Глава 11

Вете тоже не улыбалось весь год провести рядом с Вениамином. Вот настолько самоуверенных она старалась обходить подальше. Существует только его мнение и неправильное. Ладно, несколько часов она потерпит. Она умеет быть благодарной и не кидается с оскорблениями на людей, но и в обиду себя не даст.

Тем временем Вениамин продолжал ловко нарезать овощи. И сразу вспомнились слова подруги о мужчине с ухоженными руками. Вот у соседа тоже очень даже ухоженные, хотя было бы странным, если бы у хирурга были руки как у автослесаря или шахтера. Все-таки в операционной должна быть стерильность.

– Что смешного? – обернулся на ее смешок Вениамин. А она просто представила, как к нему пришла вся такая мадам гламурная и увидела руки в мозолях, заусенцах и машинном масле. Визгу, наверное, было бы на весь город.

– Нет, ничего, – ответила небрежно. – Задумалась просто.

– Прошутто сам нарежу, – Веник, внимательно на нее посмотрев, снова отвернулся к столу. – Багета у тебя, конечно же, нет?

– Нет, – развела руками Вета. – А еще у меня нет салата «Цезарь», омаров, французского шампанского и столового серебра. Так что можешь идти к себе.

– Ну что ты опять завелась? – Веник ссыпал в глубокую миску последние нарезанные овощи. – Нет и нет. И не нужно из меня делать непонятно кого.

– А ты веди себя попроще, – Вета смотрела прямо, не сводила взгляда с соседа, всем видом давая понять, что он тут не очень-то и желательный гость. – Если уж решил с нами встречать Новый год, то сделай лицо попроще, что ли.

– Я тоже не в восторге от данной перспективы, но если у девочек поднимется температура, ты же опять вместо укола реветь будешь, – Веник в раздражении кинул нож в раковину, туда же чуть не бросил разделочную доску.

– Так мог бы мимо пройти, – Вета снова начала заводиться. – Сначала ты обозвал моих детей довесками без всяких оснований, а теперь вдруг помогаешь. Думаешь, я сразу всё забыла? Без тебя бы разобралась.

– Признаю, погорячился. Был неправ, – Веник тоже принялся сверлить взглядом Вету. Сложил руки на груди, уперся бедром в столешницу. – Извини.

– Не извиню, – Вета прищурилась. – Ты так легко бросаешься словами. Как ты вообще мог так обозвать детей? Они-то ни в чем не виноваты. А ты… Ты… – она слов не находила от негодования.

– Козел? – усмехнулся Веник. – Ты это хотела сказать?

– Да, – не стала скрывать своего мнения Вета. – Поразительно, как яблочко далеко укатилось от яблоньки.

– У меня просто выдался тяжелый день, – попытался оправдаться Веник. – На самом деле я так не думаю. У тебя чудесные дочки.

– Не выйдет, – Вета снова вернулась к салату. – Это будет одна из самых ужасных новогодних ночей в моей жизни.

– Да ладно, – натянуто улыбнулся Веник. – Не такая я уж и плохая компания, – Вета бросила на него тяжелый взгляд и снова занялась готовкой. – Завтра Лена осмотрит девочек, потом съездим в клинику и на этом разойдемся.

– Какая доброта, – ехидно протянула Вета. – Просто поразительно. С чего бы это?

– Считай, что я извиняюсь за свою вспышку, – Веник искал по выдвижным ящикам ложки. – Да, я тогда наговорил много лишнего. Вспылил. Был неправ. Признал свою вину. Может, на этом поставим точку?

– Я точку поставила еще тогда, – разозлилась Вета. – Жирную. Да рядом ящик, – рявкнула, когда Веник по второму кругу принялся их выдвигать. – Лучше бы я спать легла.

– Не получится. Нам встречать Деда Мороза, – в этот раз Веник улыбнулся искренне. – Ты же не хочешь провалить столь ответственное дело?

– А не пойди ли тебе… – Ветка резко развернулась с непрошеному помощнику и ткнула ему в грудь ложкой, которой намазывала майонез на свеклу, – к себе! Блин, – на футболке появилось красное пятно. – Сам постираешь, – заявила с вызовом.

– Селедку доделывай. Мерзнет без шубы, – отшутился Веник. – Прашутто не трогай, я вернусь через пару минут.

Вета проводила взглядом выходящего из кухни соседа и показала язык его спине. Нет, точно плохо на неё влияет. А уж бесит как, слов нет! Пока сосед ходил переодеваться, Вета закончила с салатами. Взгляд зацепился за пятнышки на футболке.

– Не пойду переодеваться, – твердо заявила, отправляясь в комнату. Открыла шкаф. У неё есть симпатичное домашнее платье, мягкое трикотажное. – Ага, ты еще макияж сделай, – и взяла с полки очередную футболку. Немного подумав, прихватила еще и штаны и чистое белье. Мазь уже достаточно впиталась. Пока Веник вернулся, успела переодеться. Как раз вовремя. Вернулся сосед, положил ключи от её квартиры на тумбочку.

– Тоже уляпалась? – весело спросил. – Или для меня старалась? Милый котик, кстати, – указал взглядом на принт на футболке.

– Ты знаешь, – Вета уперла руки в бока, – вот больше тебя меня бесил только бывший муж! – задрав нос, прошла на кухню. Там нужно навести мало-мальский порядок и накрыть стол. Конечно, вдвоем с Вениамином могли бы перенести обеденный стол в гостиную, но, мстительно улыбнувшись, решила не предлагать. Посмотрим, надолго ли его хватит.

– Предлагаю быстро накрыть на стол и поесть, – Веник, появившись на кухне, сразу взялся за распаковку принесенных им деликатесов. – Я с обеда не евший.

– Тогда ты моешь посуду, а я накрою на стол, – Вета составила грязную посуду в раковину. – Два часа до Нового года, – часы показывали десять вечера. – Ждешь его, ждешь… – она грустно вздохнула. – А наутро ни хрена не изменится.

– Как же вера в чудеса? – Венику было непонятно такое отношение к празднику. Это как минимум весело. – Утром просыпаешься – новый год, новый день. Какие-то ожидания, нет? – Вета смотрела на него как на дурака, несущего полнейшую ахинею. Предпочел заняться посудой, а то сейчас его еще и стукнут. Травмированный травматолог – это будет тот еще каламбур.

– Ты просто издеваешься, – устало и как-то обреченно произнесла Вета. – Еще одного обновления я просто не переживу. Я в разводе, живу с двумя детьми в квартире подруги, у меня болеет отец, за которым ухаживает младшая сестра, потому что так сложились обстоятельства. Кручусь как белка в колесе. И знаешь, если честно, оптимизма-то уже почти не осталось. А веру в чудеса я окончательно и бесповоротно растеряла после второй беременности. В двадцать дурочкой-мечтательницей еще можно побыть, хотя уже и немного поздновато. А вот почти в тридцатник розовые очки нужно выкинуть на фиг. Но для дочек волшебство стараюсь сохранять. Не лишать же их детства из-за того, что мама ошиблась.

– А отец девочек? – спросил и прикусил язык. Вета полоснула его таким взглядом, что пробрало до мурашек. – Я просто мою посуду, – кажется, лучше на эту тему вопросов не задавать. Развод по большей части дело неприятное, но тут очень уж говорящий взгляд.

Вета тем временем освободила обеденный стол, простерла его, нашла в шкафчике скатерть, сервировала как смогла и устало опустилась на стул. Чудо… Надо же, как завернул. Где взять только это чудо?

– Я закончил, – Веник выключил воду и взял полотенце. – Теперь меня покормят?

– Садись, – Вета кивнула на соседний стул. – Только у нас самообслуживание.

– Ничего, я сам, – не стал выпендриваться Веник. – Я там еще шампанское поставил в холодильник. Вряд ли ты будешь пить что-то покрепче.

– Нет, покажу девчонкам салют и спать. Веселиться ночь напролет не входит в мои планы. Поспать бы хоть немного, такая вот мечта, – развлекать Вета никого не собиралась. Положила себе селедки, тонко нарезанное прашутто, которое сосед не доверил ей. – Ты извини, но икра и шампанское несколько пошловатое сочетание для подката.

– Как хорошо, что я к тебе не подкатываю, – беззлобно хохотнул Веник. – А икру я больше люблю просто с чаем. Но купить у нас её целая проблема, сплошной контрафакт. А вообще я к ней равнодушен.

– Угу, – вяло отреагировала Вета. У кого-то проблема купить красную икру, у кого-то – купить хороший подарок детям. У неё вот не получилось совместить карьеру и семью, у Эмилии тоже: теперь у одной дети, у другой хорошая зарплата. Мысленно сказала себе «Стоп!», хватит в очередной раз гонять по кругу одни и те же мысли. – Что-то сплошная сухомятка, – Вета отодвинула тарелку с салатом, пошла к холодильнику. На дверце заметила бутылку шампанского, которое принес сосед. Дорогое, судя по всему. – Рассольник будешь? Я вот буду.

– Очень новогоднее блюдо, – не сдержал смешка Веник. – Давай. Рассольник так рассольник. Сто лет не ел рассольник.

Вета взяла тарелки, налила суп и сунула первую тарелку в микроволновку. Время почти одиннадцать, самое время для рассольника в новогоднюю-то ночь.

Веник не стал рассказывать, что так странно Новый год не встречал со времен учебы, когда приходил к друзьям в общагу, куда, конечно же, посторонних не пускали. Ну еще пару раз, пока был молодым специалистом в поликлинике, приходилось дежурить. Вот тогда-то и понял: помогать людям ему нравится, а шить и вправлять всяким маргинальным личностям, коих по праздникам привозили пачками, не очень. Не о таком он мечтал. Совсем не о таком. Поэтому принялся шевелиться и пролез вот в эту частную клинику, где просто неприлично быстро дорос до зава. Немного удачи, много работы, очень много всяких курсов и лекций и, можно сказать, что жизнь удалась.

– Ууу, отличный рассольник, – похвалил Вету совершенно искренне. – Я такой вкусный не помню, когда ел. А добавочки можно?

– Да можно, – Вета поднялась со своего стула, поставила свою тарелку в раковину и снова пошла к холодильнику. Бывший всегда тыкал, что готовит она «вполне сносно». То ли врал, то ли с тех пор научилась. Но похвала была приятна.

Поздний ужин совершенно был непохож на праздничный. Скорее, напоминал семейный. Они разговаривали на нейтральный темы: погода, природа, пробки.

– Вета, давай бокалы, – спохватился Веник, глянув на экран мобильного. – Через пять минут Новый год, а мы чуть все не пропустили.

– Ура, – ровным тоном поддержала его Иветта, – салют, положить подарки и спать.

Веник сам достал шампанское и открыл его с тихим хлопком. Наполнил подставленные Ветой бокалы. Оба смотрели на экран смартфона, где электронные часы отсчитывали последние секунды уходящего года.

– С Новым годом, – произнес Веник, когда на экране установились четыре ноля.

– С Новым годом, – ответила Вета, легко касаясь его бокала своим. Потом сделала глоток и поставила бокал на стол. – Я к девчонкам, если пропустят салют, нытья будет на весь год.

Вениамин последовал за ней. С улицы уже доносились первые хлопки. Там же еще и Фанька с очень чувствительной нервной системой. Самостоятельные барышни уже выбрались из постели и, отодвинув шторы, пытались пододвинуть к окну кресло.

– А меня позвать? – со вздохом спросила Вета, подхватывая младшую на руки, чтобы поставить на подоконник.

– С ума сошла, – подскочил к ней Веник. – Иришка, иди лучше ко мне на руки, – забрав младшую, повернулся к старшей: – Саша, иди тоже ко мне.

– А ты двоих удержишь? – недоверчиво спросила та.

– Удержу, – засмеялся Веник. – Давай быстрее, весь салют пропустим, – поторопил Сашу, и обернулся к Вете: – А ты смотришь за Фанькой. Вот у нее вес как раз по тебе.

Казалось, что для Вениамина вес девочек не составляет проблемы. Обе так и сидели у него на руках, даже когда подошел к окну.

– Подоконник холодный, – пояснил на недоуменный взгляд Веты. Ей пришлось прижать к себе Фани, которая пыталась зарыться в подушки.

Позволив собаке спрятаться, Вета просунула руку между подушек и начала ее гладить. А в небе над двором расцветали огненные цветы. И красиво, и страшно, чтобы не случилась беда. Но оторваться от зрелища было невозможно. Вот и дочки прилипли к стеклу, крепко удерживаемые Вениамином. Иришка хлопала в ладоши и весело смеялась, Саша вела себя сдержаннее, но Вета была уверена – старшая в не меньшем восторге.