Глава 30

– Рубен и Роберт, я сразу отметила сходство имен, но не заострила внимание. А зря. Улыбнувшись, я погладила притихшего рядом со мной мужа по щеке. После того как нас всех выпустили из зала суда, он не отходил от меня дальше чем на пару шагов. И непривычно часто переплетал свои пальцы с моими. Нет, в целом Руби выглядел неплохо. По крайней мере, внешне по нему было не видно, что он только что избежал магической стерилизации, осознал уровень ненависти родной тети, потерял одного отца и приобрел другого – во много раз лучше предыдущего. Сразу после суда мы завалились в кафешку, ту же, где были несколько дней назад. Мама, конечно, опасливо взяла только чай, пробурчав, что воду они вряд ли испортят. Мы же, проголодавшись из-за нервов, набрали еды на восьмерых, вместо четверых. И, что самое удивительное, почти все блюда уже опустели. Наблюдая за Бобби, я заподозрила, что тот живет впроголодь. Правда, он умудрялся жевать и одновременно переживать, что пришлось выдать семейную тайну, поэтому мы с Рубеном по очереди его утешали. – Ты все сделал правильно. – Даже моя мать в итоге не выдержала и вмешалась. – Дети от оборотней у ведьм не редкость, а вот быть сыном изменника очень неприятно. – Если бы я знал, что госпожа Лейла погибла из-за этого… простите, приличных слов нет! Я бы его собственными руками задушил! И помня, как мои парни с трудом сдерживали старика, нацелившегося набить хитрую рыжую морду, я даже на миг не засомневалась. Удушил бы быстро, чтобы гад пикнуть не успел, не то что заклятие выдать! – Ну, Старшая ковена и сама прекрасно справилась, наградив его неизлечимой диареей, – злорадно усмехнулась моя мама. – Он умрет от жажды через три-четыре дня, как следует помучившись. Обидно, что Челси вышла сухой из воды. Тут я была абсолютно с ней согласна. Единственное, что предъявили стерве, – помощь в незаконной добыче ритуального материала. Ритуального, демоны побери, материала! Кровь, волосы и ногти моей матери и Хизар – это всего лишь ритуальный материал!.. Вот бывшего секретаря обвинили в предательстве своей госпожи. Однако сейчас он находился под защитой полиции – как подозреваемый и ценный свидетель. И если его осудят, то проживет еще какое-то время. У людей в законе есть статья за пособничество убийству. Но если его все же отпустят, отвратительно приятно знать, что этот гад умрет какой-нибудь мучительной смертью. Да, он не ведьмак, а человек, возможно вначале попавший под ведьмовское влияние или Шерил, или ее матери. Только это его не оправдывает! Все равно он гад и предатель, потому что чары другой ведьмы на своем секретаре моя мать заметила бы почти сразу. А значит, они если и были, то минимальные. Скорее уж, Шерил охмурила его безо всякого колдовства. Гадина, вместе со своей мамочкой. Только второй я пока ничего не могу сделать, зато первая завтра огребет огненным мечом… до смерти! Конечно, выдавать свои планы я никому не собиралась, так что мы мило поболтали, успокоили Бобби… И тут мама сама предложила забрать его к себе: – Обратно эта дрянь тебя уже не пустит, а я не могу допустить, чтобы свекор моей дочери жил в каком-нибудь приюте для престарелых оборотней. Дом у меня большой, так что свободную комнату найдем. Я-то планировала пригласить Бобби в пентхаус Руби, но у моей мамы ему будет намного лучше. У него появятся и еда, и общение, и ведьма, которой можно приносить пользу. И за здоровьем найдется кому присмотреть. На радостях я расцеловала мать в обе щеки, а Рубен, упав на колени, очень мило поцеловал ей руку. Конечно, энергичнее всех благодарил Бобби. Тяжело ему, бедному, после смерти своей хозяйки. Столько лет был любимцем и вдруг, на старости лет, оказался никому не нужен. Зато сейчас он искренне радовался и, подозреваю, будет предан моей матери сильнее, чем ее настоящий фамильяр. Один Калеб почему-то грустил. Может быть, из-за того, что устал? День сегодня был на удивление трудный. Обратно мы все набились в мамин вертолетик, долетели до моего брошенного на трассе мотолета и подцепили его, зафиксировав, как груз. Так и долетели до нашего дома. Потом мы с Руби вместе с моим личным транспортом спустились, а Калеб, как пилот, остался с мамой и Бобби. Но спустя минут двадцать он уже был с нами, причем все такой же недовольный. – Ты же помнишь про наш разговор? – как бы между делом, приобняв и чмокнув своего ведьмака в щеку, уточнила я. – Про обиды, которым не следует копиться. – Если ты из-за метки, то… – предположил Рубен, пододвигая Калебу бутерброд на блюдце и чай – с нужным количеством кусков сахара и его любимой заваркой. – С ней все отлично. – Нам продемонстрировали запястье, на котором красовалась та же метка, что и на Руби, с направленным в другую сторону клинком. – А с груди исчезла, я еще в кафе проверил. – Эм-м-м, – озадачилась я, изучая левые руки парней и свою правую, с двумя пересекающимися клинками. – Похоже, Геката дала мне добро на многомужество. Надо будет дойти до ЗАГСа… – Не надо, я потерплю годика два, пока шумиха вокруг вашего благословения уляжется, – отмахнулся Калеб. – Вот начнешь о детях задумываться, тогда и сходим. Да и то… Зачем оно мне? Гордо заявлять, что я тоже муж? Мне хватает того, что я первый ведьмак в роду. – Тогда что на тебя накатило? – Недоумевающе посмотрев на одного, я незаметно погладила по колену другого. А то мало ли, сейчас еще и Рубена накроет, после того как выяснилось, что он и второй ведьмак, и второй муж… – Да… – Калеб опять попытался увильнуть, но я на него так зыркнула, что он сдался: – Я своего отца ни разу не видел. А мать сразу после младшей школы к вам отправила. – Ну и что? Ты же знаешь, что моя мама относится к тебе, как к родному?! А отец… Я со своим тоже не сильно знакома, и что? – И не хочется? – Насупившись, Калеб склонил голову набок и уставился на меня вдумчиво-пронзительным взглядом. – Хочется, – призналась я. – Иногда. Редко. Потом проходит. – Ну вот у меня тоже редко. Завтра пройдет. А сегодня вот накатило что-то. – Бобби всегда был мне как отец. – Крутанув свою опустевшую кружку, Рубен посмотрел на нас двоих и улыбнулся. – Жаль, что так поздно решил признаться. Я столько времени верил, что мой настоящий отец Остин и ему на меня плевать. Еще и группы крови совпали, чтобы я не сомневался. Так что… Думаю, Бобби на всех нас хватит. И дед из него шикарный выйдет… – Так, давай без дедов, – выставила я вперед ладони. – У меня пока детей в планах нет, я сама еще где-то на перепутье. Вот как почувствую себя взрослой и способной отвечать за кого-то прям с рождения, тогда и поговорим. С Бобби к тому времени ничего не случится, моя мама об этом позаботится… – Мама у тебя замечательная, – выдохнул Руби и уставился в окно. Я переглянулась с Калебом, и тот понимающе кивнул. У него-то просто редкий приступ тоски из-за безотцовщины, а у Рубена – не до конца зажившая рана от потери близкого человека. Да еще сегодняшний дурдом сверху на все это. Так что самое время развеяться, расслабиться и обо всем забыть. Но сначала – под душ…