда звал, страхолюдина? Мало вас Дэн по лесам гоняет! Сейчас еще я добавлю! Ясно тебе?
Метла, как будто отозвавшись на мои заполошенные вопли аж заблестела свежим инеем на ветках. Знай наших!
Страхолюдина вдруг словно распалась на десяток теней. В кронах взвыло, не хуже, чем в трубе.
– Так-то лучше!
Но все равно казалось, что тварь не отступила, просто ждет подходящего момента, чтобы напасть. Не может быть, чтоб правда швабры испугалась!
Я оглядела поле боя, и вдруг увидела, как одна из теней не шибко быстро плывет к лесу. Удаляется. Серая такая… невзрачная.
– Дэн?
Вот тут-то я все-таки села. В снег.
Ведь он.
Ведь все сходится. Все недомолвки, все страшилки, услышанные в городе. Да он прямым же текстом почти говорил. И Нейса!
И то, что он в башне редко…
И что магии ему хватает, чтобы гонять призрачных чародеев. Конечно хватает, когда он сам такой! В смысле, один из них.
А мне-то что делать?
Еще и не отзывался с утра, как будто зеркальце можно как-то в игнор поставить.
– Дэээн! – заорала я лесу. – Я ж не знала! Да сожгу я эту метлу!!!
Я так и не вернулась в город. Слонялась по башне. Двигала с места на место вещи. Каждую, наверное, минуту хваталась за мертвое зеркальце. Но оно молчало.
Блин, но он сам же меня напугал! И еще как! Конечно я на него со шваброй, то есть с помелом. Но это же, потому что оно у меня в руках было!
Женщина с перепугу может чего угодно наговорить. А тут еще и от неожиданности.
Наверное, полночи так бродила. Прислушивалась.
Камин почти прогорел, и я подтащила к нему уже оттаявшие и три раза высохшие шкуры. На медвежью легла, козьими укрылась – красота! Вот превращусь за ночь в козу, и что он со мной делать будет?
Хотя, коза, это мясо. Это можно много мяса наморозить…
С этой дурацкой мыслью я в сон и провалилась, но и во сне мне покою не было. Я как будто снова пробиралась по зимнему лесу куда-то, снег скрипел, а идти, проваливаясь по колено, да еще в Мартином длинном платье было очень тяжело. Но я шла. Лезла. Пока вдруг в голову не пришла мысль – а куда это я? Никуда мне не надо. И лучше бы назад вообще вернуться.
Только во сне невозможно идти назад. Даже по собственным следам. Даже если обернуться, то никакого «назад» не будет. Будет еще одно направление «вперед».
Да, когда спишь, логика совсем иначе работает!