Эпизод 21
Свидание с Кристофом проходит абсолютно идиотски. Он решает, что наилучший вариант вместо ресторана — это выставка каких-то картин, и я тоскливо шатаюсь рядом, рассматривая непонятную для меня мазню, и восхищаясь его образованностью. Как по мне — лучше бы мы пошли хоть в Шоколадницу! Мои мозги слишком маленькие, чтобы переварить такую насыщенную пищу для ума… а вот желудок — вполне себе нормальный. И, между прочим, начинает уже откровенно урчать.
И еще мне становится стыдно, за то, что я настолько тупая. И неуютно с каждой секундой все больше и больше.
В какой-то момент у Кристофа звонит телефон, и он начинает обсуждать какую-то встречу на пятницу. Я оживляюсь. Если это встреча с какими-то партнерами — могу со спокойной душой сбегать со свидания, и тащить эту информацию Марку! Хватит с меня на сегодня!
— Работа? — невинно интересуюсь я, когда Кристоф заканчивает разговор.
— Да, — он убирает смартфон.
И все!
Ээээ, блин. Мне же как-то нужно узнать, где и с кем. И для чего встреча… Я решаю включить дурочку.
— Что-то хорошее сообщили? У вас достаточно довольное лицо…
— Ну, Анна, — он усмехается, — конечно, довольное, если встреча с этими людьми принесет только плюсы.
Аааргх!
— Что за люди? — в лоб решаю спросить я, потому что меня уже ну очень бесит это хождение по выставке!
Кристоф приподнимает брови. Потом немного задумчиво смотрит на меня.
— Вам это правда интересно, Анна?
— Конечно, — без тени лжи говорю я, — всегда было интересно, как проходят переговоры с важными людьми!
Кристоф внезапно странно улыбается. Я не понимаю — то ли свет так падает, то ли его улыбка выглядела достаточно хищной. Мамочки…
— Давай перейдем на «ты», — предлагает он, — Анна, ей-богу, ничего в этом интересного нет. Одна болтовня. Не загружай голову. Ты, случайно, не устала ходить тут?
— Ну… немного — уклончиво сообщаю я.
И чувствую, как Кристоф берет меня под руку, а потом поворачивает к выходу. Ой. Это что за внезапные изменения в поведении? То держал дистанцию, то резко на «ты» и под ручку хватает. Я случайно нигде себя не выдала? Может, не нужно было так настырно интересоваться его делами?!
— Мы куда? — испуганно произношу я.
— Анна, ты же устала, — со смешком произносит Кристоф, — заедем в одно место перекусить и отдохнуть. Ты не против?
— Что за место? — мне начинает казаться, что что-то в поведении Кристофа реально не так. Паника захватывает меня.
— Одно заведение моих хороших друзей, — он отвечает мне премилой, аж сахарной улыбочкой, — тебе правда понравится.
— А можно мне… в дамскую комнату перед выходом? — предпринимаю я попытку получить хоть какую-то возможность сбежать и обдумать происходящее. Кристоф кивает и отпускает меня, указывая в правую сторону рукой.
— Естественно. Тебе туда.
Фууууух! Я бросаюсь в сторону туалетов так, будто сбегаю от роя саранчи. Потом закрываюсь в кабинке и трясущимися руками достаю телефон. И открываю Ватсапп. Прости, Мирослав… придется тебя снова отвлечь.
«Мирослав!!!»
«Еперный театр, Анна, что опять случилось?!»
«Кажется, я случайно ляпнула что-то не то, и Кристоф что-то заподозрил! Или нет. Не знаю, но он странный. Хочет поехать в какое-то заведение, которое принадлежит его хорошим друзьям. Внезапно предложил… что за заведение? ты там был?»
«Если это то, о чем я думаю — был. Обычный ночной клуб. Птичка, ты слишком паникуешь, по-моему».
«Ночной? День на дворе…»
«Вечер субботы, Анна!»
Я смотрю на время. Ой, и точно. Уже почти семь часов. Мы почти три часа шатались по этой гребаной выставке?! Телефон коротко вибрирует. Новое сообщение от Мирослава.
«Птичка, ты же помнишь про обещание? Могу незаметно украсть тебя из этого гадюшника ближе к восьми часам))»
Предложение Мирослава кажется заманчивым. Потому что более скучного свидания у меня еще не было! Я уже согласна на что угодно — и на дурацкие шутки с пошлым подтекстом, и на прозвище «птичка» с ехидной ухмылочкой, и на внутреннюю борьбу между умной девочкой, и девочкой, которая готова запасть на этого мужика только за красивые глаза… в общем, что угодно, лишь бы было чуть веселее.
«Забирай! Или я больше не выдержу всего этого»
«Оу, птичка, как ты решительно настроена…мне это нравится. Позвоню, как подъеду».
Я с облегчением сую обратно телефон в карман, и едва ли не вприпрыжку возвращаюсь к Кристофу. Он снова вежливо, но настойчиво берет меня под ручку, и мы отправляемся на парковку. Солнце уже потихоньку подбирается к горизонту, и вот-вот наступят сумерки.
Главное — продержаться еще часик. Или чуть меньше. А дальше… да будь что будет! Только больше никаких выставок и прочего подобного!
Мы останавливаемся возле абсолютно непрезентабельного здания. Я замечаю предположительно вход в этот клуб, где возле дверей, прикрытых полупрозрачным навесом, начинает собираться очередь. Фейс-контроль? Никогда не была в таких заведениях раньше! Родители меня скорее прибили бы, чем отпустили туда, а когда мне исполнилось восемнадцать — времени на гулянки из-за учебы и подработки не хватало.
— Где мы? — ради приличия интересуюсь я у Кристофа. Он поворачивается ко мне с улыбкой.
— Караоке-клуб моих друзей, Анна.
— Я думала, что это ночной клуб… — тихо произношу я. Мирослав ошибся? Это другие друзья?
— Когда-то он и был ночным клубом. Но владелец заведения решил, что это уже не модно, и немножко сменил концепцию.
— Ясненько, — произношу я с чувством облегчения. Значит, Мирослав должен прибыть именно сюда. Я смотрю на время. Половина восьмого. Осталось чуть потерпеть!
Мы выходим из машины, и Кристоф уверенно движется к входу. В какой-то момент на мою талию ложится его рука, и только присутствие людей вокруг не позволяет мне возмутиться. Вот это ничего себе! Переходит к более близкому контакту? Поскорее бы смыться…
Он кивает охране на входе и нас пропускают без очереди и вопросов. Я ловлю на себе несколько оценивающие и завистливые взгляды девушек. Наверное, со стороны Кристоф смотрится достаточно харизматичным красавчиком, галантным и хорошо одетым. И только немногие знают, что это всего лишь обертка. И завидовать абсолютно нечему.
Мы проходим небольшой коридор, где нас приветствует персонал. И ныряем в полутьму за стеклянными дверями, а по ушам ударяет музыка. Я вдыхаю смесь запахов из духов, алкоголя и сигарет. Кристоф ведет меня куда-то в сторону, вглубь зала, к столикам с диванчиками. Я вижу за одним из них достаточно большую компанию. И мое сердце пропускает удар.
Потому что среди них я замечаю одного человека из прошлого. Которого никогда больше я не хотела бы видеть.
О Боже! Только не туда!
Кажется, мои молитвы не были услышаны, потому что мы идем именно ТУДА. Я обреченно закрываю глаза.
Когда мы подходим к этой компании, Кристоф здоровается со всеми за руку, а потом отпускает меня, усаживая на один из диванчиков, и садится рядом.
— Анна? — слышу я знакомый голос со смешком.
— Вы знакомы? — удивляется неподдельно Кристоф.
Я, сдерживая протяжный обреченный стон, поднимаю взгляд. И смотрю на уже немолодого мужчину напротив. Которому должно было стукнуть в этом году тридцать семь. Мужчина, с которым у меня были первые серьезные отношения, после которых я долго пила успокоительные и восстанавливала самооценку.
Сильно он изменился. В темных волосах уже отчетливо заметна седина, которая, впрочем, начала появляться уже и в тридцать. И морщины появились. И лицо начинает обвисать к земле. После того, как я отмечаю этот факт, в голове ехидно смеется внутренний голос.
Слава Богу, что я не осталась тогда с ним! Мало того, что мне пришлось бы терпеть ежедневный вынос мозгов, так еще и мириться с тем, что сейчас он выглядит не на тридцать семь, а на все сорок семь. Ну да, и пахать на работе, потому что этот стрекозлик только и умел, что строить планы и тусоваться. Не удивлена, увидев его в этой компании. Деньгами похвастаться он не может, но он умеет пролезть к «сильным мира сего», выдавая себя за такого же и пуская пыль в глаза.
— Знакомы, — снова раздается смешок, — встречались когда-то. Анна, забыла уже меня?
«Тебя даже при желании не забудешь» — думаю я, ощущая какое-то липкое чувство отвращения от сложившейся ситуации.
Кристоф смотрит на меня и приподнимает бровь. На лице появляется эмоция… удивления, смешанного с недоверием. Вроде «да ну нафиг?».
— Не забыла, Андрей, — стараясь сохранять спокойствие, отвечаю я.
Остальные мужчины смотрят на меня абсолютно с таким же выражением. Кто-то кривит губы в усмешке. Да, создала я себе заранее репутацию… Андрей, пробившись в «крутую» компанию, обычно становился в дальнейшем объектом для насмешек. Его терпели до поры до времени, пока его поведение не становилось слишком… неуместным для такой компании. И вот теперь меня будут ассоциировать с ним. Тьфу, блин.
— А я думал, решила выкинуть из памяти, — он все не успокаивается, — кстати, ты так и не забрала у меня свое платье. Я пытался дозвониться…
Мне хочется швырнуть в него чем-нибудь, потому что в компании звучат смешки. Господи, ну зачем?! Почему нельзя промолчать и общаться, как нормальные люди?
— Андрей! — зло произношу я, смотря на него, — прошло семь лет! Можешь сдать его в секонд-хэнд! Помолчи, пожалуйста, ладно?
— Ты чего завелась? — удивляется он. Как всегда, наигранно, — я просто вспомнил, вдруг захочешь забрать. У меня нет привычки выкидывать чужие вещи…
Смешки становятся отчетливее. Все уже откровенно веселятся с ситуации, а я чувствую пооооолный позор и провал. О да, Кристоф теперь смоется от меня куда подальше. Будь я мужчиной — я бы с недоверием смотрела на девушку, которая когда-то встречалась вот с ЭТИМ.
И Кристоф действительно явно теряет ко мне интерес, начиная болтать с сидящим рядом знакомым и смеяться, и заметно дистанцируется от меня, отодвигаясь. Я чувствую, как начинает пылать лицо.
— Аня? Але!
— Кристоф, где тут дамская комната? — игнорируя попытки Андрея поговорить со мной, спрашиваю я.
Он, даже не поворачивая головы, тычет куда-то рукой. Я встаю, чувствуя на себе насмешливые взгляды, и решительно иду в ту сторону.
Какой позор…
— Ань!!!
— Иди нахер! — зло шепчу я себе под нос, ускоряя шаг. Потом теряюсь в толпе возле барной стойки, и бегу в сторону туалетов. Если я сейчас не вызвоню Мирослава и не уеду — я точно сгорю со стыда. Хуже ситуации и придумать нельзя.
Я вижу светящуюся вывеску с изображением «Ж» и «М», и коридорчик, тонущий в темноте. И ныряю в эту темноту. Потом иду в самый конец, где меня никто не смог бы заметить и достаю телефон.
«Ты когда примерно будешь-то?» — пишу я Мирославу в Ватсапп. Тут я себя чувствую в безопасности. Темнота скроет меня, даже если кто-то захочет тоже пойти в сторону туалета. И еще я прячусь за большой кадкой с фикусом, отвернувшись к стене, чтобы свет от экрана не выдал меня.
В этот момент мою талию обхватывают руки.
Я визжу, и рот тут же зажимает ладонь. Мамочки, неужели этот придурок меня выследил?! Я делаю рывок вперед, но руки вжимают меня в чье-то тело. И…
— Птиииичка, — слышу я знакомый шёпот, и мне хочется тут же зарыдать от облегчения, — я пришел за тобой.
Я хочу сказать «Мирослав, блин!», но у меня получается только мычание. Я чувствую приятный запах одеколона, который витает возле нас в воздухе. И тепло дыхания возле своего уха.
Он отнимает руку от моего рта.
— Как ты прошел в клуб? Тут же друзья Кристофа! — произношу тихо я.
— Божечки, птичка, — я слышу усмешку, — просто приехал и зашел. Занял место у барной стойки, и наблюдал за знакомыми рожами. Ждал, когда вы припретесь. А ты что делаешь тут в темноте, мм?
— Хотела написать тебе…
— Как я вовремя. Я в твоем распоряжении, не виртуальный, а теплый и живой.
Он так и продолжает держать меня в объятиях, произнося все это на ухо. А потом его ладонь внезапно проскальзывает по голой из-за короткой футболки коже живота, и у меня замирает все внутри. Я бы сказала, что не теплый, а вполне себе горячий.
— Слушай, ты до меня домогаешься, что ли? — напряжение возрастает, когда ладонь скользит по моей талии вверх.
— Охренительный вопрос, птичка, — смешок Мирослава я чувствую спиной, — мы почти в полной темноте, нас никто не видит. Я решил не упустить шанс.
— Мы стоим возле туалетов! Опять!
— Черт, — это слово он произносит уже мне в шею. А потом мне становится нехорошо, потому что Мирослав трется об нежную кожу лицом. Или губами. Наверное. И зарывается носом в волосы возле уха. Я слышу протяжный выдох…и его голос, — хотя, чисто технически мы стоим возле какого-то растения в горшке. Ладно. Ты готова сбежать навстречу приключениям, птичка?
Я не могу ответить на этот вопрос! Потому что то, что он делал несколько секунд назад напрочь выбило все мысли из головы, и там теперь поселилась звенящая пустота. И я знаю причину этой пустоты. Просто кровь отлила от мозга и отправилась немного в другое место. Хотя Мирослав не сделал еще ничего такого… Просто. Блин. Потерся. Об шейку!
Етить-колотитьская сила, это не мужик, а инкуб!
— Пти-ичка…прием…
Я хочу что-то сказать, и снова забываю что. Мирослав уже не удерживает меня, и к поглаживаниям присоединяется вторая рука. Потом меня разворачивают и прижимают мягко к стене. Я вижу, как он склоняется ко мне и на губах играет при этом какая-то порочная улыбочка.
— Анна, — он проводит тыльной стороной руки по моим волосам, пропуская пряди через пальцы. И продолжает со смешком, — молчание, между прочим — знак согласия. На всё.
И вдруг он собирает волосы на затылке в кулак и притягивает меня к себе. И проводит языком по моим губам, а затем этот язык оказывается у меня во рту. Я чувствую вкус какого-то сладкого ликера, или коктейля, и…. о боже, я сейчас прямо тут концы отдам! Или просто отдамся.
У меня против воли вырывается легкий стон, потому что Мирослав начинает целовать не с таким напором, как в прошлый раз, а медленно, со вкусом, и так, что по моему позвоночнику поднимается волна жара. За такие поцелуи нужно давать пожизненное. Или ставить печать на лоб, что этот человек особо опасен!
Клянусь, между нами будто пробегает искра…точнее, тысяча искр, потому что меня уж точно охватывает какое-то безумие и отшибает последние мозги, и мы обвиваем друг друга руками. Он прижимает меня, обхватив за талию, я обхватываю ладонями его лицо и зарываюсь пальцами в волосы, и мы продолжаем еще увлеченнее изучать друг друга языками.
Не знала, что между людьми может быть такое притяжение! Я чувствую, как он слегка прикусывает мне губу. Начинаем переходить к чему-то пожестче? Ну-ну. Посмотрим, как тебе понравится это… И в ответ провожу ноготками по шее. Пальцы Мирослава на талии впиваются в кожу, сжимаясь. Я судорожно выдыхаю и провожу ногтями ему по спине, вжимая в себя еще сильнее и прочерчивая полосы.
Он внезапно резко прерывает поцелуй.
— Птичка, ты сумасшедшая? — шепчет Мирослав мне со смешком, — Либо мы сваливаем сейчас, либо пеняй на себя и не жалуйся потом, что у нас были не только поцелуи, но и секс возле туалетов.
О Господи! Я моргаю, пытаясь вернуть мозги на место. Руки потряхивает. Я по-прежнему продолжаю обнимать Мирослава, чувствуя каждую напряженную мышцу, а он — меня. И в ужасе смотрю на него, понимая, что, блин, опять…
— С-св… тьфу! Сваливаем, — произношу я, чуть заикаясь. Охренеть! Больше никаких встреч в темных уголках!
— Руку давай, — я слышу хмык, — и не теряй туфельки по дороге. Обещаю, моя карета не превратится в тыкву и после двенадцати.
Он сам хватает меня за запястье и тащит за собой через темноту, к выходу. Я бегу следом, а в голове вертится только «мать-перемать-перемать!». Еще разок — и я точно подсяду на вот эти наши внезапные облизывания друг друга. Спасите меня кто-нибудь! Потому что сама себя я уж точно не могу спасти.
Сумасшедшая! Точно сумасшедшая!
Мы беспрепятственно выбираемся из караоке-бара. В легкие врывается свежий воздух, и немного охлаждает разгоряченную кожу, и мое лицо, которое сейчас пылает, наверное, краснотой.
— Где ты припарковался? — лепечу я, стараясь не смотреть на Мирослава.
— Во дворах. Куда поедем, птичка?
Я было задумываюсь над вопросом, как позади нас раздается голос… мать его, Андрея!
— Аня! — он звучит до ужаса довольным и издевательским, — меняешь парней, как перчатки?
Я чувствую, как мои пальцы панически сжимаются на ладони Мирослава. Боже, это мое наказание за недостойное поведение и обжимания возле туалетов? Только не он, только не сейчас… еще позора я не выдержу, а этот легко меня опозорит и перед Мирославом.
Мирослав тормозит и недоуменно оборачивается на голос. И приподнимает бровь.
— Твой знакомый? — интересуется он у меня.
Я мотаю головой. Может, не поворачиваться и этот идиот подумает, что обознался?
— Ань, не притворяйся! Так ты заберешь у меня свое платье или нет?
Придурок! Нет, это проигнорировать не удастся. Если я сейчас сбегу — это вызовет еще больше вопросов у Мирослава. Я яростно оборачиваюсь, уверенная, что у меня глаза от злости сверкают. Андрей стоит недалеко от входа, подпирая спиной стену и затягиваясь сигаретой. Как же он невовремя вышел покурить!
— Пошел. На. Хрен! — медленно, выделяя каждое слово произношу я, — поиздеваться решил? Я уже сказала — семь лет прошло, можешь сжечь или сдать в секонд-хенд! Хоть денег немного заработаешь!
Я слышу смешок Мирослава. И боюсь посмотреть на него, чтобы не увидеть такое же выражение лица, как было у Кристофа.
Андрей с тупой ухмылкой приближается к нам. Потом протягивает руку Мирославу в приветствии.
— Андрей. Приятно познакомиться. Бывший Анны, — он хрюкает от смеха, видимо, довольный тем, что подвернулась такая восхитительная возможность насолить мне, и окидывает взглядом парня, задержавшись на браслете, — рад, что ее мечты исполнились, и она нашла себе обеспеченного человека.
Уро-од…
Мне хочется обреченно закрыть лицо руками.
— Угу, — слышу я голос Мирослава и в нем проскальзывают ехидные нотки. Рука, Андрея так и остается протянутой без ответа, потому что Мирослав начисто игнорирует этот жест, — познакомились. Мирослав. Настоящий Анны. Рад, что я обеспеченный человек и мне не придется семь лет хранить платье, и доебываться потом до нее на улице. Еще что-то сказать хочешь?
Я в шоке поворачиваю голову и воззряюсь на него. На лице Мирослава гуляет жестокая улыбка и какое-то странное предвкушение. Ушам своим не верю! Он смог победить в словесном баттле этого урода? И заступается за меня?!
Кажется, до Андрея тоже доходит, что издевается не он, а издеваются над ним. С лица слетает самоуверенность, а челюсти сжимаются. Он хмыкает.
— Да не заводись раньше времени. Я просто поздравил. Жаль было видеть, как она перебирает парней в поисках того само…
Я в возмущении открываю рот, а этот урод не успевает договорить. Мирослав делает быстрое движение рукой, и Андрей внезапно падает на колени, хватаясь за лицо. Кажется, я слышу при этом какой-то хруст…
Из-под пальцев бывшего начинает капать кровь.
— Ммм… — задумчиво произносит Мирослав, наблюдая за тем, как он в шоке вращает глазами, что-то мыча, — прости, рука дернулась. От радости осознания, что я стал таким исключительным и «тем самым». Ладно, пошли, — это он уже говорит мне, разворачиваясь и утягивая за собой.
Я в полном шоке иду за ним. Эээ, вот это нифига себе…
Вот тебе и различие между «джентельменом» Кристофом, и «хамом» Мирославом.
— Ты ничего не хочешь спросить? — осторожно интересуюсь я, когда мы заворачиваем во дворы.
Он косится в мою сторону с ухмылкой на губах.
— А надо? Я уже предполагаю типичную историю «я его бросила, а он обиделся и мстит».
— Хорошо, что ты не поверил…
— Блин, птичка, — издает смешок Мирослав, — если девушка — дерьмо, то про это ее бывшие рассказывают исключительно своим знакомым. И то в подходящей ситуации. В противном случае все это полная хрень…
Я чувствую, как напряжение отпускает меня.
— Почему ты… заступился за меня? — тихо интересуюсь я.
И на секунду встречаюсь с недоуменным и немного ошарашенным взглядом. Мирослав смотрит на меня так, будто я спросила совершенную глупость.
— Птичка, что за дебильные вопросы? Конечно же, чтобы затащить тебя в постель, после того, как ты проникнешься моим рыцарским поступком.
— Э…
— Я сказал это вслух? Упс.
Я выдыхаю. Так, все в порядке. Все по-прежнему. Я снова слышу сарказм и идиотские шутки.
Мирослав, тем временем, достает из кармана брелок сигнализации и рядом с нами пикает знакомый черный Шевроле. Я едва не закашливаюсь от неожиданности.
— Так это ты тот долбанутый гонщик! — вырывается у меня, пока я рассматриваю ту самую машину, которая едва не влетела в Кристофа. Вот почему он говорил «можно и так сказать, что это мой знакомый»!
Мирослав вздергивает брови, поворачиваясь ко мне.
— Птичка, ты офигела? Не понял?
— Ты пролетел прямо перед машиной Кристофа, когда мы ехали к моему дому, — со смешком поясняю я, — чуть не врезались в тебя.
— Я спешил. Спасать тебя, между прочим, — с ехидством произносит он, открывая дверь и размещаясь на месте водителя, — давай садись уже.
Да, все, конечно, хорошо… но только сейчас меня пронзает одна гениальная мысль.
— Слушай… а если Андрей расскажет Кристофу, что я сбежала с тобой?.. — в ужасе произношу я, пялясь на машину.
— После того, как я сломал ему нос? Он скорее в больницу поедет, — хмыкает парень.
— У него хватит ума пойти обратно и опозорить меня еще больше перед компанией, не забыв пожаловаться…
— И что мне теперь делать? Вернуться, ударить его по башке и запихнуть в багажник?
Ну, звучит, конечно, хорошо… хотя, я понимаю, что Мирослав такого не сделает. Я все еще переминаюсь на месте, раздумывая.
— Птичка, ты уже ничего не поделаешь, — сообщает парень, глядя на меня, — либо садись, либо возвращайся обратно в этот гадюшник и говори Кристофу, что это чмо все врёт, а ты торчала в туалете все это время, пудря носик.
— Ну нет… — я обхожу машину и сажусь внутрь. Потом закрываю дверь, — только Марк нас обоих сожрет. Если узнает об этом. И я даже не знаю, что говорить мне ему вечером, когда вернусь…
И тут меня пронзает вторая страшная мысль за сегодняшний вечер. Я хватаюсь за голову. Блин!
— Птичка?
— Вещи! Хозяйка сказала, что я должна была сегодня забрать все свои вещи из квартиры! А я забыла с этим сраным свиданием!!!
Мирослав поднимает глаза к потолку. Сдается мне, что он проклинает богов за нашу встречу.
— Птичка, — произносит он мрачно, — там что-то важное? Документы? Косметика? Одежда? Кукла Вуду бывшего?
— Чайник, посуда, постельное белье… — начинаю перечислять я.
— Постельное белье? — усмехается он.
— Ага. Красивое, — вздыхаю я.
Он чуть улыбается. Я понимаю, что меня опять ждет очередная шуточка…
— Птичка, забей. Это все можно купить. Ну и, — он склоняет голову набок, — можешь пока спать у меня дома, если тебе важно красивое постельное белье. Я буду не против.
— Наглец — фыркаю я.
— Однозначно, да. Я никуда не поеду, птичка. У нас свидание.
Я хмыкаю.
— Ладно. Тогда вызову такси и доеду сама.
И открываю дверь, вылезая наружу.
— Анна, ты офигела?! — слышу я возмущенный голос парня.
Я, фыркнув, показываю ему язык, и разворачиваюсь, а потом иду по узкой дорожке, которая ведет через дворы. Спустя секунду я слышу, как хлопает дверь машины и пиликанье сигнализации. И немного ускоряюсь, хихикнув. Не только же ему подкалывать меня! Хотя, другой бы на его месте мог бы и уехать, плюнув.
Но он не уезжает, потому что спустя несколько секунд на мое плечо ложится рука. И сгибается в локте, притягивая меня к Мирославу. Так, что я, айкнув, впечатываюсь щекой ему в грудь. И мы продолжаем идти так.
— Анна, — голос парня просто пропитан ехидными нотками, — я не вызывался быть твоей палочкой-выручалочкой постоянно. А ты торчишь мне свидание. И поцелуй. Поэтому хрен тебе, а не такси.
— Что? — я возмущенно пытаюсь выбраться из захвата, потому что еще и идти становится не очень удобно, — поцелуй уже был! И опять фиг знает где!
Он немного ослабляет захват, так, что я могу выпрямиться, но не отпускает. Со стороны мы, наверное, смотримся, как парочка.
— Да, возле горшка с деревом, — хмыкает Мирослав, — поэтому, он не засчитан. Мы договаривались о поцелуе, который произойдет в подходящем для тебя месте. Забыла?
— Хорошо, если мы сделаем это сейчас, то я могу ехать за своими вещами? — невинно интересуюсь я, косясь на него.
Парень критично обводит взглядом окружающие нас дома. И детскую площадку. Потом смотрит с усмешкой на меня.
— То есть, непонятные дворы тебя не смущают? Меня вот да, птичка. Нет, сейчас я не согласен. Слишком много наблюдателей. Но мне нравится, что ты уже совершенно этого не смущаешься. Мы переходим к следующему этапу отношений?
Я, поджимаю губы и отвечаю ему скептическим взглядом. Вот ведь наглый. Самоуверенный. Правильно сказала его сестра — хорошие девочки не для него. Слишком легкая добыча… будь я младше, то сейчас бы хлопала недоуменно глазами, и глупо хихикала бы. Не зная, как отреагировать на его поведение. И все, можно брать и делать все, что заблагорассудится, пока юный мозг пытается осознать «а что происходит-то?».
Действительно, дарить к такому характеру такую внешность — преступление. Даже у меня мелькают иногда мысли послать все к черту и просто поддаться. Только стоит оно того? Только позволь — и этот огненный вихрь ворвется в жизнь, все вокруг вспыхнет ярким пламенем, а после останется одно пепелище. И этот момент будет самой ужасной расплатой за то, что поддалась. Потому что было весело, было неожиданно, было страстно. И больше не повторится никогда и ни с кем.
— Куда мы идем? — я пытаюсь перевести неудобную тему.
Мирослав приподнимает брови.
— У тебя хотел спросить. Ты выбежала из машины и очень уверенно куда-то потопала. На небе, кстати, тучи. Птичка не боится намочить перышки?
Я не успеваю ничего ответить, потому что слышу, как у Мирослава звонит смартфон. Он достает его из кармана, смотрит на экран и хмыкает. Потом принимает вызов.
— Я тебя внимательно слушаю.
И, пока в динамике кто-то шуршит, смотрит на меня.
— Если она не позвонила тебе — значит, свидание проходит по плану, — произносит он с усмешкой. А я киваю на телефон и одними губами спрашиваю — «Марк?». Мирослав кивает. Трубка продолжает эмоционально издавать шорох. На лице Мирослава внезапно начинает расплываться ухмылка.
— Тогда, значит, не по плану. Может, Анна решила выпытать у него всю информацию более действенным способом. В смысле — мне позвонить ей? Сказать «закругляйся, птичка, в десять ты должна быть дома»? Ты как-то слишком паришься. Птичка взрослый человек, и твой братец тоже. Какая разница, как у них будет проходить свидание? Слушай, звони ей сам и спрашивай, что там происходит. Все, я занят, пока.
И он отнимает трубку от уха, убирая в карман. Потом фыркает. Я выжидающе смотрю на него.
— Что случилось?
— Ничего особого. Кристоф же смылся с семейного ужина под предлогом работы, и пошел на свидание с тобой. Сейчас он звонил жене и сказал, что будет очень поздно, и чтобы его не ждали.
— И Марк…
— У Марка подгорело. Он решил, что вы с Кристофом захотели познакомиться поближе, — Мирослав издает хохоток, запрокинув голову. Я чувствую, как стремительно краснею.
— Боже мой!
— Придумывай теперь отмазки, — ладонь Мирослава хлопает меня по плечу.
— Скажу, что мне стало плохо и я поехала…
— Домой? Ты живешь у Марка, и твое вранье он быстро раскусит, если вернется обратно до того, как приедешь ты.
Я замолкаю. Блин. Может, самой позвонить ему? Потом роюсь в сумочке, выуживая смартфон, и пытаюсь его разблокировать. Ууууууууупс….
— Что? — хмыкает Мирослав, заглядывая мне в экран, — о, птичка. Батарейка села? Бедняга Марк.
— Позвони и скажи, что я сейчас с тобой, а потом поеду забирать вещи из старой квартиры, — в зарождающейся панике произношу я, — я не хочу, чтобы обо мне думали, как фиг знает о ком!
— Что мне за это будет?
Ну ты!!! Я, не сдержавшись, вонзаю коготки в его бок, сминая кожу под футболкой. Месть!
— Анна! Е…перный театр! — он вздрагивает, перехватывая мою руку и сжимая, — ты офигела?
— Боишься щекотки? — мстительно произношу я, — вот и ответ, что тебе за это будет. Твои бока избегут моих ногтей!
Хах! Обожаю людей, которые боятся, когда их щекочут. Теперь я знаю, как отбиваться от Мирослава, в случае чего.
— Я не против твоих ногтей, но на других частях тела, — фыркает парень, снова доставая телефон, — фиг с тобой. Съездим за твоими вещами, но позже.
Он открывает список последних вызовов и набирает Марка.
— Что, не дозвонился? — хмыкает он в трубку спустя несколько секунд, — ладно, не парься. Птичка со мной. Произошел форс-мажор, и она ушла. Что? Тошнит. От твоего Кристофа, наверное. Тебя задолбали мои шутки? Можешь закинуть меня в черный список. К тебе везти? Ладно, привезу. С утра. Давай, пока.
И он убирает телефон. Я возмущенно смотрю на него.
— С утра?! Тебе снова когти в бок вонзить?
— Я тебя тогда сожру, если попробуешь меня снова пощекотать, — я слышу, как карман Мирослава начинает вибрировать и он закатывает глаза, — оо, кажется, придется его заблокировать на время. Твой начальник явно неровно к тебе дышит.
— И не стыдно тебе?!
— За что? За тебя, или за то, что я буду игнорировать его звонки?
— За все сразу!
— Ни капли. Кто не успел — тот опоздал. Смотри, птичка, — он разворачивает меня за плечи, когда мы выныриваем из дворов, и оказываемся на дороге возле шоссе, — там, кажется, какой-то бар. Пошли-ка, пропустим по стопке виски, а то ты слишком напряженная.
Я мрачно кошусь на него.
— Ты уже пропустил в караоке-клубе. Алкоголизм не лечится.
— Алкоголизм? Это был какой-то коктейль. Бармен пытался подкатить ко мне и угостил.
Я едва не закашливаюсь от неожиданности.
— Бармен? Мужчина?!
— Ага. Я сказал, что занят сегодня вечером, но он не растерялся и предложил устроить тройничок.
Я прикрываю глаза. О, времена…
— Ладно, пошли. Но не больше стопки!