ЧАСТЬ 2. Глава 12

* * *

Сарбаев Багратион Тамерланович

Закрыл папку с личным делом Анастасии и ухмыльнулся.

Моим балбесам невероятно повезло, что на их пути встретилась именно такая женщина.

Невероятно. Я считал, что таких людей не бывает — ни единого пятна, порочащего её репутацию, ни единого штрафа за всю жизнь, никаких приводов не было, хотя о чём это я… Отличница, из хорошей и порядочной семьи, пусть и не полной. Её отец, Белов Андрей Евгеньевич, правильно воспитал свою дочь. Нужно с ним познакомиться.

Раздался звонок телефона.

— Слушаю.

— Мы взяли финна.

— Прекрасно, вези его на склад и ждите меня. Я буду в течение часа.

— Понял вас.

Вызвал водителя и отправился в гараж.

— Баграт, ты куда? — взволнованный голос жены застал меня у самого порога. — Уже почти ночь…

Обернулся и улыбнулся ей. Нужно рассказать всё Лизе, она должна знать, хоть это и причинит ей адскую боль.

— Не волнуйся, родная. Улажу кое-какие дела и сразу вернусь.

Она подошла и подозрительно посмотрела на меня.

— Ты не куда не ввязался? Я волнуюсь… Может, мне с тобой поехать?

— Не нужно, Лиза. И не волнуйся за меня. Лучше иди спать.

Она смахнула с моих плеч невидимые пылинки, кивнула и грустно произнесла:

— Береги себя.

— Всенепременно, дорогая.

* * *

— Ливи Пелтола — доктор медицинских наук, врач и эксперт в области ДНК-исследований из Хельсинки. Ливи, Ливи… Ты же клятву Гиппократа давал, выкидыш пробирочный, — произнёс я, тяжело опустившись на шаткий стул, который мои люди специально приготовили для меня. — Но ты решил, что клятва — всего лишь пустые слова? Решил, что имеешь право отобирать жизни? Ты, что, кусок дерьма, богом себя возомнил? Продал себя, как гнилая потаскуха за деньги… Только ты не на того нарвался, Ливи. Я ведь не прощаю таких вещей.

Финн со связанными руками и с заклеенным скотчем ртом, стоял на коленях напротив меня. С его лысой макушки крупными каплями стекал пот. Мужчина жалобно мычал, плакал и умоляюще глядел на меня своими жалкими глазёнками.

— Откройте ему рот, — приказал своим людям.

Скотч с резким звуком отклеили от его рта, и финн тотчас же, запричитал, обливаясь слезами, соплями и слюнями.

— Багратион Тамерланович! Не понимаю я, за что вы так со мной! Я ведь ни в чём не виноват! Не виноват я!

Склонился к нему и спокойным тоном произнёс:

— Расскажешь всё сам, Ливи, дам шанс остаться в живых…

— Нет, нет, нет! Я же вам говорю, что ни в чём не виноват! — завёл он свою песню.

Поманил пальцем из-за спины своего человека.

Огромный детина подошёл к Ливи и ловко вынул из кожаных ножен длинный и очень острый нож.

— С каким пальцем расстанешься в первую очередь?

Финну освободили руки и парни крепко приложили его руку к бетонному полу, без особых усилий распрямив все его толстые пальцы.

— Что? Багратион Тамерланович! Что вы делаете? Вы… вы ведь не станете пытать меня?! Вы же порядочный человек! Багр…

— С чего ты взял, Ливи, что я порядочный? Я лишь поступаю с людьми точно также как они поступают со мной — всего лишь зеркалю их поведение в более жёсткой форме… Скажем так, ты хотел убить моих внуков, так почему я должен щадить тебя? Или мне нужно обратить своё внимание на твою семью? Как считаешь?

— ЧТО?! Только попробуйте!

— Думаю, тебе не нужен мизинец, — с усмешкой сказал я, но не подал сигнала, чтобы парни отрезали ему палец.

— А-а-а-а! — заорал Ливи, хотя его никто пока не трогал. — Не надо, пожалуйста… Я всё расскажу… Это всё Шувалова Алла! Я не виноват! Прошу вас… Только не убивайте меня… И не режьте, я боли боюсь…

Вокруг него расползлось мокрое пятно.

Парни переглянулись и брезгливо сдвинули ноги в мощных берцах подальше от лужи, что стремительно разрасталась.

— Чёрт, Ливи! Ты хуже девки! Развёл здесь сырость, — кивнул парням, чтобы убрали оружие и на время отпустили его. — Рассказывай, Ливи.

Финн в мокрых штанах, пересел на сухую балку и продолжая всхлипывать, сказал:

— Я… я… я… То есть, не я, а Алла вышла на меня. Я как раз находился в Москве и… — он нервно сглотнул и продолжил: — Она пообещала много денег, если я устрою всё так, что ваши внуки не родятся. Но сделать это нужно было незаметно, чтобы никто не о чём не догадался… Потом мне позвонила ваша супруга, Елизавета. И я как того и просила Алла, всё расписал в лучшем виде и что процедура ДНК безопасна, и что всё пройдёт быстро и безболезненно… Алла перевела мне задаток…

— Тварь, — сплюнул я.

— Но ведь ничего не случилось же! Вы всё узнали! Вы отпустите меня? Я честно, никому не расскажу… Умоляю вас…

Рассмеялся над его жалостью. И такой человек занимает не последнюю должность в области медицины и исследований ДНК? Этот продажный, трусливый и ничтожный человечишка?

— Конечно не расскажешь, — улыбнулся ему злорадно и кивнул своим парням. — Дайте ему пистолет.

— ТТ, Багратион Тамерлавнович? — спросил меня Саня, спецназовец и профессиональный, безжалостный убийца.

Саня всегда носил с собой незаряженный ТТ, для таких вот случаев.

— Именно ТТ, Саня.

Он вложил в дрожащие и потные руки финна пистолет и отошёл ко мне.

— Ч… что это? — продолжая обливаться потом и дрожать как трусливый кролик, спросил Ливи.

— Это пистолет. Ты сейчас засунешь его себе в глотку и нажмёшь на курок.

— Что?! — пропищал он, выпучив на меня свои водянистые глаза. — Я не хочу умирать! Не хочу! Не хочу!

— Мои внуки тоже не хотят умирать, Ливи, — жёстко парировал.

— Но мы ведь всё уже выясняли! — не унимался этот засранец, крепче сжимая пистолет.

— Выясняли, Ливи, но вот незадача, ты же такой мерзкий тип, что обязательно продашься кому-то другому. И обязательно навредишь кому-то другому. Такие, как ты не меняются, Ливи. Давай быстрее, меня жена ждёт.

— Да пошли вы! — заорал он. Потом очень резво вскочил на ноги и навёл на меня пистолет. — Никому не двигаться или я выстрелю в вас!

Я насмешливо приподнял вверх руки.

— Ливи, ты допускаешь огромную ошибку. Я ведь редко даю второй шанс… А ты сейчас его упускаешь…

— Я вас убью! Клянусь богом, убью! — перешёл финн на фальцет, наводя дуло в область моего лба.

— Тогда чего ты ждёшь, Ливи? — рассмеялся я. — Стреляй… Ты всё равно уже труп. Нужно было сделать как я сказал и тогда…

Ливи нажал на курок и пистолет издал щелчок.

Финн удивлённо посмотрел на пистолет, на меня, потом снова на пистолет, и повторно нажал на курок, ещё раз и ещё. Но когда он понял, что пистолет не заряжен, отбросил его и попятился назад.

— Если бы ты сделал так как я сказал, то ты остался бы жив, Ливи, — сказал я напоследок и кивнул своим парням.

Один выстрел и удивлённый собственной смертью, Ливи навзничь упал грузной тушей на серую поверхность бетонного пола.

— Избавьтесь от тела, — дал я распоряжение. — А завтра навестим Шувалову.

— Как скажете, Багратион Тамерланович.

* * *

Прекрасное сегодня утро — свежее, яркое, радостное…

И как же печально, что в такой приятный день я должен творить зло. Но кто, если не я? Кто защитит мою семью?

Тимур и Дима могут защитить, стоит только попросить. Сильные, смелые и горячие. Но зачем? Они мои дети, хоть и выросли уже давно.

Пока я жив, пока мои руки тверды, а разум ясен — я отвечаю за благополучие, и спокойствие своей семьи. Мальчики ещё успеют хлебнуть дерьма, но надеюсь, им не придётся этого делать.

Пусть я буду грешен и измазан по локоть в чужой крови. Пусть я буду гореть в аду и испытывать вечные муки. Зато моё продолжение будет защищено, они будут жить в достатке и не будут знать бед. Именно к этому я и стремился.

Сам я? А мне уже ничего не страшно и не нужно. Я прожил бурную и яркую жизнь, поэтому мне не о чем сожалеть.

Скрепя сердце, я рассказал своей жене об Алле, о финне и о том, что могло произойти.

Лиза от услышанного чуть не потеряла сознание, а потом плакала и просила у меня прощения.

Говорила, что это из-за неё могла Анастасия потерять детей… Она плакала. Спрашивала об Алле и причитала:

— Но как же так? Алла ведь наш друг, она плечом к плечу прошла с тобой долгий путь! Она с тобой дольше, чем мы с тобой живём!

— А была ли она другом? — ответил вопросом на вопрос. — Алла думала, что получит всю мою империю. Ей было мало того личного счёта, куда я ей ежемесячно переводил огромные суммы денег. Ей мало было роскошного дома, что я купил для неё с мужем, мало дорогих автомобилей, украшений… Да всё, что она просила — она получала. Но жадность людская не имеет границ, Лиза. Даже включил бы я её в завещание, уверен, она бы посчитала, что я поступил неверно и всё равно, должен отдать ей всё.

— Я не могу в это поверить…

— Как и я.

— Что ты будешь делать?

— Сделаю так, чтобы она никогда не смогла навредить нашей семье.

— Ты посадишь её в тюрьму?

Усмехнулся.

— Даже из тюрьмы можно отрастить руки, Лиза. Она сама сделала свой выбор.

— Побойся бога, Баграт! — перекрестилась Лиза.

— С богом мне не суждено увидеться, родная. Моя дорога после смерти только одна и ведёт она в Ад. Но до этого часа, я обязан, расправится со всеми врагами.

* * *

— Объект в доме, Багратион Тамерланович. Она никуда не выезжала сегодня, — доложили мне об Алле.

— Отлично. Тогда навестим её.

Автомобиль плавно въехал на территорию дома Аллы, в котором она когда-то жила вместе с мужем. Но последние годы, в этом огромном коттедже обитает она одна. До сих пор не могу понять, почему она не переехала в квартиру или дом поменьше. Хотя, теперь это уже не имеет никакого значения.

— Сергей, её муж, где сейчас? — спросил у начальника своей охраны.

— С утра он уехал на работу, Багратион Тамерланович.

— Отсюда сразу поедем к нему в офис.

— Вы ему расскажете?

Кивнул.

— Расскажу.

— Он может пойти в полицию или ещё куда? — осторожно поинтересовался начальника охраны.

— Я ему расскажу только то, что он должен знать и не более того.

— Понял. Простите за неуместный вопрос.

— На этот раз прощаю.

Вышел из автомобиля и со своими ребятами, без стука вошёл в дом своего лучшего бывшего друга, идеальной помощницы и соратницы, но как выяснилось, предательницы — в дом Шуваловой Аллы.

— Баграт? — удивилась она, увидев меня собственной персоной. — Что ты здесь делаешь? Почему не позвонил?

Алла сидела за столом, пила коктейль и просматривала курортные пляжи на своём ноутбуке.

Ни жестом, ни словом, не выдала она своего волнения. Как будто ничего не знала и ничего не совершала. Браво! Алла превосходная актриса!

— И тебе, добрый день, — улыбнулся я и опустился на диван. Посмотрел на экран её ноутбука и спросил: — Ищешь местечко, где будешь греть свои косточки?

Она пожала плечом и улыбнулась.

— Почему нет? Я ведь теперь женщина свободная от рабочих дел, могу позволить себе заняться долгосрочным отдыхом.

Побарабанил пальцами и кивнул парням, чтоб подошли ближе.

Алла насмешливо удивлённо посмотрела на мою охрану, которая выполняла не только эту функцию, но промолчала.

Саня вынул из внутреннего кармана два небольших флакона, напоминающие пробники для духов.

Внутри флаконов находилась прозрачная жидкость.

Он передал их мне.

— Видишь ли, моя дорогая Алла, боюсь, не получится тебе улететь в далёкие страны.

Она поёрзала на своём стуле и с вежливой улыбкой поинтересовалась:

— Это ещё почему?

— Потому что Ливи Пелтола вчера раскололся, Алла, — ответил я тоскливо. — Неужели ты и правда думала, что я ничего не узнаю?

Она открыла было рот, чтобы сделать оправдание, но тут же его закрыла. Я так понимаю, что она передумала оправдываться. Верно мыслит, так как осознала, что я уже не отступлю.

— И что ты будешь делать? — спросила она уже без улыбки, с опаской поглядывая на моих парней.

— Ты же знаешь, что иногда я даю людям второй шанс. Но чаще всего они сами выбирают смерть, а не жизнь.

Протянул на раскрытой ладони два флакона и сказал:

— В одном из них яд, Алла. Я предлагаю тебе выбрать самой флакон и выпить содержимое до дна. Возможно ты сразу же умрёшь, а возможно, останешься жить.

— Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу азартные игры! И сейчас играть в твою игру уж точно не собираюсь! — жёстко ответила она, некрасиво скривив своё холёное лицо. — Убирайся, Баграт! Иначе я вызову полицию. Пусть лучше меня посадят, но я утяну тебя за собой.

Печально посмотрел в её безумные и злые глаза, и покачал головой.

— Ничего не выйдет, Алла. И лучше не серди меня, а то ведь я могу стать очень злым. — Снова протянул ей флаконы. — Выбирай и пей.

Она поджала губы и протянула руку к моей ладони. Схватила один флакон и быстро сняла крышечку.

— Смерть быстрая?

— Да.

Она посмотрела мне в глаза и сказала:

— Мне очень жаль, Баграт…

Потом она швырнула флакон мне в лицо, выхватила из-под стола пистолет и выстрелила.

Я вовремя увернулся от пули, которая пронеслась раскалённым металлом рядом с моей щекой.

Алла пыталась спастись сама и убить меня.

Она не хотела сдаваться. Она боролась до самого конца. Именно поэтому мы дружили, именно поэтому мы смогли сделать столько всего вместе, потому что мы оба были борцы и никогда не сдаёмся, и никогда не прощаем врагов. Никогда. И именно поэтому я не мог позволить ей жить дальше.

Не Алле было тягаться с профессиональными бойцами, которые в одно мгновение её обезоружили и скрутили.

— Вы в порядке, Баграт Тамерланович?

— В полнейшем порядке, — ответил охране, сглатывая вязкую слюну и делая глубокий вдох и выдох. Звон в ушах постепенно стихает.

— Я тебя ненавижу, Баграт! Ненавижу! — заорала Алла.

Я подошёл к ней, открутил крышку от флакона и жёстко сказал:

— Открывай рот.

— Сукин сын! — захохотала она. — Яд в обоих флаконах, да?

Улыбнулся ей и кивнул.

— Да, моя дорогая. К твоему сожалению, я не благородный Джефферсон Хоуп*.

— Я не буду пить… — прошипела она.

Посмотрел на Александра и кивнул ему.

— Открой ей рот.

Мужчина с силой нажал на её щеки и запрокинул ей голову.

Я быстро вылил содержимое.

Саня закрыл ей рот и нос. Алле пришлось проглотить яд.

— Уберите все следы нашего здесь нахождения, — сказал своим людям.

Я пристально смотрел на Аллу и не отвёл глаз, когда она начала задыхаться, дёргаться в руках моих парней, что крепко её держали.

А через несколько секунд, её сердце перестало биться.

Когда её найдут и назначат экспертизу, то вскрытие покажет инфаркт. Именно такую причину смерти укажут в некрологе Шуваловой Аллы Семёновны.

* Джефферсон Хоуп — персонаж книги Конана Дойла о Шерлоке Холмсе «Этюд в багровых тонах».