49. Юля

— Да. Обещать легко. Гораздо сложнее исполнять свои обещания. Во время родов Оля скончалась. Оторвался тромб.

Нонна смотрела то в бокал с вином, то на обстановку кафе, но только не на меня.

— И что было дальше?

— Наверное, дальнейшее понятно, как божий день. Тебя отправили в дом малютки. Я не стала забирать племянницу. Хоть и обещала. Потому что мне сделал предложение мужчина. Он сделал предложение одинокой и перспективной девушке, а не девушке с проблемами в виде чужого младенца. Я едва заикнулась, но мой мужчина чётко дал мне понять, что против этого.

Я осушила стакан воды.

— А бабушка?

— Твоя бабушка к тому времени уже умерла.

— Вы не захотели забирать меня.

— Да. Могу сказать, только что брак мой развалился очень быстро, хоть и дал мне толчок к взлёту вверх.

Я переваривала услышанное. Больно не было. Это было какое-то отупение и нежелание верить в то, что можно сломать жизнь вот так легко!

Я прочистила горло.

— Вы не вспоминали обо мне и своём обещании?

— Вспоминала чаще, чем следовало. Но нарочно малышку не искала. Пока сама судьба не привела тебя на порог моего бутика. Ты искала работу. Я сразу же поняла, что это ты. Но для пущей убедительности проверила. Всё совпало. Именно поэтому я оставила тебя работать и решила присмотреться к тебе. Возможно, уже слишком поздно. Но когда-то же нужно возвращать долги.

— А причём тут Руслан? — спросила я, чувствуя себя очень глупенькой.

— Честно говоря, я не понимаю, как получилось, что мы столкнулись вот так, связанные общим прошлым. Наверное, это происки госпожи Судьбы...

— Я случайно натолкнулась на него в кафе. Он сразу начал активно общаться и...

Фу... Меня передёрнуло от отвращения. Какой гадкий этот Руслан! Престарелый ловелас!

— Он узнал тебя, только и всего. Наверное, он немало удивился, узнав, что ты работаешь у меня.

— Он спрашивал, родственники ли мы.

— Да. Но я всё ещё не могла собраться с духом и признаться тебе во всём. У Руслана просто потрясающее чутьё. Он сразу понял, что я ни словом не обмолвилась о нашей с тобой родственной связи. Он решил, что очарует тебя и будет тянуть деньги с меня шантажом.

— Какой он гнусный! — не вытерпела я.

— Гнусный. Порочный, обаятельный. И до сих пор может забить голову чушью.

— Парни сказали, что он — альфонс.

— Ни капли не удивлена. Скорее всего, на Бродвее Руса никто не ждал с распростёртыми объятиями, он вернулся сюда, как-то устроился. Не знаю. Не интересно. Я рада, что всё открылось. Надеюсь, он не успел влить намертво сироп в твои уши.

— Нет. Мы виделись всего трижды. И я теперь понимаю, почему мы так мало виделись. Ему нужно было обрабатывать и других женщин, на случай, если бы со мной ничего не вышло.

Я улыбнулась: спасибо Тиму и Матвею, что избавили меня от Руслана. Как относиться к Нонне я ещё не поняла.

—Я всегда хотела узнать, кто мои родители. Но сейчас понимаю, что не чувствую волшебного трепета, и слёзы не наворачиваются на глаза. Наверное, я ужасно чёрствая...— вслух призналась я.

— О, нет. Скорее, я не очень похожа на добрую тётушку-фею из сказки, — улыбнулась Нонна. — Если хочешь, я могу рассказать тебе больше о твоей маме и показать, какой она была. О твоём отце я знаю только то, что рассказала. Выбор, жить со мной или нет, остаётся за тобой. Я была бы рада узнать тебя поближе, но пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего.

— Всё так неожиданно!  — ответила я. — Мне нужно время уложить всё это в голове.

— Кстати, Нонна Белова — моё ненастоящее имя. Вернее, я его изменила сразу же. С рождения я Степанида Колчакова.

— Да, звучит не так красиво, — улыбнулась я.

У меня есть семья? Даже не верится!

Я ещё раз задумчиво посмотрела на Нонну. Она, конечно, не сразу рассказала мне, в чём дело. Почему-то я ей верила.

Возможно, моя доверчивость не доведёт меня до добра. Но сейчас я решила дать Нонне шанс стать частью моей семьи.