ЧАСТЬ 2. Глава 2

* * *

Духота стояла неимоверная.

Под конец своего правления, июль решил выдать все свои запасы жары и совсем не мелочился.

Я уже мечтала, чтобы наступила осень со своей прохладой и дождями. Тем более, лето я не очень-то люблю.

Обтёрла влажным платочком шею и лоб. Хотелось поскорее оказаться в прохладе офиса и наконец, скинуть с себя сандалии. Мои несчастные ножки отекали в любой обуви. Эта какая-то настоящая каторга, хоть босиком ходи!

Из-за бесконечных пробок, приходилось пользоваться метро, но, слава богу, я уже практически добралась до офиса, но вдруг раздался звонок телефона.

Данная мелодия стояла только у одного контакта — Сталя.

— И что тебе понадобилось с утра? — зашипела я, вытаскивая телефон из сумки.

Рабочий день ещё не начался, шла на работу я раньше обычного. И что ему с утра пораньше от меня понадобилось? Надеюсь, никакой командировки не ожидается?

— Доброе утро, Димитрий Станиславович, — произнесла я настороженно.

— Доброе, Анастасия. Хотел предупредить вас, что вы можете сегодня на работу прийти на час позже. Я тоже задержусь, так что можете не спешить.

О как. С чего бы это?

— Ну хорошо. Спасибо, что предупредили.

Он отключился, а я с недоумением посмотрела на телефон.

Сталь никогда не звонил с утра пораньше, чтобы попросить меня не спешить на рабочее место.

Но он сам сказал, что задержится, а я практически уже пришла. Ещё и поспешила, потому что мне резко потребовалось в дамскую комнату.

Честно слово, беременным нужно находиться в уютном, спокойном и комфортном месте, а не носиться сломя голову как я и не думать-гадать, успею добежать до туалета или нет, чтобы распрощаться с очередным завтраком или обедом. Ещё, иногда я даже всерьёз задумывалась и о памперсах для взрослых.

Сталь даже как-то предположил, что у меня цистит (так часто я бегала в туалет) и дал совет не сидеть на холодном. Ага, цистит, конечно! Мне совсем другое надуло, господин Сталь!

Вошла в лифт и, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, поехала на сорок шестой этаж.

В нашем роскошном туалете сделала дела и не торопясь направилась на своё рабочее место.

С удовольствием скинула с себя сандалии и опустилась на мягкий диванчик, что стоял в нашей приёмной, вытянула на нём свои уставшие ножки.

Здесь было прохладно и спокойно. Никакой суеты города, пыли, духоты и шума. Настоящая благодать.

Вдруг дверь, ведущая в кабинет Сталя, открылась.

Вышел мой босс в полностью расстёгнутой рубашке, а на его шее висела какая-то рыжая мымра.

Она улыбалась как настоящая овца и прыгала вокруг моего босса, как кузнечик.

— Димочка, когда мы увидимся в следующий раз? — пропела хриплым и прокуренным голоском это чудо силиконовой индустрии.

— Лилечка, я позвоню те… — он не договорил, потому что увидел меня, возлежащую на диване с голыми ногами и выпученными от удивления глазами.

— Доброе утро, Димитрий Станиславович! — пропела я невинно и аккуратно встала с дивана.

— Лиля, можете идти. Вы знаете, где выход, — сменил тон Сталь, сдирая с себя цепкие ручки Лилечки.

— Ну Димаси-и-ик… Ты не сказал, когда мы снова встретимся… — заныла Лилечка.

Димасик? Серьёзно?

Сталь подхватил её за руку выше локтя и не очень нежно выставил за дверь нашей приёмной, и демонстративно запер дверь перед самым носом Лилечки.

Повернулся ко мне и раздражённо сказал:

— Я же просил вас задержаться на час.

О как.

То есть мы ведём себя как подружки в общежитие, да?

Ты поди, дорогая соседка, погуляй часик-два, пока я тут любви предаваться буду. Ну и гад же он!

Я небрежно пожала плечами и сказала:

— Когда вы позвонили, я уже находилась возле офиса. Не возвращаться же мне домой, было, в самом-то деле?

Сталь вздохнул.

— Простите за это недоразумение.

Повела плечом, но не ответила, потому что не прощу.

— И кофе мне сделайте. Двойной, как всегда, — и как ни в чём не бывало, вернулся в свой кабинет.

А у меня такая горькая обида появилась, что ни словами сказать, ни пером описать…

В глазах защипало, а в горле ком образовался. Захотелось влететь в кабинет и надавать Сталю звонких пощёчин.

Только в связи с чем? Он мне ничего не обещал и никаких поводов не давал. Откуда во мне эта ревность взялась?

Наверное, я как и все женщины, думаю, что если он вдруг окажется отцом моих детей, то просто жизненно обязан любить меня до гробовой доски.

Боже, что за бред мне в голову лезет?

Слёзы всё равно покатились по щекам.

Скажу вам честно, гормоны такие сволочи. Никакого спасу от них нет.

Несколько слезинок упало в кофе Сталю.

Прекрасно, может он отравится?

Интересно, мой босс давно так развлекается?

Думаю, что он всегда так развлекался, не отходя от кассы, так сказать. А что, весьма удобно. Все условия есть: комната отдыха в наличии; бар в наличии; душ в наличии; свежий костюм также всегда имеется. Зачем куда-то таскаться, если можно вызвать девочку прямо в офис со всеми удобствами?

Так противно стало. А ведь возможно Сталь отец моих малышей. И если так, то мы их зачали в этом самом месте, куда он водит своих девок.

Во мне проснулась пакостница, та часть, что есть у каждой женщины. Та, что любит делать всё вопреки, назло, а ещё очень любит мстить, ломать и уничтожать. Эта частичка есть в каждой из нас, даже в самой примерной и благовоспитанной женщине.

Но не всегда она свой нос высовывает, но Сталю удалось её пробудить.

Что ж, мои дорогие господа, любите кататься, любите и саночки возить!

— Ваш кофе, Димитрий Станиславович! — пафосно произнесла я и поставила чашку ему на стол, чуть расплескав тёмную жидкость.

Ничего, вытрет салфеточкой.

— У меня к вам большая просьба. Можете позвать в свой кабинет Тимура Багратионовича?

— Зачем? — поинтересовался Сталь, недовольно промокая пролившийся кофе со стола.

— У меня для вас обоих имеется очень важная информация.

* * *

Сарбаев

Хотелось вместо работы уехать куда-нибудь на море и хорошенько отдохнуть.

Не успел прилететь с Германии как уже мчусь на работу.

Устал от заданного самим же собой темпа, стараясь успеть как можно больше.

Прекрасно знал, что сотрудники меня тихо, но люто ненавидят, ведь я заставлял всех действительно работать, а не только делать вид.

За любую, даже мелкую провинность ввёл систему штрафов.

Везде теперь стояли камеры видеонаблюдения и прослушки. И не только. Программисты также отслеживали, заходят ли мои работники на отвлечённые от работы сайты или нет.

Раньше я ловил на себе кокетливые и зовущие взгляды сотрудниц, а теперь меня лишь проклинают, а когда видят, стараются скрыться с глаз долой и лишний раз не попадаться на моём пути.

Но зато благодаря моей жёсткости, производительность выросла в разы, а рейтинг компании скаканул на пять пунктов вверх.

Отец был мной доволен и очень гордился. Но и Димитрием гордился тоже.

Не скрою, без помощи Сталя я бы один ни за что не справился. «Любимый» братик взял на себя львиную долю моей работы и профессионально её выполнял. Чёртов перфекционист!

На работе мы были настоящими партнёрами, нерушимым тандемом, который может и горы свернуть, и реки вспять повернуть. Но стоило нам оказаться за стенами компании, тут же наши пути расходились.

Сильнее вдавил педаль газа и задумался о насущном, как бы мне уволочь контракт с китайцами у конкурентов?

Мои мысли прервал зазвонивший телефон.

— Да, — включил громкую связь.

— Тимур Багратионович, доброе утро, — поприветствовал меня Вадим Кузьмин — начальник службы безопасности. — Есть хорошие новости. Уж простите, что не дождался вашего прибытия в офис.

— Говори.

— Мы перехватили сообщение нашей крысы. Завтра собираются сделать крупный перевод на новый анонимный счёт. Ребята уже проверяют, откуда ноги растут. К вечеру мы уже будем знать его имя.

— Не верю своим ушам, — рассмеялся я злорадно. — Вадим, новость действительно хорошая! Как поймаете эту крысу за хвост, обещаю — вся твоя команда и ты в том числе, получите премию. Не обижу.

— Спасибо, Тимур Багратионович. Это наша работа, но если честно, от премии никто не откажется.

— Договорились. Жду результатов. Работайте, Вадим. Принесите мне голову этого ублюдка, кем бы он ни был!

— Так точно!

С яростью сжал руками руль и виртуозно припарковал свой автомобиль.

Что ж, наконец-то, в скором времени я узнаю, что за мразь сидит в моей компании. Отец будет рад, когда мы его поймаем.

Очевидно, гад испугался проверок и что он в скором времени может потерять возможность и дальше грабить мою компанию. Потерял бдительность, но мне это только на руку.

Придушу гадину собственными руками, когда узнаю, кто это!

* * *

— Алла, Тимур у себя? — спросил Сталь у секретаря Сарбаева, не спуская с меня своих внимательных глаз, которые были похожи на два холодных топаза. — Отлично. Передай, я сейчас к нему зайду.

Сталь вышел из-за стола, на ходу накинул на себя пиджак и вежливо открыл передо мной входную дверь.

— Может, всё-таки скажете сначала мне, что произошло? — в очередной раз спросил он у меня.

— Я должна рассказать сразу вам двоим, — ответила спешно и взволнованно.

Облизнула сухие губы и Сталь как-то странно посмотрел на меня.

— Хм, хорошо.

Сердце у меня готово было вырваться из груди и ускакать куда подальше. Ладошки вспотели, да и меня всю потряхивало как в лихорадке.

Моя храбрость бессовестно испарилась, оставив вместо себя неудержимый страх.

Но я усилием воли собрала себя в кулак и шла вслед за боссом. Повторяла про себя, что ничего страшного не произойдёт, нужно всего лишь рассказать им о своём положении и всё. Это же так просто, правда?

Каждый шаг по мраморному полу отдавался в ушах набатом. Казалось, будто я иду на казнь… Тряхнула головой, прогоняя тот бред, что атаковал мои мысли.

Мы вошли в приёмную Сарбаева.

Теперь Тимур Багратионович занимал кабинет своего отца. Это было очень большое помещение.

Он переделал кабинет под себя (правда я не видела, каким раньше был кабинет Сарбаего старшего).

Но мне нравилось то, что я видела — здесь было много света и воздуха. Оформлено в стиле минимализм.

Всё было чисто мужским и жёстким. Чувствовалась власть и сила хозяина этого кабинета. Впрочем, Сарбаев таким и был.

Он сидел в своём роскошном чёрном кожаном кресле и выглядел как настоящий хозяин жизни — рукава на белой рубашке небрежно подвёрнуты, оголяя тёмную кожу на сильных руках, перевитых венами. Левую руку украшали массивные золотые часы, поблёскивая в лучах солнца.

Причёска стильная, но волосы влажные, словно он только что принял душ.

Лёгкая небритость ему всегда шла и сегодня он тоже решил не утруждать себя бритьём.

Что ж… Как всегда греховно прекрасен, но от этого, не менее опасен.

За Сарбаевым уже закрепилось прозвище — Тиран. Большинство сотрудников компании его тихо, но люто ненавидели. Ещё бы, ведь теперь им пришлось начинать по-настоящему работать, а про халтуру и тунеядство навсегда забыть. Ведь Тиран не только наказывал штрафами и дополнительной работой, но и поорать любил, будь здоров. После того как смертники выходили из его кабинета, получив свою порку, они были полуживые и работали пуще прежнего.

— Как прошла командировка? — с ходу поинтересовался Сталь у Сарбаева.

— Неважно, — ответил Тимур Багратионович. — Конкуренты предложили меньшие сроки реализации, чем мы. Надо будет подумать, чем завлечь этих китайцев. Надо же было им создать совместный проект? Ты только подумай, Китай и Германия…

Сталь опустился в кресло напротив стола Сарбаева и кивнул его словам.

Я присела на соседнее кресло и решила поразглядывать белый глянцевый пол своего главного босса, пока они разговаривают и обсуждают дела.

— Есть у меня несколько идей. Как соберёшь совещание, я их озвучу.

— Договорились, — сухо сказал Сарбаев. — Ты с чем пришёл?

— Пока не знаю. Анастасия Андреевна желает нам сообщить некую важную новость, — сказал Сталь.

Я вскинула голову и решительно посмотрела на Сарбаева, который с интересом меня разглядывал.

— Настенька, я смотрю, тебя Димитрий совсем замучил. Ты только посмотри, что с ней сделал. Бледная, глаза ввалились. Насте определённо нужен отпуск.

Нужен-нужен, только декретный отпуск.

— Я на следующей неделе полечу на Карибы, могу и тебя с собой захватить. Что скажешь? Со Сталем я договорюсь, — насмешливо произнёс Сарбаев.

— Прекрати смущать мою помощницу, — сухо бросил Сталь, будто ему всё равно, что говорит Сарбаев. — И Карибы отложи, не время пока отдыхать.

— Ладно, обсудим это позже, — усмехнулся он. — Так что у тебя для нас имеется такого важного, Настенька?

Что ж, говорить нужно либо сейчас, либо никогда…

Открыла рот и закрыла.

Невозможно сильно закружилась голова, в ушах зазвенело, а ещё некстати к горлу подкатила тошнота.

Набрала в лёгкие побольше воздуха, закрыла глаза и попыталась успокоить свою панику, и сдержать хоть на чуть-чуть проклятый токсикоз.

— Вам нехорошо? — как сквозь толщу воды услышала голос Димитрия. — Анастасия…

— Настя… Что с вами? — кажется, это уже Сарбаев.

— Всё… нормально… — выдавила из себя. — Бывает…

— Я же говорю, довёл ты свою помощницу. Настя, а ведь предупреждал тебя, что со Сталем…

— Я беременна! — выпалила на одном дыхании. — Кто-то из вас двоих — отец моих детей.

Кажется, я удивила обоих мужчин.

Вы когда-нибудь слышали как звучит тишина?

Нет?

А я первые её услышала…

Тишина оказывается звонкая, пронзительная, невозможно плотная и задевает натянутые нервы, играет на них как на скрипке…

— Что ты сейчас сказала?

Голос Сарбаева, похожий на мотор яростного автомобиля, вдребезги разрушил эту звенящую тишину.

Я смотрю на него и отчётливо вижу как скулы Тимура заостряются, губы растягиваются в едкой усмешке, глаза сужаются и пронзают меня насквозь своей чернильной тьмой.

Всё вижу, как в замедленной съёмке.

Даже вижу искрящиеся пылинки в лучах утреннего солнца, что также медленно летят и кружатся над нами.

— Анастасия Андреевна, прошу разъяснить, — слышу и голос Сталя. Именно он возвращает меня в реальность, и в обычное течение времени.

— Я… Я хотела сказать раньше, но не могла найти подходящего времени, да и боялась…. Даже подумать не могла, что та ночь принесёт такие последствия… Но так случилось и изменить ничего нельзя, — старалась говорить спокойно, но получалось плохо.

Дышала так, словно пробежала несколько километров с грузом на плечах.

Голова снова начинала кружиться, а тошнота набирала обороты.

Сарбаев вскочил с кресла, настолько резко и неожиданно, что оно опрокинулось навзничь. Раздался оглушительный звук, когда падает большой и тяжёлый предмет.

Пока я смотрела на крутящиеся колёсики кресла, Сарбаев подлетел ко мне как настоящий дикий зверь. Я даже не успела заметить, как в мгновение ока он стоял подле меня и ухватил своими жёсткими пальцами за подбородок и поднял моё лицо к себе.

Его глаза пылали яростью.

Таким страшным его никогда не видела. Да что там говорить, я никогда не видела ни одного мужчину в своей жизни в таком состоянии бешенства.

Его глаза горели и прожигали во мне дыру, рот был оскален… клыки острыми копьями торчали, слюна ядовитая с них капала, язык раздвоенный воздух пробовал, пар из ушей повалил…

Это уже моя буйная фантазия дорисовала картину «Сарбаев в бешенстве», отчего стало ещё страшнее.

— Ты думаешь, мы идиоты?! Залетела от кого-то, а с нас решила деньжат срубить?! Не получится, барышня…

— Тимур, ну-ка, быстро отпустил её! — взревел Сталь и оттащил невменяемого Сарбаева от меня подальше.

Тот впился теперь в Димитрия своим бешеным взглядом и процедил:

— Ты не видишь? Она такая же дрянь! А ты как и в прошлый раз защищать будешь? Дима, повторяются эти игры и манипуляции…

— Подожди психовать и делать скоропалительные выводы, Тимур, — спокойно произнёс Сталь. — Для того, чтобы всё понять, нам нужно внимательно выслушать Анастасию.

А я, кажется, забыла как нужно говорить — язык завязался узлом и отказывался подчиняться. Икота разрывала мои лёгкие, а ещё токсикоз…

Зажала рот рукой и, вскочив с кресла, понеслась на выход.

Но не тут то было, Сарбаев оттолкнул Сталя и преградил мне путь.

— Куда собралась? Пока всё не расскажешь и не признаешься, кто надоумил тебя на эту чушь — не выйдешь отсюда, ясно?!

Сейчас произойдёт авария…

Глаза зацепились за пузатую чёрную вазу, что была высотой мне до талии. Не придумав ничего лучше, я метнулась к ней и как раз вовремя…

— …! — воскликнул Сарбаев.

— Беременность всегда сопровождается токсикозом, — сказал деловито Сталь и услужливо собрал мои волосы, чтобы я их не запачкала.

А потом и вовсе протянул мне свой льняной платок, на котором были вышиты инициалы «Д.С.» Мозг цеплялся за мелочи, какие-то детали, стараясь отвлечь меня и не дать скатиться в истерику.

— Тимур, не веди себя как неадекват, — произнёс Сталь. — Налей лучше воды.

Видимо Сарбаева удивил мой токсикоз, что он даже не вякнул на слова Сталя. Молча наполнил стакан водой и протянул его мне.

— С… спасибо, — глухо поблагодарила его и залпом выпила всю воду.

— Садитесь на диван, — сказал мне Сталь. — Какой срок?

— Шестнадцать недель, — ответила ему.

Он кивнул и видимо мысленно подсчитал, совподает или нет.

— Настя, с чего ты решила, что отец твоего ребёнка — кто-то из нас? — снова завёл свою шарманку Сарбаев. — Ты могла и после нас с кем-то… встретиться.

Сталь смолчал на эту реплику, хотя я уже начала надеяться, что он будет и дальше меня защищать от нападок этого злыдня. Похоже, нет.

— После той ночи, кроме вас, у меня больше никого не было… — призналась я.

— А до нас? — поинтересовался Сталь, замораживая своим холодным взглядом.

— И до вас… давно никого не было, — сказала и покраснела.

Сарбаев вдруг расхохотался — заливисто и ярко, будто он услышал забавную шутку.

— Это какой-то издевательский пинок от судьбы! — сквозь смех сказал Сарбаев.

— Если Анастасия и правда забеременела в ту ночь, то, скорее всего это мой ребёнок. Я не использовал средств защиты, — уверено сказал Сталь. — Так что можешь не беситься, Тимур.

Тот прекратил веселиться и посмотрел на него свысока.

— С таким же успехом, папочкой могу быть и я, — язвительно процедил он в ответ. — Я с ней вошёл во вкус и тоже не использовал контрацептивы.

Оба посмотрели на меня так, будто я виновата во всех смертных грехах.

— Если ты не врёшь и кто-то из нас действительно отец этого ребёнка, то я готов дать тебе денег на аборт, — огорошил меня своим «высоким» предложением Сарбаев.

— На четвёртом месяце не делают аборт, — с интонацией знатока, сказал Сталь.

— Ну беременность пусть прервёт! — всплеснул Сарбаев руками. — На сегодняшний день, деньги решают всё!

От его слов мне стало страшно.

Я ощутила себя одиноким маленьким корабликом, который волей судьбы занесло в огромное бушующее море, где я стала никто. Единственная в этом бескрайнем сумасшествии. И Сарбаев со Сталем перекидывают меня яростными волнами, пытаясь то утопить, то возвращают на поверхность, решая дать пожить ещё чуть-чуть…

А детки-то мои, в чём виноваты?

Всхлипнула, почувствовала, что вот-вот разревусь от нахлынувшего страха и отчаяния… Обняла свой живот руками, стараясь защитить своих малышей от этих чудовищ. Поднялась с дивана и медленно попятилась к двери.

Плохая была идея им всё рассказать, очень плохая. Кроме разочарования и унижения я не получила от них ничего, ни одной положительной эмоции.

— Никакого аборта и никакого прерывания беременности не будет… — сказал Сталь. — Анастасия, не бойся. Даже если этот ребёнок не мой, а Тимура и он его не признает, я возьму ответственность на себя.

— Дети, — сказала я.

Сталь свёл брови на переносице в непонимании.

— Не понял?

— У меня двойня, — сказала и гордо вскинула подбородок. — И мне не нужны ваши признания или ещё что-то… Я просто хотела, чтобы вы знали правду.

Сарбаев снова рассмеялся и похлопал Сталя по плечу. Тот скинул с себя его руку.

— Опять играешь в благородство… братик? — последнее слово Сарбаев натурально прорычал, а потом посмотрел на меня и сказал: — Можно сделать всё гораздо проще. Проведём тест ДНК и если ты не лжёшь, Настя, и вдруг ребёнок… то есть дети, окажутся моими, то можешь не сомневаться, я признаю их и обеспечу.

Сначала предложил убить моих детей, а теперь уже готов признать своими?!

Быстро же вы меняете своё решение, господин Сарбаев!

— Тест проводить сейчас опасно. Можно вызвать выкидыш, — сказал Сталь. — Нужно дождаться, когда дети появятся на свет. И как я уже сказал, я более, чем уверен, что Анастасия беременна от меня.

Он подошёл ко мне и к огромному удивлению нежно погладил по голове.

— Не волнуйся и не бойся. Никто не тронет ни тебя, ни детей. Не позволю. Ясно?

Он говорил спокойно и уверенно, внушая защиту и покой.

— Ясно, — сказала покорно.

— Как я сказал, эти дети могут быть такими же твоими, как и моими, — жёстко произнёс Сарбаев.

— Это ещё не все новости, — огорошила их.

Оба замолчали и уставились на меня так, словно я граната без чеки.

— Я отработаю положенные две недели и увольняюсь. Мне сложно продолжать работать… — решение уволиться с этой компании пришло в данную минуту, до разговора с боссами я хотела лишь уйти в декрет.

— Я против, — сказал Сталь. — Никаких двух недель. С сегодняшнего дня ты больше не работаешь, — Сталь неожиданно перешёл на «ты». — Возьму Павла на прежнюю должность, надеюсь, ты Тимур не будешь против, пока я не найду нового помощника?

— Он так или иначе уже не мой помощник, так что забирай, — дал своё разрешение Сарбаев.

Натянуто улыбнулась Сталю.

— Спасибо.

Сарбаев поднял своё кресло и сказал:

— Анастасия, ты не женщина. Ты настоящий ящик пандоры.