70. Тимофей

Моя девочка постанывает, пока Матвея вылизывает её языком, помогая себе пальцами.

Не знаю, что творится в моей голове, но мне нравится смотреть, как Юля кайфует. Даже если не я тому причиной.

Это, наверное, крайняя степень одержимости: когда её удовольствие и радость перекрывает собственное эгоистичное желание.

Нас двое, а она одна.

Никогда бы не подумал, что придётся делить девчонку. Но когда я прикасаюсь к ней, оказывается, что мы её не делим, а просто владеем ею вместе.

Или она владеет нами обоими, если даже порядочный тихоня Матвей согласен на отношения втроём и больше не пытается корчить из себя правильного.

Не понимаю, в какой момент на моей шее замкнулся ошейник, а в тонких пальчиках Юли появился поводок от него. Но я просто иду за ней, на зов её стонов и вздохов, частой дрожи тела.

Хочу её, вот и всё. Я перестаю забавляться с грудью и целую губы, жёстко сминая их своими.

Я пытаюсь немного сдержать свой пыл, но Юля отвечает мне не менее темпераментным захватом губ.

Я раскрываю их, сдавливая пальцами точеные скулы. Я с напором проталкиваю язык между зубов, откровенно трахая её рот. Окончательно понимаю, что от былой нежности не осталось и следа.

Глубоко под кожей в крови бурлит похоть и желание взять её.

Эти чувства граничат с полнейшим одурением и одержимостью её. Всё происходящее вокруг теряет смысл. Остаётся только запредельное желание обладать и делать ей приятно. Всеми доступными способами.

Наше трио сейчас напоминает оголённые, раскалённые нервы.

Юля запускает пальцы в мои волосы, дёргая меня к себе ещё ближе. Мои пальцы  в её волосах путаются.

Приглушённые стоны звучат в унисон, несмотря на то, что её — нежные и протяжные, мои — яростные, дикие и рваные.

Сердца бьются невозможно быстро, в одном ритме. Я едва отрываюсь от её губ, запуская внутрь горячей мякоти рта пальцы. Юля обхватывает их и сама без моей подсказки начинает посасывать.

— Ты задолжала мне минет, крошка! — шепчу я хриплым голосом.

Стояк грозится порвать не только боксеры, но и джинсы. Я приподнимаю Юлю, укладывая её головой на подушку.

Её пьяный и томный взгляд сам падает на оттопыривающуюся ширинку. И клянусь, мой член призывно дёргается ей навстречу просто от одного её взгляда.

— Да?

— Даа-а-а-а! — стонет она, выгибаясь от ласк Матвея.

Я приподнимаюсь к ней, торопливо спуская джинсы с бельём, и подталкиваю её голову к себе. Член покачивается, как маятник, в ожидании прикосновений.

Мягкое касание губ простреливает нежностью, смешанной с похотью.

Я прикрываю глаза, осторожно собирая волосы на затылке. Едва сдерживаю себя, чтобы не толкаться бешено и одержимо. Даю ей время и возможность сделать это собой.

Пухлые малиновые губы натянуты до предела вокруг моего ствола. Она двигается медленно, но уверенно, поглощая сантиметр за сантиметром.

Я стискиваю пальцами изголовье кровати, позволяя Юле вытворять с моим членом всё, что ей заблагорассудится. Она выпускает его изо рта и целует крупную головку, дразня язычком конец члена.

Юля подключает к игре свои проворные пальчики. Движет по члену рукой и облизывает член языком, от самой головки до основания. Сверху и снизу.

Потом обводит языком головку по кругу и втягивает член в рот.

Я постанываю в ритм её движениям. Она посасывает член, втягивая его всё глубже и глубже с каждой секундой. Ударяет языком снизу, заставив концом упереться в нёбо, и гладит языком.

Она дала мне секундную передышку и вновь начала втягивать член, пока он не упёрся ей в глотку.

— Как хорошо. Чёрт. Пососи ещё немного...

Моя откровенная просьба, похоже, заводит её ещё сильнее. Юля втянула щёки, а потом принялась двигаться от основания его ствола до головки и обратно.

Она прикрыла глаза, посасывая, слушая мои громкие стоны и бесстыжие просьбы поработать язычком.

Спина Юли выгнулась дугой. Юлю сильно протрясло от оргазма. Она кончила, отсасывая мне, пока Матвей вылизывал её снизу.

Краем глаза замечаю движение. Похоже, провода терпения Матвея перегорели. Он спускает брюки и бельё, устраиваясь между стройных ножек Юли.

Он не просто толкается членом. Матвей закидывает её ноги себе на плечи и только потом вонзается в податливую и мокрую киску.

— Ты чудо, Юля.

Мой голос низко вибрирует. Я чувствую острую необходимость ускориться прямо сейчас. Я зажал её голову между своих ладоней и несколько раз дёрнулся членом во рту особенно глубоко.

Толчки стали резкими и грубыми. Сил сдерживаться больше не было.

Всей кожей я чувствовал её подступающее удовольствие. Оно накатывало, как прилив, и утягивало нас двоих следом.

Матвей тоже ускорился, постанывая.

Юля втянула мой член до предела. Я дёрнулся ещё несколько раз и кончил, изливаясь спермой. Мне не хотелось её отпускать. Оргазм огрел меня, словно огненная плеть. Я продолжал удерживать Юлю за волосы, пьяно смотря на неё.

Несколькими мгновениями позже кончила и она, одновременно с Матвеем, рухнувшим ей на грудь.

Что она сделает потом? Я тяжело дышал, ожидая её реакции. Она проглотила всё до капли и осторожно выпустила мой член изо рта, облизав головку.

Меня затопило обжигающей волной. Это ещё одна грань доверия. Тем приятнее, что она решила сделать это сама, без подсказки.

Я наклонился, поцеловав её губы, и улёгся рядом, подумав о том, что надо бы обеспокоиться презервативами. Потому что этот пункт, что у меня, что у Матвея совершенно вылетел из головы.

Просто не хотелось отрываться от Юли ни на секунду. Заниматься сексом без дополнительной преграды было невероятно вкусно.

— Матвей, ты готов стать папочкой? — спрашиваю я, решая поставить точку.

Потому что я, точно знаю, вчера успел выйти, прежде чем кончить. Потом я кончал в её попку или в ротик, как сейчас.

А Матвея, по ходу, вообще выключило напрочь, если он забыл об осторожности.

Меня тоже нехило штормило, но я заметил, что Матвей не отказывает себе в удовольствии кончить в девушку. Вчера и сегодня.

— Ой! — вскрикнула Юля, краснея.

— Да, я тоже думаю «ой!» Но в первую очередь об этом должны позаботиться мы. Да, Матвей?

Брат поднимается и укладывается рядом, целуя Юлю. Матвей улыбается едва заметно и загадочно.

— Эй ты, Мона Лиза с членом! — толкаю я его в плечо. — Ты что задумал? Думаешь, Юлька от тебя забеременеет, и ты её себе окончательно заберёшь? Так, что ли?