ЧАСТЬ 2. Глава 3
* * *
Сталь
— Подожди меня в приёмной, — прошептал ей. — Водитель отвезёт тебя домой, а вечером уже я заеду. Спокойно обо всё поговорим, хорошо?
Анастасия кивнула и быстро покинула кабинет Тимура. И только тогда я дал немного воли своим чувствам.
— Какого чёрта ты разорался на неё? — зашипел на Сарбаева младшего.
Он издевательски рассмеялся.
— Разорался? Дима, ты рехнулся? Да за такие новости её надо было сразу вести делать анализ ДНК! А ты тут рыцаря начал из себя изображать!
— Она. Беременна. — По слогам произнёс я. — И ДНК делать сейчас опасно.
Тимур впился в меня яростным взглядом и зашипел как тигр, которому отдавили яй… хвост.
— Беременна! Но предъявляет это ни кому-нибудь, а НАМ! Мне и тебе! Кто-то из нас, якобы отец её двойни! Знаешь, я что-то не верю в эту невинность и кроткий взгляд. Твоя Анастасия такая же стерва!
— Тимур, закрой свой рот… — процедил я, еле сдерживая зудящие кулаки, которыми я уже готов сломать этому недоумку нос и выбить зубы.
Он выдохнул и кажется, даже взял себя в руки.
— Дима, послушай, — заговорил он спокойным тоном. — Я не верю ни единому слову твоей Настеньки. Сейчас она разыгрывает несчастную беременную женщину, которая случайно переспала с двумя бизнесменами, якобы отравленная… Замечу, с нами обоими переспала, чтобы уж наверняка от кого-то залететь. Я думаю, она всё спланировала… Однозначно. Это был продуманный и хитроумный план!
Усмехнулся его словам.
— Тимур, ты бредишь. Будь на её месте другая, то возможно, я бы и прислушался к твоим измышлениям. Я работаю с ней уже четыре месяца. Анастасия порядочная девушка, она зарекомендовала себя именно так. А то, что тогда произошло… Тимур, мы ведь проверяли её или у тебя мозги отшибло от новости?
— Ты снова как и три года назад защищаешь мерзавку… Дима, на одни и те же грабли наступаешь. Не надоело? — издевательский поинтересовался Сарбаев.
— Знаешь, я разочарован только одним фактором в этой ситуации.
Тимур ухмыльнулся и махнул рукой.
— Ну, давай, озвучивай, что тебя так разочаровало…
Подошёл к нему вплотную и смахнул с его плеча невидимую пылинку.
— Если выяснится, что дети твои, то ты вопреки всем своим словам, вцепишься и в Настю, и в детей мёртвой хваткой. Так ведь?
Сарбаев уже открыл было рот, чтобы возразить, но я не дал ему сказать.
— Только не лги хотя бы себе. Если уж и во мне течёт кровь Сарбаевых, то ты меня поймёшь — мы своё никому не отдаём.
Развернулся и покинул кабинет. Пусть пораскинет мозгами.
— К чёрту тебя, Дима… — раздался мне вслед голос Тимура.
* * *
Конец рабочего дня…
Сарбаев
Щёлк…
Щёлк…
Щёлк…
Похоже на звук передергивания затвора пистолета.
Откуда такие ассоциации? Это всего лишь металлические чётки, которыми пытаюсь себя успокоить, собрать мысли, навести в голове порядок и принять разумное решение.
Но на данный момент самым разумным кажется взять пистолет, приставить его к виску этой лицемерной дряни и спустить курок.
Проще не бывает…
Но отец не одобрит. Да и сам себя потом возненавижу.
Что ж, тянуть с этой дальше историей никакого смысла не вижу. Надо поставить жирную точку и жить дальше.
Отбросил чётки подальше от себя и нажал на селектор.
— Алла, зайди ко мне.
Мой голос спокоен и сух.
Удивляюсь самому себе. Не в моём характере. Хотя внутри взрывается раз за разом ядерная бомба, превращая душу в кровавую кашу.
Кто бы мог подумать?
В связи с этой новостью, все остальные заботы отошли на второй план.
В кабинет вошла Алла Семёновна — верная помощница моего отца, а теперь и моя. Друг семьи. Верой и правдой служила компании и шла бок о бок с отцом с начала основания его дела. Не пропускала ни одно семейное торжество. Дарила маленькому мне подарки на дни рождения. Иногда покрывала перед отцом за совершённые мной юношеские проступки. Она была посвящена в наши семейные тайны.
Алла — близкий друг и соратница… Мерзкая предательница, воровка и лицемерка.
Смотрю на её холёное лицо, едва заметную улыбку, синие глаза, которые за много лет привыкли лгать и не понимаю, почему? За что? Почему она сделала это? Зачем начала воровать из кармана своего друга? Как посмела пойти на убийство?
В душе поселилось отвратное ощущение, будто я нажрался гнили с червями и теперь ощущаю, как они жрут меня изнутри. Жрут, всё то светлое и доброе, что когда-то я ощущал к этому человеку.
Если мне так плохо и мерзко, то, что же станет с отцом и матерью, когда они узнают правду?
— Тимур. Ты как-то странно на меня смотришь. Всё в порядке? Или что-то случилось?
Она возвращает меня из тяжёлых мыслей.
Смотрю в её лживые глаза и мне стыдно…
Стыдно, что она посмела такое совершить.
Стыдно, что водила за нос мою семью, а мы были слепы и не замечали, что милый, добрый друг оказался ядовитой тварью, претворявшейся столько лет…
— Алла, мы нашли вора, — говорю небрежно, а сам внимательно слежу за её реакцией.
— Правда? Тимур, это же отличная новость! И кто же этот смертник?
Браво!
Ни единой лишней эмоции, ни жеста, которые могли её выдать при этих словах. Лишь радостная улыбка засверкала на лицемерных губах.
— Алла, я всё знаю, — слова молотом о гранит падают и раскалывают меня. Сложно верить, даже когда всё увидел своими глазами. — Мы распутали весь клубок твоих махинаций и манипуляций. Это ты, Алла. Только я никак не могу понять, почему? За что ты так с отцом? С нами?
* * *
За три часа до этого…
— Тимур Багратионович, мы вычислили вора, — с нотками удивления и грусти сказал Вадим.
— Прекрасно! — обрадовался я с яростью. Безумно хотелось кого-нибудь разорвать на части, чтобы выпустить пар. И этот подлец и предатель подходил для моего кровожадного настроения.
Сегодняшняя новость помощницы Сталя выбила почву из-под ног и я полдня не нахожу себе места. То взрываюсь изнутри бешенством, то начинаю размышлять и надеяться… Надеяться на что?!
— Тогда жду у себя и побыстрее, Вадим. Не терпится узнать имя.
— Тимур Багратионович, прошу вас спуститься к нам. Лучше не рисковать.
— Та-а-ак… О-очень интересно. Заинтриговал ты меня, Вадим. Я знаю этого человека?
— Вы даже не представляете, насколько вы, оказывается, не знали этого человека. Впрочем, как и все мы.
— Сейчас буду.
Спустился на седьмой этаж и вошёл в кабинет Кузьмина.
— Ну? Кто у нас тут оборотень в компании? — нервы напряжены. Мне безумно хочется узнать, кто это, но при этом я ощущаю страх, что это может оказаться кто-то из моих верных сотрудников…
Вадим развернулся в кресле от экранов мониторов и развёл руками.
— Тимур Багратионович, мне жаль произносить вслух это имя в таком контексте…
Нахмурился от его слов, а в животе ощутил неприятное волнение.
— Не томи. Говори уже.
Вадим кивнул своим подчинённым, чтобы они покинули кабинет и когда мы остались вдвоём, сказал:
— Шувалова Алла Семёновна.
* * *
— Тимур… — говорит она вдруг осипшим голосом.
Удивлена? Очень удивлена. И даже напугана? Снова играет?
— Я слушаю тебя.
Она замотала головой.
— Тимур… Это не я! Меня подставили! Как ты можешь думать обо…
Бросил на стол фотографии, сделанные с камер видеонаблюдения одного из банков, где несколько суток назад был открыт безлимитный счёт на новую компанию-однодневку с подставным директором.
Именно этот счёт был указан в липовых платёжках, которые перехватили с одного из компьютеров парни Кузьмина.
А на фотографиях была запечатлена Алла, собственной персоной с каким-то неизвестным типом (скорее всего подобранный бомж, приведённый более-менее в порядок, чтобы на него можно было свалить свои деяния).
— Не перестраховалась и сама пошла открывать счёт… — едко заметил я, когда она смотрела фотографии, а лицо у неё вдруг стало бледным, а потом и вовсе серым.
Она набрала в лёгкие воздух, а потом на шумном выдохе швырнула фотографии прямо мне в лицо!
— Мерзкий ублюдок! Докопался-таки!
Вот оно! Настоящее личико Аллы Семёновны.
Гримаса ненависти исказила её черты, сделав похожей на оскалившегося бешеного пса.
Засмеялся, но смех был горьким и больным.
— Ты хорошо приспособилась. Никто на тебя даже и думать не смел. А как можно подумать, когда ты с отцом работала с самых истоков…
— Вот именно! — взорвалась она и положила руки на мой стол и приблизила своё лицо, на котором горели настоящей злобой серые глаза. — Я начинала с ним работать, положила свою жизнь к ногам твоего отца! Никакой личной жизни! Муж меня упрекал, что я занята карьерой, а не семьёй, а я так радовалась, когда Баграт приблизил меня к себе, сделал нашу семью вхожей в его. Ввёл в ближний круг. Обещал… Много чего обещал, но его слова оказались ложью!
Она стукнула по столу и прошипела:
— Я из-за твоего отца аборт сделала, потому что ребёнок бы мне помешал работать дальше… А когда муж заговорил о детях, выяснилось, что я больше не могу их иметь. Всё из-за проклятого аборта…
— Сергей тебя любит, — заметил я сморщившись. От её слов так и исходили зло, горечь, надуманные обиды.
Она рассмеялась на мои слова, чуть запрокинув голову.
— Любит? Тимур, когда мы приходим к вам, то мы играем в любовь, а так… Мы давно уже не живём вместе. У него своя семья и даже ребёнок есть. А я одна. Всю жизнь пахала на твоего отца как лошадь и что я получила?! Он обещал, что впишет моё имя в завещание! А в итоге, я узнала, что в своё завещание он вписал только тебя и твоего недоумка брата! А про меня даже и не вспомнил!
Боже мой… Рядом с нами работала сумасшедшая и одержимая бредовой идеей, женщина!
— Твой муж тоже замешан в этом гнилом деле?
— Мой муж — кретин, который помешался на детях!
— Всё ясно с тобой…
— Ничего не ясно! После того, когда я поняла, что Баграт даже не думает включать меня в завещание, то решила сама взять своё. То, что причитается именно мне! Я пропахала столько лет не затем, чтобы в старости остаться у разбитого корыта и получать пенсию! Я одна! Без семьи, без мужа и детей!
У её рта собралась белая пена, она брызгала слюной. Глаза, покрасневшие от гнева, метали молнии. Если можно было убивать взглядом, то я давно лежал бы трупом.
— Ты безумна, Алла. Отец ничего тебе не обещал. И ты, жадная тварь, как вообще смеешь так говорить? Отец купил для вас огромный дом, подарил по машине, тебе и мужу. Ежегодные курорты, самые лучшие, неужели мало?! Подарки на все праздники! Алла, мать твою! Да ты получаешь больше всех в компании! И как у тебя только совести хватило таить обиду на моего отца и что-то требовать от него? Зажралась? А может, тебе надо было всю компанию отписать?
— Замолчи-и-и-и! — змеёй зашипела Алла. — Ты не понимаешь, сосунок. Всю жизнь живёшь как у бога за пазухой! Никакой ответственности не несёшь и даже не задумываешься о будущем! А зачем твоим мозгам думать? Папочка итак всё готовое преподнёс на блюдечке!
— Мне плевать, что ты думаешь обо мне, Алла, — сказал, понизив голос. — Раз у тебя появились обиды и хотелки, ты могла бы пойти к моему отцу и сказать ему обо всём. Он всегда тебя слушал и я уверен, что он бы придумал что-то для тебя.
Она расхохоталась, а потом тряхнула головой.
— Зачем? — отсмеявшись, спросила у меня. — Зачем мне идти к нему? Он бы сделал бы очередной подарок и всё. Через пару лет ты отправил бы меня на пенсию. И можно сказать, моя жизнь окончена. Но не-е-ет. Я не позволю вашей семейке жить в роскоши и дальше, а самой прозябать в нищете!
— Я не стану больше слушать твой безумный бред!
Нажал на кнопку охраны, что находилась на внутренней стороне стола и буквально через минуту парни влетели в мой кабинет.
Кузьмин только и ждал моего сигнала.
Они осторожно скрутили ей руки, и надели наручники.
— Ты ничего не докажешь! — заорала она. — Ничего! Понял?!
Изогнул бровь и издевательски хмыкнул. Достал из кармана диктофон и включил воспроизведение.
— Твоя афёра не удалась, Алла. За кражу и убийство сотрудников ты ответишь по закону.
— Твой отец тебя не простит за это, — произнесла она. По её морщинистым щекам потекли слёзы.
— Не простит, если узнает, что ты предала его и растоптала дружбу.
Она замерла и посмотрела на меня с удивлением.
— Что ты хочешь от меня?
— Оставьте нас, — сказал охране и Вадиму.
С неё сняли наручники и удалились.
— Садись и слушай меня внимательно.
Алла покорно села на диван.
— Я дам тебе денег. Много. Ты разведёшься со своим мужем и покинешь страну. Навсегда. И не дай бог, ты где-то появишься или окажешься снова в нашей жизни. Не думай, что я посажу тебя, Алла. Если снова объявишься, то я прикажу, чтобы тебя в бетон закатали. Запомни это. На всё даю тебе неделю и без глупостей. Ты будешь под присмотром.
— Почему ты решил пожалеть меня? — спросила она глухо.
— Пожалеть тебя? — усмехнулся её наивности. — Не тешь себя иллюзиями. Для меня имеет значение только семья. Не хочу, чтобы они испытали боль, узнав, что ты воткнула им нож в спину. Ты всем скажешь, что устала и хочешь уйти на покой. Сама уедешь в другую страну. Мне плевать, куда. Лишь бы подальше.
Она посмотрела на меня и гадко улыбнулась.
— Договорились, — сказала она.
Не могу до сих пор поверить, что такая тварь много лет подряд работала с отцом и дружила с нашей семьёй.
Она же прогнившая насквозь! Ладно отец… А где были мои глаза?
Алла уехала. За ней теперь была установлена слежка.
Всех её прихвостней я приказал незамедлительно уволить.
Но отцу нужно всё равно что-то сказать.
Придётся поставить Сталя в известность. Не смотря на моё отношение к нему, мозги у него варят в нужном направлении.
— Дима, зайди ко мне. Дело срочное есть.