50. Тимофей

Подумать только. Но я нервничаю. Внутри какая-то дерьмовая болтанка. Я то не чувствую ударов собственного сердца, то оно пускается вскачь.

— О чём, чёрт побери, можно так долго разговаривать?! — не выдерживаю я.

— О семье, — просто отвечает Матвей. — Не помнишь, что ли, крики папаши, когда наша семейка распадалась?

Наверное, он прав. Но всё равно я переживаю, поглядывая на дверь кафе. Наконец, из кафе выходит Юля и Нонна. Они мирно беседуют и идут к машине Нонны.

— Куда? — цепляется пальцами за моё плечо Матвей, заметив, что я собираюсь вылезти из машины.

— Отцепись?

— Сядь. Не мешай. Юля должна поговорить с этой Нонной. А нас ждёт отец.

— Что, опять? Задолбал! — взрываюсь я.

— Да. Несколько раз уже звонил. Наверное, пар из ушей валит. Так что давай займёмся своими семейными делами. Узнаем, что хочет папаша.

Я матерюсь долго и грязно. Матвей морщится, равнодушно отворачиваясь в окно.

— Материться можно по пути, если ты не знал.

Как же меня иногда раздражает его спокойное выражение лица, до ужаса!

— Да, папа, — отвечает Матвей на телефонный звонок. — Конечно, мы уже едем. Разумеется, будем на месте. Самое меньшее, чем через час. Конечно, заберём...

Матвей откладывает телефон и обращается ко мне:

— Заводи мерс, нам нужно успеть заехать в химчистку и успеть к ужину.

— Куда заехать? А ботинки ему не начистить?

— Папаша сказал, чтобы забрали из химчистки платье твоей мачехи.

— Н-да? А не твоей, случайно? Ты же вроде как сын сейчас, не? — спрашиваю я.

— Значит, у нас общая проблема! Кстати, наша новая мамочка чересчур часто намекает, что мы — разгильдяи и оболтусы.

— И тебя это парит? — усмехается Тим. — Боишься, что не достанется кусок наследства?

— А тебя не парит, что какая-то... — Матвей осекается.

Я смеюсь.

— Договаривай.

— Полина имеет на всё собственное мнение. Но в одном она не права. Мы нормально работаем на своего отца. Не без ошибок, конечно. Но это работа! Так что Полина явно преувеличивает и суёт свой нос, куда не следует. Лучше бы вычёсывала колтуны из шерсти своей Пикси.

— Бля... Она, что, забрала эту писклявую моську?!

— Да. На заднем фоне тявкала.

— Значит, надо заехать ещё и в аптеку. У меня аллергия на шерсть этой псины. Поторопимся.

Я предпочитаю больше не испытывать ничьё терпение. Отцовское или Матвея. Поскорее окунуться бы в водоворот проблем и вынырнуть, чтобы позвонить Юле.

Мы успеваем вовремя. Я поспешно вгоняю в мышцы антигистаминное.

Нет времени ждать, пока подействует таблеточка. Мачеха явно позволила мерзкой псине лазить всюду, а я не хочу задыхаться и сидеть с опухшим носом и слезящимися глазами.

— Успели к ужину. Молодцы! — скупо похвалил папаша.

Я мельком осмотрел помпезно накрытый стол в столовой. В честь чего, пирушка?..

Разумеется, мне никто не ответил. И, странное дело, вечер начался спокойно. Даже мерзкий шпиц, слюнявящий мои туфли, меня не раздражает.

— Что-то наши гости немного задерживаются... — нахмурился отец.

Но меньше чем через минуту домработница сообщила, что к нам приехали.

— Полечка, милая! Давай встретим наших гостей.

— Конечно-конечно, Мишенька! — засюсюкала мачеха, наклоняясь к паппне и целуя его лысину.

Вот же мерзкая баба! Неужели отец не видит, что этой тридцатитрёхлетней акуле нужны только его деньги?

Ни за что не поверю, что Полина искренне любит моего отца, с мерзким характером, полысевшего, раздавшегося вширь. Ладно, пусть делают, что хотят. Лишь бы меня не беспокоили!

Но увидев гостей, я понял, что рано обрадовался: семейка Кутуковых полным составом. Отец, мать и дочурка, Ната.

Кутуковы чинно расселись. Ната оскорблено отвернула от меня свой нос. А я не понимал, что здесь происходит, и почему папаша на пару с Кутуковым выжидающе смотрят на меня.

Папаша кашлянул.

— Кажется, Тим, ты кое-что хотел сказать?

— Кто? Я? Я много чего говорю, но не понимаю, чего вы все ждёте от меня!

— Как это чего? — удивился папа. — Ты обсуждал с Полиной, как можно примириться с Кутуковыми. Просил устроить её ужин в узком кругу семьи, в домашней обстановке. Вот, пожалуйста!

Я посмотрел на мачеху. Она улыбнулась, как ни в чём не бывало.

— Я постаралась, как ты и просил! Дело только за тобой, Тимофей, — сладенько улыбнулась мне мачеха.

Я понимал, что это подстава.

Мачеха специально напела моему папаше невесть что и организовала этот ужин. Полина прекрасно понимает, что извиняться я не намерен.

Отец что-то говорил о сделке с Кутуковыми. После этого вечера сделка обязательно сорвётся.

Полина ждёт, что я непременно испорчу отношения с отцом. Отец не простит мне, что я вставляю палки в его бизнес и не иду на уступки.

А ещё я понимаю, что именно так я и поступлю.

Шлюховатая Ната мне и даром не нужна. Извиняться перед ней я не собираюсь.

Я отпил шампанского и встал.

— Уважаемые домочадцы! Я рад, что все сегодня собрались за этим столом. Наконец-то у меня есть шанс разрешить все недоразумения, связанные с Натой.

Ната улыбнулась, поправив причёску. Отец обрадовался. Кутуковы польщено переглянулись. Матвей тоже был доволен. Почему-то он решил, что я вдруг пойду на уступки отцу, боясь его гнева.

Думаешь, что Золушка уже у тебя в руках, братец? Хрен тебе.

Только мачеха улыбалась немного натянуто. Она решила, что её план очернить меня провалился с треском.