Глава 5

Когда Франко слизнул мою влагу с пальцев прямо у меня на глазах, я не могла смотреть ни на одного из них. Я сидела на диване, все еще дрожа, платье задрано до бедер, ноги разведены, трусики влажные, а плоть еще пульсировала. Воздух в гостиной казался густым, пропитанным запахом возбуждения, их парфюма и моей собственной стыдливой похоти. Рауль сидел рядом, обнимал меня за плечи, медленно гладил по волосам, как будто я маленькая девочка после кошмара. Франко стоял напротив, опираясь на каминную полку, и смотрел на меня сверху вниз с такой удовлетворенной улыбкой, будто только что выиграл партию, в которой я была ставкой. – Ты вся мокрая, principessa, – произнес тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось в меня. – И это были только мои пальцы. Закрыла лицо руками. Слезы жгли глаза, но я не плакала – не хотела давать им эту слабость. Рауль наклонился, коснулся губами моего виска. – Все хорошо, Габи… ты была прекрасна. Самая красивая, когда кончаешь. От этих слов внутри все перевернулось. Я хотела кричать, ударить их, убежать. Но тело… тело хотело еще. Франко снова подошел ближе. Опустился на одно колено передо мной, так что наши лица оказались на одном уровне. Он взял мою руку – ту, что я прятала на коленях – и поднес к своим губам. Поцеловал внутреннюю сторону запястья, потом медленно провел языком по пульсу. – Не прячься, – сказал он хрипло. – Мы уже видели все. И нам понравилось. Дернулась, но он не отпустил. – Завтра будет еще лучше, – пообещал он. – Когда ты сама попросишь. – Я никогда не попрошу,– резко выдернула руку. – Посмотрим,– он только улыбнулся – медленно, хищно. Они оставили меня одну в гостиной. Я сидела еще долго, пытаясь собрать себя по кусочкам. Платье было смято, между ног все еще влажно и чувствительно. Я чувствовала себя грязной. И одновременно – невероятно живой. Ночью я не спала. Лежала в темноте и вспоминала каждое прикосновение. Как пальцы Франко скользили по обнаженной и чувствительной плоти, уверенно, безжалостно, находя все точки, которые заставляли меня выгибаться. Как губы Рауля на моей шее оставляли влажные дорожки, а зубы слегка покусывали кожу. Я ненавидела себя за то, что рука сама скользнула вниз. За то, что я повторила их движения – медленно, дразняще, доводя себя до предела снова и снова, но не позволяя себе кончить. Потому что кончить без них казалось предательством. На следующее утро я спустилась к завтраку. Они ждали. Рауль встал, поцеловал меня в щеку – нежно, почти по-братски. Франко просто кивнул, но его взгляд говорил: «Мы знаем, что ты не спала. Знаем, о чем думала». Ела молча. После завтрака Рауль предложил прогуляться по винограднику. Я согласилась. Мы шли молча. Солнце грело плечи, воздух пах спелым виноградом и землей. Рауль шел рядом, не касаясь меня. – Ты жалеешь? – спросил он вдруг тихо. – Да. – А тело?– он повернулся ко мне. Взял осторожно за руку.– Что говорит твое тело? Я молчала, Рауль поднес мою ладонь к своим губам. Поцеловал каждый палец по отдельности. – Я хочу тебя, Габи. Не как трофей. Как женщину. Как свою женщину. Потом наклонился и поцеловал меня в губы, медленно, глубоко, с такой нежностью, что у меня закружилась голова. Когда он отстранился, я была уже не в состоянии сопротивляться. – Пойдем ко мне, – прошептал он. – Только мы вдвоем. Никто не будет торопить. Кивнула, сама не понимая, на что соглашаюсь. Комната Рауля находилась в западном крыле – большая, светлая, с огромной кроватью и балконом, выходящим на холмы. Он закрыл дверь, повернул ключ, потом подошел ко мне. Не торопясь начал расстегивать платье – пуговица за пуговицей, целуя каждый открывающийся участок кожи. Когда платье упало к ногам, я стояла перед ним в одном белье – белом кружевном, почти невинном. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. – Ты самая красивая, – сказал он тихо. – Всегда была. Потом опустился на колени. Снял с меня трусики – медленно, целуя внутреннюю сторону бедер. Когда я осталась голой, он поднялся, подхватил меня на руки и отнес на кровать. Лег рядом. Начал целовать везде. Грудь, живот, бедра. Я извивалась под ним, хваталась за простыни. – Рауль… пожалуйста… Он улыбнулся в мою кожу. – Что «пожалуйста», piccola? – Я… хочу… Он раздвинул мне ноги. Наклонился. И коснулся языком промежности – медленно, длинно, от самого низа до клитора. Я выгнулась дугой, но Рауль не торопился. Ласкал языком, губами, иногда слегка посасывая, пока я не начала дрожать всем телом. Потом вошел в меня пальцами – двумя, медленно, растягивая. – Такая узкая… – прошептал он. – Такая горячая… невинная горячая малышка. Я стонала уже без стеснения. Он поднялся над мной. Снял с себя рубашку, брюки. Его член был твердым, длинным, с красивой веной по всей длине. Надел презерватив – я даже не заметила, когда он его достал. Потом лег на меня сверху. Поцеловал – глубоко, пока кончик не уперся во вход. – Смотри на меня, – попросил он.– Ты невинна, я знаю, мы все о тебе знаем. И я посмотрела. Он вошел медленно, сантиметр за сантиметром, давая мне привыкнуть. Было больно. Но боль смешивалась с удовольствием – таким сильным, что слезы выступили на глазах. Когда он вошел полностью, замер. – Моя… – прошептал. – Наконец-то моя. Потом начал двигаться: медленно, глубоко, каждый толчок сопровождался поцелуем. Я обхватила его ногами, царапала спину, кричала уже не от боли, все прошло даже не так, как я представляла, я потеряла девственность добровольно, я была максимально расслаблена и готова для этого. Оргазм накрыл меня неожиданно – сильный, долгий, заставивший кричать срывая голос. Он кончил следом – с низким стоном, вжимаясь в меня всем телом. Мы лежали долго, тяжело дыша. Он целовал мои слезы, которые я не могла понять от чего были. – Я люблю тебя, Габи, – сказал тихо. – Всегда любил. Я не ответила. Но впервые не оттолкнула его.