Глава 6

Так как сериал был интересный, я так сильно засмотрелась, что даже не обращала внимания на происходящее вокруг, а стоило бы, потому что появилась моя «любимая» свекровушка, да еще и с сестрой мужа — Светкой.

Еще и встали напротив моего столика, а Света, золовка, подошла сбоку и выдернула у меня наушник, заставив резко вскинуться.

— Нет, вы посмотрите на эту наглую тварь! Она даже не отвечает, когда с ней разговаривают! — визгливым голосом сказала эта зараза, естественно привлекая к себе кучу взглядов со стороны других столиков.

— Что? — растерянно спросила я, не понимая, чего они ко мне прицепились.

— Мы вообще-то решили посмотреть в твои бесстыжие глаза! — выдала свекровь ледяным тоном, и при этом еще очень громко, явно играя на публику. — Это надо же быть такой гадиной, чтобы заставлять мужа сдать сына в детский дом!

Наверное, я слишком долго жила под пятой этой женщины и настолько уже привыкла ей подчиняться и молча сносить все её приступы злости, когда она меня видела, поэтому не сразу смогла найти достойный ответ и замерла, хлопая ресницами.

— Мы позаботились и рассказали об этом всем нашим общим знакомым, чтобы тебя больше ни в один дом на порог не пустили! — опять взвизгнула противно Света, заставив меня поморщиться.

Меня все время бесил её голос. Так и хотелось прикрыть уши, но я не могла этого сделать, потому что у меня по телу начала разливаться уже противная знакомая слабость.

— Я бы на твоем месте вообще вернулась в свой Мухосранск — или откуда ты там приехала, — чтобы не мельтешить в столице от стыда. Такая мразь, как ты, еще и смеет тут спокойно развлекаться и по торговым центрам ходить! Ты не женщина, ты последняя тварь! — выплюнула она в меня оскорбление.

А я так и продолжала сидеть, не зная, что ей ответить.

На меня напал какой-то ступор. Даже руки затряслись, и вспомнилось, как она учила меня этикету с помощью линейки, которой била по ладоням, когда я брала не ту вилку или не ту ложку. Дабы не позорила её сына, если мы придем в гости. Ну и на стол нормально могла накрыть, если кто-то приходил к нам в дом.

Вот и сейчас я инстинктивно сжала руки в кулаки и убрала их под стол, чувствуя фантомную боль, а свекровушка продолжила разоряться.

— Как знала, что твоя маргинальная гнилая натура еще вылезет в самый сложный момент для моего мальчика! Пыталась его отговорить, чтобы не брал тебя в дом. Так он ведь у меня слишком добрый. Подобрал бомжовку, приодел, в приличное общество вывел. А ты посмела так ему отплатить! — процедила она.

— Мы сделаем всё, чтобы тебе жилось тут очень несладко, — прошипела мне Света прямо в ухо, нагнувшись. — Ходи теперь и оглядывайся, шалашовка!

Она схватила мой уже пустой стаканчик и попыталась на меня его вылить, но у неё, слава всем богам, ничего не получилось, и она просто бросила его мне прямо в лицо.

А у меня даже сил не было отклониться, я лишь глаза закрыла.

Хорошо, что он был пластиковым и ничего не весил, но ощущения были просто ужасными.

Но я всё равно никак не могла сдвинуться с места.

Я настолько испугалась свекровь, что у меня даже спина холодным потом покрылась, и стало реально нехорошо. Похоже, давление упало. Такое со мной случалось лишь после сильного стресса. Редко, но очень метко. Вот и сейчас даже тошнота подкатилась к горлу.

— Но ты можешь еще всё исправить, — вдруг нагнулась ко мне свекровь, уперевшись ладонями в столик и посмотрев мне прямо в глаза. — Если сегодня же вернешься к моему сыну, упадешь к нему в ноги и будешь их облизывать, пока он не простит тебя. Заберешь своё заявление из ЗАГСа и продолжишь заниматься тем, что только такая, как ты, и умеет! Быть прислугой и няней! И заботиться о ребенке. Раз уж сама не смогла своего родить!

Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг поняла, что готова сделать всё, что говорит мне эта женщина, лишь бы она прекратила меня тут прилюдно унижать. К тому же я знала о её связях с полицией. У неё был родственник — какая-то там шишка в управлении. И она даже с помощью него пробивала всю мою биографию и показывала мне целую папку на меня и всех моих братьев, которые уже успели по разу отсидеть в тюрьме.

И тогда она сказала, что, если я вздумаю хоть как-то расстроить её сына, я тоже окажусь за решеткой в считаные мгновения.

И поэтому я поняла, что мне придется вернуться к мужу и жить дальше так же, как и жила. И терпеть всё, что он будет творить. И я уже хотела встать, пойти забирать свои вещи и писать заявление на увольнение, но в этот момент вдруг с другой стороны я услышала:

— Катенька, эти женщины тебе докучают? — обманчиво ленивым тоном голоса спросил мой работодатель — Таисов Андрей Романович.

— А это еще кто? — опять визгливо вскрикнула Света, сделав шаг назад от меня. — Неужели хахаля себе успела завести?

И она во все глаза уставилась на брюнета.

Ну да, смешно. Кто он и кто я. Поэтому Светка и застыла, не представляя, что предпринять. Как еще слюни не потекли. Андрей всё же тот еще красавчик, да и одет далеко не бедно. А золовка была очень падка на богатых мужиков, при этом знала все бренды наизусть и разбиралась в марках часов. Подозреваю, их-то она уже и узрела на руке Андрея, поэтому и замолкла.

Свекровь тоже отступила в сторону, тут же её искаженное злостью лицо преобразилось, она превратилась в благообразную женщину, которой вечно притворялась перед всеми нашими общими знакомыми, ведь свою настоящую натуру она являла только мне.

— Катенька, с тобой всё хорошо? — спросил меня брюнет и даже, наклонившись, слегка приобнял и заглянул в глаза.

А я не знала, что ответить, у меня язык к нёбу прилип. Мне хотелось провалиться сквозь пол и сделать так, чтобы никто никогда не видел моего позора.

Где-то я была бойкой, но перед этой женщиной — нет. Мне с самого начала нашего с ней знакомства не хватало никаких моральных сил с ней бороться, а сейчас тем более.

Она одним взглядом меня подавляла, а когда начинала говорить, то буквально втаптывала в грязь.

Не знаю, что подумал про меня Андрей, но он нахмурился, а затем повернулся и одарил взглядом мою свекровь, которая почему-то сделала шаг назад, словно чего-то испугавшись.

Если честно, впервые в жизни видела, что эта женщина кого-то боится. Даже любимый сын не мог никогда пойти против неё. Пожалуй, я в его жизни была единственным его бунтом против матери. Во всем остальном он ей полностью подчинялся.

Мне когда-то казалось, что это потому, что он меня реально любил. Даже гордилась этим фактом, особенно когда поняла, что за человек моя свекровь.

Все эти связи, которыми она кичилась, были очень даже реальными. Я ведь видела всех этих людей, которые приходили в гости на праздники и юбилеи. И если сначала думала, что она приукрашивает, то позже понимала, что она еще и преуменьшает.

Одно её слово, и моей жизни придет хана.

Черт, почему я подумала, что она так просто от меня отцепится? Мне казалось, что она, наоборот, будет счастлива, что я наконец-то ушла от её любимого сына.

Но, как оказалось, всё не так просто.

Пока мои мысли лихорадочно бились в голове, действующие лица никуда не делись.

— А вы, молодой человек, собственно, кто? — спросила свекровь, явно перебарывая свой первый порыв.

А Андрей в этот момент, даже не став ей отвечать, опять посмотрел на меня и сказал:

— Так, пойдем-ка отсюда, Катюша. Тебе явно нехорошо.

И он начал собирать мои вещи. Ноутбук, зарядное, телефон. Всё это спокойно убрал в сумку, не обращая внимания на моих бывших родственниц.

А затем закинул мою сумку себе на плечо, приобнял меня, поднял на ноги и повел к выходу.

— Эй, мама вообще-то вам вопрос задала! — все же подбежала Светка к нам и опять взвизгнула своим противным голосом, еще и Андрея схватила, останавливая.

А он спокойно перевел взгляд на её ладонь и очень тихо, но при этом замораживающим душу тоном отчеканил:

— Девушка, руку уберите.

Ух, я и не знала, что он так умеет. Мне самой захотелось убрать все конечности от мужчины, были бы силы. Я ведь на ногах-то еле держалась.

И даже эта дура Светка прониклась и отпустила его, и мы очень быстро ушли.

Не знаю, как я передвигала ноги, наверное, на автомате, но мы дошагали до лифта, спустились на нижнюю парковку, затем дошли до машины Андрея, он усадил меня в неё, пристегнул, и мы куда-то поехали.

Очнулась я, уже лежа на своей кровати и слушая, как Андрей вызывает доктора в коридоре.

— Нет! — попыталась я возразить слабым голосом, чтобы остановить его.

Но мой работодатель уже закончил разговор и зашел ко мне.

— Катюш, ты как? — заботливым голосом спросил он меня, взяв за руку.

— Всё хорошо, не надо доктора, — покачала я головой, но голос меня, как назло, подвел, потому что я говорила очень тихо и медленно.

— Поверь, мне лучше знать, что тебе надо, а что нет, — твердо сказал он мне. — Вот выпей пока воды. Я боюсь тебе какие-то таблетки давать, пока доктор не обследует.

Он приподнял мою голову и сунул стакан воды.

Пришлось пить.

Когда я попила, он убрал воду и начал вставать, а я опять попыталась его задержать:

— Андрей Романович, я отлежусь, и всё пройдет. Зачем вы скорую беспокоите? Вдруг кому-то будет нужнее? А тут я…

— Это не скорая. Это наш личный семейный врач. Мы платим ему огромные деньги, поэтому не переживай. Ни от кого мы его не отрываем, — ответил он и спросил: — Что это были за женщины? Они тебе угрожали?

Я отвела взгляд в сторону. Не привыкла я на них жаловаться. К тому же самой от себя противно становится из-за страха, который я все время испытываю перед свекровью.

Но ничего не могу с собой поделать.

— Это неважно, — выдавила я из себя.

— Важно, — ответил мужчина и посмотрел на меня так, что захотелось спрятаться под одеяло, жаль, я лежала поверх него. — Ты у меня работаешь. А я привык защищать людей, которые на меня работают. Поэтому давай ты не будешь ничего скрывать. Должна им денег? Моя служба безопасности проверяла тебя от и до, никаких официальных долгов за тобой не значится.

— Ваша служба меня проверяла? — удивилась я.

— Конечно, — спокойно ответил Андрей. — Я пустил тебя в свой дом. Кого попало я в свой дом не пускаю. Мы проверили тебя и всех твоих близких. С мужем ты разводишься — это я тоже проверил. Претензий у него к тебе никаких не должно быть. В суд ни он, ни ты не подавали. Твои братья разве что… Но мне передали, что ты с ними ни разу не общалась за много лет. Так кто они? — требовательно посмотрел он на меня.

— Это были мать и сестра моего бывшего мужа, — устало вздохнув, ответила я, чувствуя себя так, будто я в каком-то шпионском детективе и страшная преступница, ну не зря же меня все проверяют. — И я им ничего не должна, — добавила я, злясь на всю ситуацию в целом и на себя за то, что не смотрела по сторонам. А так бы увидела этих двух и, глядишь, успела бы сбежать.

— Тогда почему они к тебе пристали? — продолжил допытываться брюнет.

— Не знаю. — Я зарылась рукой в волосы, массируя голову, чтобы притупить хоть немного начинающуюся мигрень. — Я, наоборот, считала, что она будет счастлива, если я исчезну из жизни её сына, — вслух начала размышлять я. — Она же всю жизнь мне об этом говорила. А сейчас вдруг…

Я замолчала, мне почему-то даже говорить об этом было стыдно. Вот как так, а?

Почему я всегда пасовала перед этой женщиной? Почему никогда не могла дать ей отпор? Даже сейчас мне тяжело о ней говорить.

— Катя? — напомнил о себе Андрей.

А я лишь покачала головой.

— Извини, но я не хочу об этом говорить. У меня голова сильно разболелась, — добавила я, чтобы он хоть немного надо мной сжалился.

Какое-то время мужчина молчал и смотрел на меня с укором, но я не желала ему выворачивать сейчас свою душу наизнанку. Мы с ним знакомы всего одну неделю. Сейчас он мне одно говорит, а завтра всё изменится. И не будет ли так, что я наболтаю то, о чем потом пожалею?

Может, и глупо, но…

Я слишком долго прожила одна в столице, чтобы не понимать, что люди тут, мягко говоря, не особо «добрые». Это с Галей мне сказочно повезло, и то мы долго с ней друг к другу присматривались.

А что Андрей? Он вообще еще молод и, может, даже немного порывист. Сейчас болтает одно, а когда ознакомится ближе с ситуацией, заговорит совсем иначе.

Нет, ему я не собираюсь точно ничего рассказывать.

— Катя, — опять позвал меня брюнет, заставив посмотреть на него. — Как я тебе могу помочь, если ты мне ничего не рассказываешь?

— Мне не надо помогать, я сама справлюсь, — ответила я.

— Глупо, — вздохнул мой работодатель и добавил: — Ладно, поручу своим, пусть разбираются. Но им было бы проще, если бы ты объяснила детальнее.

— Я уже сказала, что долгов у меня перед мужем и его родственниками нет. И сама, если честно, в замешательстве. Не понимаю, почему они ко мне пристали, — передернула я плечами.

— Ладно, я понял тебя. Лежи в постели и не вставай, я сам встречу доктора, — строго сказал он и ушел из моей комнаты.

А я и сама не хотела вставать, до сих пор еще чувствовала себя отвратительно.

Захотелось поговорить с Галей, но и беспокоить и нагружать своими проблемами подругу тоже не лучшая идея.

Настроение было совсем на нуле.

Мысли как трусливые зайцы бегали в голове, и я никак не могла собрать их в кучу, чтобы хоть немного логически поразмышлять.

В общем, пока я ждала доктора, еще сильнее себя накрутила и, когда он приехал, чувствовала себя намного хуже, чем до этого.

Врач — Антон Евстигнеевич, седой мужчина лет шестидесяти, в обычной одежде, не в халате — первым делом взялся мерить мне давление. И, когда закончил, поцокал языком.

— Что же вы, милочка, такая молодая — и уже с давлением мучаетесь, — покачал головой. А затем перевел строгий взгляд на Андрея, который стоял у двери, сложив руки на груди. — Андрей Романович, я бы попросил не нагружать эту неделю вашу домработницу. А еще порекомендовал бы приехать ей ко мне в клинику и зайти к кардиологу.

— Кардиолог? — приподнял брови брюнет.

— Да бог с вами, какой кардиолог, — тут же забеспокоилась я, как бы меня работы не лишили за плохое здоровье. — У меня всегда всё с сердцем было нормально. Я год назад проходила полное обследование из-за того, что не могла забеременеть. И сердце — наименьшая моя проблема. У меня даже остались все заключения от врачей из клиники в электронном виде, я могу предоставить, если нужно, все документы.

— Документы я ваши посмотрю, — ответил доктор. — Но вы сами сказали, что это было год назад. А за год случиться могло что угодно. Поэтому вы еще и кровь заодно сдадите, и общий анализ мочи. В общем, обследование надо пройти и желательно по всем нашим специалистам пробежать. Это не дело, что вам так плохо стало посреди белого дня.

— У меня был обычный стресс, — начала я спорить с врачом. — Выпишите мне что-нибудь успокоительное. И всё пройдет. Зачем устраивать эти осмотры?

— Я настаиваю, — уперся он как баран и, посмотрев на Андрея, добавил: — Проследите, Андрей Романович.

— Прослежу, — мрачно кивнул он в ответ. — Сейчас можно что-то сделать?

— Сейчас я выдам Екатерине Дмитриевне таблетки для нормализации давления, и пусть она отдыхает. Не беспокойте её.

А я совсем скисла.

— Слушайте, давайте я схожу в бесплатную поликлинику, — попробовала я отговорить уже обоих мужчин. — Мне там дадут справку, что я здорова, и всё.

— Катенька, ты плохо свой контракт читала? — переспросил меня Андрей, пока врач собирал свои вещи в специальный чемодан.

— А что в нем? — тут же напрягла я свои мозги, пытаясь вспомнить, что я там могла упустить.

— Там написано, что по первому требованию своего работодателя ты обязана проходить медицинскую комиссию, не реже, чем раз в полгода. Причем за его счет. Считай, что это моё требование, — бескомпромиссно добавил он. — В понедельник лично увезу тебя в поликлинику.

— Вот и хорошо, буду ждать вас, Екатерина Дмитриевна, к восьми утра и на голодный желудок, — с улыбкой добавил доктор, оставляя на тумбочке пачку таблеток, а к ним небольшой лист бумаги. — Тут я написал, как принимать лекарства, — пояснил он.

— Восемь, мне же завтрак готовить, — вспомнила я.

— Мы сами справимся с завтраком, — категорично ответил Андрей, — а тебе стоит пока отдохнуть.

Он ушел провожать доктора, а вернулся через несколько минут со стаканом воды. Дождался, пока я выпью таблетки, забрал стакан и закрыл за собой дверь.