Глава 8

Проснулась я рано утром, потому что сработал будильник, причем уже не первый раз, и, подорвавшись с постели, рванула готовить завтрак для своих хозяев.

Даже зубы не почистила, потому что тупо проспала… Только и успела, что халат накинуть да волосы пальцами причесать, пока бежала по коридору.

Не надо было так поздно спать ложиться, но больно уж история была интересная, не оторваться.

И каково же было моё удивление, когда я увидела на кухне греческого бога — Аполлона.

Нет, это был, конечно, не он, но точно его живое воплощение.

Это был Алексей, который был одет в одни спортивные шорты и мой передник. Парень натанцовывал и жарил… что это? Панкейки?

Я так и застыла с приоткрытым ртом, смотря на это фантастическое зрелище. Точнее, залипнув на его мускулистой спине, обтянутой шортами попке и на то, как он ритмично и пластично двигался. Словно профессиональный танцор.

— Катюша, ты чего так рано проснулась? — услышала я шепот прямо в ухо и подпрыгнула на месте, а затем еще и, размахнувшись, локтем попыталась ударить на автомате, но у Андрея была хорошая реакция, и он успел отпрянуть от меня. — Оу, полегче, — хмыкнул он.

— О, Котёнок, ты уже здесь? — конечно же, услышал меня блондин, повернувшись и разулыбавшись во все свои идеальные тридцать два зуба.

— Простите, — пробормотала я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Я проспала, хотела приготовить завтрак, а тут вы… оба, — добавила я.

— Угу, вообще-то ты могла бы еще немного поспать, — ответил Андрей и таким горячим взглядом посмотрел в вырез моего халата, который слегка распахнулся, видимо, из-за того, что я бежала по коридору, что я сразу же схватилась за него, пытаясь прикрыться, и ответила:

— Я хотела завтрак приготовить.

— Уже ничего не надо, котёнок, я всё сделал сам, мы же вроде вчера договаривались. Ты забыла, что тебе сегодня к врачу? Иди скорей собирайся, или сначала позавтракаем? — вмешался блондин, продолжая переворачивать панкейки.

Пахли они, к слову, очень аппетитно — ванилью. М-м-м… пальчики оближешь.

Про врача он зря вспомнил, у меня сразу же настроение испортилось.

— Может, ну его — этого врача? — вновь попробовала я надавить на жалость обоих мужчин. — Мне уже намного лучше. Давайте я лучше займусь привычным делом — работой по дому, а?

— Катя, давай не будем, а то я могу очень сильно разозлиться, — вдруг ответил Андрей, чем меня слегка удивил. — И тебе не понравится моя злость, — с нажимом добавил он, заставив проникнуться его словами. — Поэтому иди собирайся, потом позавтракаем и поедем в больницу.

— Ладно, — кивнула я, печально вздохнув, и, обойдя мужчину по дуге, а то какой-то он слишком уж агрессивный, отправилась собираться.

На всё про всё у меня ушло больше тридцати минут. Когда я пришла на кухню, мои хозяева еще сидели за столом, и я увидела третью кружку для меня, как и тарелочку с панкейками — тремя штуками.

И да, братья были уже одеты и причесаны.

— Садись завтракать, ждем тебя, — сказал Алексей, не забывая улыбаться.

Я уже хотела отказаться, но, заметив взгляд Андрея, всё же решила, что не стоит выходить на прямой конфликт. И так он что-то мрачный какой-то сегодня с самого утра.

И, сев, начала пить чай.

— Ты не любишь панкейки? — с обидой в голосе спросил блондин, смотря на меня с грустью.

— Очень люблю, — ответила я и добавила: — Только я их боюсь есть. Я на диете.

— Диете? Какой еще диете? — нахмурился Андрей.

— Да на самой обычной, — пожала я плечами. — Низкокалорийной.

— И давно ты диетами балуешься? — продолжил допрашивать меня мужчина.

— Да как-то постоянно, — протянула я. — У меня же лишний вес, вот и…

— И как, помогает? — заинтересованно посмотрел на меня Алексей.

— Не очень, — печально вздохнула я.

Мужчины очень странно между собой переглянулись, а блондин протянул:

— Котёнок, я так старался. Хотел тебя удивить. Неужели ты ради меня хотя бы один панкейк не съешь, а? Он из овсяной муки.

Откровенно говоря, конфликтовать и расстраивать греческого бога, ой, то есть лапочку Алексея совершенно не хотелось, поэтому я решила согласиться.

И не потому, что пахли панкейки умопомрачительно. Нет, точно не поэтому.

Да и мука в них была овсяная, а она же по-любому не такая высококалорийная, как обычная?

— Хорошо, я попробую один, — ответила я и, взяв панкейк, начала есть его очень медленно, тщательно прожевывать и наслаждаться обалденным вкусом.

При этом оба мужчины не спускали с меня глаз, как будто переживали, что я их обману.

И когда я доела один панкейк, то Алексей вдруг взял второй и поднес мне его прямо к губам.

— Хочу, чтобы ты и этот съела, — заявил он мне, при этом зачем-то облизав свою нижнюю пухлую губу.

И зачем мужчине такие красивые губы, спрашивается?

Вот же соблазнитель чертов, а…

— Я наелась, — пробормотала я, а сама с жадностью посмотрела на лакомство в мужских руках.

— Ты врешь, — сказал вдруг Андрей. — И хочешь еще, я вижу по твоим глазам, поэтому ешь.

— Мне кажется, что это уже слишком, — слегка хриплым голосом ответила я, совершенно не понимая, что за хрень со мной происходит.

Почему вместо того, чтобы послать этих двух наглых мажоров куда подальше, я буквально начинаю течь от того, что они делают?

— Катенька, не зли меня, — опять с нажимом произнес этот… тиран.

В итоге, поняв, что, кажется, загнала себя в странную ловушку, всё же забрала панкейк из рук Алексея и съела его, запивая чаем.

И когда увидела, что он нацелился и на третий, сама опередила его, взяв и быстро съев.

Еще и язык почему-то показала — и сама тут же смутилась от подобной детской выходки.

На что мужчины оба весело рассмеялись, чем и меня тоже рассмешили.

И это был самый странный завтрак в моей жизни… за все мои тридцать пять лет.

А еще я поймала себя на мысли, что уже давно не чувствовала себя такой веселой, даже немного страшно стало.

В конце концов эта «пытка» едой закончилась, а потом я вспомнила, что вообще-то кровь собиралась сдавать, а это, по идее, на голодный желудок же надо делать, но… было уже поздно.

В клинику мы отправились, как это ни странно, втроём на другой машине — большом черном джипе. И у нас еще и водитель был.

Я думала, парни меня закинут в поликлинику, а сами уедут, но они зачем-то направились со мной внутрь.

И больше того, когда я выходила из машины, Алексей, который вышел первый, еще и галантно руку мне подал, заставив вновь смутиться.

Мой муж никогда так за мной не ухаживал, а у Алексея это, похоже, в крови, кажется, даже на генетическом уровне прописано.

И это было невероятно приятно ощутить.

Но, не став заострять на этом внимание, само собой, первая же сообщила доктору о том, что плотно поела, и с намеком посмотрела на обоих мужчин, отчего они сразу же поникли.

А Алексей со вздохом заявил, чем сильно меня удивил:

— Моя вина, не подумал, заставил Катю весь завтрак съесть.

— И я. Тоже приложил к этому руку, мы совсем позабыли об анализах, — добавил Андрей со вздохом, сильно хмурясь.

Я приподняла брови от таких откровений. Мой муж — точнее, уже бывший — ни за что бы не признал своей вины. Даже в мелочах никогда не был виноват, и вину всегда признавала я. Даже первая мириться к нему шла, потому что он был тем, кто всё время обижался в нашей семье.

Помню, когда Гале об этом рассказала, она очень выразительно на меня посмотрела, а потом так же выразительно поговорила со мной, объяснив, что как раз во всех стандартных семьях мужчины обязаны брать на себя всю ответственность, даже если они не правы. Просто это так заведено. Вот только я этого не знала. Потому что моя семья… это вообще отдельная история, поэтому и принимала правила той, в которой очутилась, и изо всех сил старалась всем угодить.

А сейчас эти двое взяли на себя всю вину, хотя я сама-то тоже хороша, могла бы и вспомнить.

— Это не есть хорошо, — покачал головой врач, прерывая мои мысленные терзания, — придется тогда и завтра вам с утра заехать к нам, а сегодня сделаем тогда общий осмотр, пройдетесь по всем врачам, Екатерина Дмитриевна.

Передо мной тут же появился санитар с инвалидным креслом-каталкой, и Антон Евстигнеевич заставил меня в него сесть.

— У нас так положено, — отрезал он на мои возмущения о том, что я еще в силах и сама передвигаться, не настолько у меня всё плохо со здоровьем.

Меня увез санитар, а мои хозяева пообещали, что, как только я освобожусь, сразу же за мной заедут.

— И чтобы не вздумала без нас никуда уходить — это приказ, — с нажимом добавил Андрей.

Удивилась, конечно, такой особенной заботе, но спорить не стала.

Приказ так приказ. Ладно, как говорится, чем бы дитя ни тешилось…

Хотя какие они дети?

С такими мыслями меня провезли по всем врачам, сделав общий осмотр, не забыли и про гинекологическое кресло, конечно же, которое я ненавидела всей своей душой, и к окулисту завезли, и сердечный ритм проверили, и даже сделали томографию всего тела. О да, это вообще неплохой бонус для меня. Еще и абсолютно бесплатный.

О результатах пообещали сообщить уже завтра, после того как я сдам остальные анализы.

Я вышла в холл и присела в удобное мягкое кресло, чтобы дождаться своих работодателей. А чтобы не скучать, взяла в руки первый попавшийся журнал.

По привычке зачиталась интересной статьёй об ЭКО и опять не заметила одну свою старую знакомую.

— Катя? — услышала я женский голос и вздрогнула от неожиданности.

Это была Настя. Жена шефа Никиты. На самом деле я бы её с удовольствием называла по имени-отчеству, всё же лет ей было к шестидесяти, но она упорно требовала, чтобы я звала её Настей.

Женщина постоянно молодилась, сделала себе кучу пластических операций, плюс еще и много спортом занималась, выглядела, конечно, для своих лет довольно молодо и шикарно. Вся такая утонченная блондинка.

Но всё равно возраст сложно спрятать, как бы она ни пыталась это сделать.

— Здравствуйте, Настя, — поднялась я, чтобы поздороваться, и протянула ей руку.

Она её пожала в ответ.

Женщина она была спокойная и довольно приятная в общении. Хотя виделась я с ней нечасто, максимум раз в год, на новогодних корпоративах, куда меня всегда приглашал Никита. Но мне она понравилась. Не высокомерная и довольно приветливая. Мне вообще показалось тогда, что именно благодаря её, можно сказать, положительному отношению ко мне все остальные женщины на работе мужа тоже начали относиться ко мне приветливо. Некоторые даже пытались подружиться, ну или делали вид, что пытались.

Хотя особой дружбы у меня, конечно же, не вышло. Всё же они все столичные леди, а я… деревенщина. И разница менталитетов давала о себе знать. И со мной не особо хотели дружить. Согласна, первые годы я сама не умела ладить с людьми и на многое обижалась, была слишком эмоциональной. Хотя и пыталась сдерживаться, но конкретно от Насти я в свою сторону никогда не чувствовала плохого отношения.

Однако я всё равно напряглась. Теперь, после слов моей бывшей свекрови, я не была уверена, что эта женщина будет относиться ко мне так же, как и раньше.

— Ой, опять ты за своё, выкаешь, — отмахнулась она с улыбкой, присаживаясь. — А ты чего тут, со здоровьем что-то случилось? — с неподдельной тревогой посмотрела она на меня.

— Да это так, мелочи. Просто профилактический осмотр. Ничего особенного, — натянуто улыбнулась я, не собираясь ничего ей рассказывать.

— А я тоже вот бегаю — для профилактики, — ответила она небрежно и, конечно же, не преминула спросить: — Слушай, а это правда, что ты с Никитой разводишься?

— Правда, — не стала я утаивать такую информацию от женщины и вновь почувствовала внутреннее напряжение, ожидая уже чего угодно.

— А знаешь, может, и к лучшему, — вдруг хмыкнула она и весело подмигнула мне. — Я всегда знала, что ты слишком уж хороша для такого, как твой бывший. И вот, возьми. — Она вдруг сунула мне карточку в руку. — Если будут проблемы — работа, к примеру, понадобится, — звони, не стесняйся. Я тебе во всем помогу.

— Спасибо, — оторопело пробормотала я. — Но… почему?

— Я тоже когда-то приехала в столицу из деревни, — вдруг разоткровенничалась она, продолжая улыбаться. — Повезло, познакомилась с Валерой. Он меня замуж взял. Хоть тогда и были немного иные времена, а знаешь… меня всё равно Валеркина родня считала деревенщиной неотёсанной. И мне было очень сложно первые годы. И я тебя в какой-то степени понимаю. Видела, что тебе сложно, но держалась ты отлично. — Она вдруг нагнулась и прошептала: — Я была той еще истеричкой. А ты вообще кремень. Я бы такую работницу, как ты, хотела себе. Видела, что ты умеешь за домом следить и муженька своего умудрялась в кулаке держать, хотя он тот еще рас… балбес. Без тебя, кстати, думаю, скоро и работы лишится. Но меня он ужасно бесил, так что поделом ему. — Она весело хихикнула и подмигнула мне.

— Это неожиданно, — пробормотала я, — и спасибо за предложение.

— Не за что, — ответила Настя, — подумай по поводу работы. Я не шучу.

— А кем? — не поняла я.

— Я тут бизнес начинаю кое-какой. По правильному питанию. Мне нужен повар. Я знаю, ты училась, твой хвастался. Да я и сама у вас тогда пробовала, готовишь ты отменно. И Никитос твой приносил на работу, моего подкармливал, а он вечно с желудком мается. Твои обеды его выручали.

Мои брови взметнулись вверх. Я не ожидала, что Никита делился обедом со своим начальником. Просил, чтобы я готовила побольше, но я думала, он сам всё съедал в течение дня. А оно вон, оказывается, как…

— Ладно, мне надо бежать. Подумай над моим предложением, буду ждать твоего звонка, с зарплатой не обижу. — Она вдруг подалась вперед, клюнула меня в щеку и вспорхнула, словно молодая девчонка, побежав к выходу.

А я настолько засмотрелась на женщину, что даже не заметила, как ко мне подкрался Андрей и выхватил визитку из моих рук.

— Так-так, похоже, нашего работника уже пытаются увести, — недовольно пробормотал он, рассматривая карточку и недовольно хмуря брови.

— Это просто знакомая, — ответила я и, встав, протянула руку, думала, что мужчина не вернет, но он тут же отдал карточку обратно.

— Угу, я заметил, — сказал он и добавил: — Поехали домой, Леха уже накрыл обед и ждет нас.

— О, это отлично, а то я слегка проголодалась уже, — ответила я, успокоившись, что не надо будет что-то готовить по-быстрому.

Только мой хозяин еще сильнее нахмурился, вдруг взял меня за руку и потянул к выходу. Попыталась осторожно вытянуть ладонь из крепкого захвата, но мужчина пер как танк, еще и не отпускал меня.

Устраивать истерику и скандал на публику не стала, но, когда мы сели в личную машину Андрея и он поехал, я всё же не сдержалась и решила поговорить серьезно:

— Андрей Романович. Я понимаю, что вы привыкли к определенным отношениям с женщинами, но… я не одна из ваших женщин. Я ваша работница. И я бы всё же попросила вас не переходить рамки. Согласна, возможно, я сама немного расслабилась из-за некоторых проблем с бывшими родственниками, но всё же очень вас прошу больше не брать меня за руку в общественных местах. Это неприлично. Мы с вами не так близки и…

— В общественных местах нельзя, а дома можно? — вдруг, ухмыльнувшись, перебил он меня.

— Нигде нельзя, — строго добавила я, понимая, что кое-кто всё же продолжает свою «веселую» игру. И это… плохо.

— Да ладно тебе, Катюша, — протянул он, посматривая на меня искоса и продолжая ухмыляться.

— Андрей Романович, — с шумом выдохнула я. — Я…

— Андрей. Хочу, чтобы ты звала меня по имени, — вновь прервал он меня, кажется вообще не желая меня слушать.

Я какое-то время смотрела на его профиль, пытаясь надавить на сознательность мужчины, но… это явно не помогло. Потому что он продолжил гнуть свою линию.

— Катюша, — протянул он моё имя, словно смакуя его на языке. — Я не шучу. Называй меня по имени, если не хочешь, чтобы я разозлился.

И он одарил меня таким горячим взглядом, что мне почему-то даже дышать стало тяжелее.