Глава 17

– Ирка! – от вопля Саши зазвенело в ушах. – Мы поедем на лошадках кататься!

– Саша, что за Ирка? – одернула Вета старшую дочь. – И сейчас никто никуда не едет.

– Лошадки? – младшая вбежала на кухню, тут же прямым ходом направляясь к Вениамину. – Дядя Витамин, ты отвезешь нас к лошадкам? – спросила, забравшись на руки и обняв его за шею.

Вета была в ужасе. Схватившись за голову, смотрела на озадаченного соседа, к которому мало того, что Иришка забралась на руки, так еще и Саша, притулившись на соседнем стуле, тоже лезла с обниманиями.

«Это фиаско, братан!» – красной лампочкой мигала в мозгу паническая мысль. Полнейший беспросветный трындец. Совсем скоро вернутся Тамара Олеговна и Артур Сергеевич, и Вениамин вернется к себе. Вряд ли он будет приезжать к девочкам часто. Да какое часто! Вряд ли вообще будет приезжать к ним. Оно ему надо? А эти две липучки будут сильно скучать. Как выкрутиться из этой ситуации, она уже не представляла. Всё слишком быстро, всё стало вдруг слишком сложно. Запретить общение полностью, резко всё оборвав? Мало того, что вой поднимется до небес, так еще и прослывет истеричкой. Ну съездят на конюшню разок, а там работа, садик, школа, потом весной переезд и всё само собой сойдет на нет. Как же плохо, что узнать, верное решение приняла или нет, можно только постфактум.

– Мам, тебе плохо? – из раздумий вывел голос старшей дочери. Саша смотрела обеспокоенно. Вениамин тоже прошелся по ней задумчивым взглядом. «Ты бы хоть не пялился!» – подумалось возмущенно.

– Нет, просто задумалась, – улыбка вышла натянутой и неискренней. – Лошади будут только после выздоровления. Ириша, садись нормально на стул. Вам нужно покушать.

Привычная суета успокаивает лучше всего. Уборка, готовка, промыть носы, пополоскать горло… Накормить всех ужином и наконец-то вытолкать соседа из своей квартиры.

«Вета, первое впечатление самое верное. Где гарантия, что, разозлившись, Вениамин опять не назовет твоих дочек довесками и прицепами?» – внутренний диалог с самой собой помогал не окунуться в мечты с головой. Это же так просто: вот симпатичный мужчина, вот он хорошо относится к тебе и твоим детям, вон в шкафу даже приличное платье есть. А потом-то что? Бегать куда-то в обед? Оставлять дочек с Тамарой Олеговной, чтобы вечерком покрутить шашни с её сыном? Редкостный бред! Гнать Веника надо метлой!

Вот чего он там гогочет на всю квартиру? Что может быть смешного в возне с двумя мелкими девицами? Вета пыхтела и шипела, убираясь на кухне.

– Тьфу ты! – высказалась в сердцах, поймав себя за десятым протиранием столешниц. – До дырки сотрешь! Гнать! Гнать и не пускать!

Провонял тут всё своим парфюмом. Еще и припрется вечно в футболке и мускулами играет перед глазами. Вета злилась всё больше и больше. Хирургу положено быть седым старичком в очках и неизменном белом халате. Такие вот хирурги… Запретить законодательно!

– Да чтоб ты провалился, – ворчала, внимательно оглядывая кухню в поисках малейшего пятна. Но все блестело чистотой. И Лильке по этому вопросу не позвонишь, подруга в свойственной ей манере посоветует ни в чем себе не отказывать. «Для здоровья же!» – и глазюками своими серо-голубыми хлоп-хлоп. – А вот фиг там, – Вета кинула тряпку в раковину. – Для здоровья пойду на физиотерапию, – и пофиг что это совершенно разные вещи!

– Правильное решение, – насмешливый голос раздался очень близко.

– Аиии, – взвизгнула Вета. – Напугал! – резко развернувшись, стукнула Веника кулаком в плечо. – Ой! – смутившись своего поступка, спрятала руки за спиной.

– Я пошел Фаньку выгуляю, – в глазах соседа плясали смешинки. – Потом верну. Или не надо? – он хитро прищурился.

– Возвращай, – буркнула Вета. – И на ужин приходи.

«Вета, рукалицо, – внутренний голос не преминул высказаться. – Ты что творишь, дура?!»

«Фигню!» – честно призналась, провожая взглядом широкую спину соседа. Запретить таких хирургов законодательно! Подрастут дочки, вот тогда и займется личной жизнью. А можно вообще заказать игрушку из магазина для взрослых.

Нет, «для здоровья» она просто так не может, а по любви было уже. Люблю не могу, куплю, отвезу – всё по классике. Сына родим…

– Успокоительное, – сделала Вета логичный вывод. А то кидает её, будто снова гормоны бушуют, а так чай с ромашкой и мелиссой какой-нибудь, главное – побольше. И снова всё встанет на свои места. Ну и работа. Вот это вообще чудесный способ выбросить всяческие глупости из головы. И Лильку меньше слушать.

Пока Вениамин выгуливал Фани, Вета занялась дочками. Самое лучшее, что у нее есть в жизни. Правда, пришлось отбиваться от вопросов про лошадок. А правда? А когда? А куда? А какие там лошадки есть? Зато можно под это дело легко девчонкам пропихивать процедуры. Хоть какой-то плюс.

И опять получился какой-то семейный вечер.

«Нет, ромашка мне уже не поможет», – закрыв дверь за соседом, Вета прислонилась к ней спиной. Успокаивающего чая она просто столько не выпьет. И какое счастье, что Вениамину на работу уже четвертого числа. С Фани, так уж и быть, днем они и сами справятся, а там восьмого прилетают его родители. В общем, не всё так плохо. Одну поездку на конюшню она переживет.

Уложив дочек спать, Вета пошла мониторить, какие у них конюшни тут в городе есть.

– А, ну слава богу, – лежа в гостиной на диване, она просматривала сайты. – Цены вполне можно потянуть. Мы же только разочек.

На том решила успокоиться. Вон за городом милая конюшня и цены не особо кусачие. И то ли Елена Сергеевна отличный педиатр, то ли Вениамин и обещание лошадок так действовали на дочек, но они уверенно шли на поправку. Так что четвертого числа, убедившись, что с Сашей и Ирой всё хорошо и включив им мультики, Вета пошла в магазин.

Запасы как-то резко поредели. Плюс один взрослый мужчина этому очень поспособствовал. Медленно шла из магазина, прогуливаясь. Дышала воздухом. Сегодня день без Вениамина прошел суматошно, все-таки он очень много возился с дочками, давая ей время на себя. Фани он с утра выгулял и привел к ним, снабдив едой. Да ей и несложно, тем более что собачкой занимались дочки. Жаль, что такие мужчины не спешат обзаводиться семьей. Или потому что это все для него короткий эпизод, поэтому так доброжелателен? Это ведь не то же самое, что изо дня в день проводить время с детьми, учить с ними уроки, гулять, терпеть истерики. Дети – это круглосуточная работа без перерывов и выходных. В том числе и работа над собой.

Наслаждаясь прогулкой, не спеша подошла к подъезду. Пришлось остановиться, чтобы найти ключи в сумке. Голова садовая, положила их не в карманчик удобный, а кинула просто так. Женская сумочка, это же нечто такое бездонное, где есть всё. Под руку попадалась всяческая ерунда.

«Надо сумку перетряхнуть», – сделала мысленную пометку Вета. Откуда-то там набралось прилично разного мусора.

– О, как удачно, – прозвучал за спиной знакомый голос.

Вздохнув, Вета обернулась. Ни здрасти, ни пока – в этом весь Сергей. И очень неудачно с ним встретиться. Виделись же два дня назад.

– Что-то ты зачастил, – она не собиралась быть дружелюбной. – Если ты к дочкам, то пойдем. Если нет, давай быстрее, они там одни. И мне еще ужин готовить.

– Отойди в сторону с прохода, людям мешаешь, – бывший муж недовольным тоном сделал ей замечание. – Дура дурой. Когда уже думать будешь не только о своем удобстве, – это был не вопрос, скорее, привычное сетование.

– Давай быстрее, – поторопила его Вета, раз к дочкам не пойдет, больше разговаривать с ним не о чем. Да и пакет с продуктами руку оттягивает. – Если заходить не собирался, мог бы и позвонить.

– Не мог, – Сергей, засунув руки в карманы пальто, сверлил её недовольным взглядом. Губы поджаты, подбородок вздернут. Опять мозг выносить будет. – Я хотел донести до тебя при личной встрече, что не потерплю твоих любовников рядом с моими детьми, – Вета открыла рот, собираясь ответить, но он выставил перед собой руку, жестом заставляя замолчать. – Я не поверю в сказку про врача. Даже не начинай врать.

– Да вали ты уже домой, – Вете не хотелось опять выслушивать всякие гнусности. – Чеши к женушке. Своей идеальной и неповторимой. Не таскайся ты уже ко мне.

– Не смей говорить о Виктории в таком тоне, – Сергей добавил в голос стальных ноток. – В отличие от тебя, она образцовая жена.

– Ну супер, – Вета пожала плечами. – Так и вали. Давай-давай.

– Я плачу алименты согласно закона. Ежемесячно и без задержек. И имею право знать, куда идут заработанные мной деньги, – Сергей не собирался её отпускать, пока всё не выскажет. – Хочу быть уверен, что всё до копейки тратится рационально.

– И? – Вета уже начала терять терпение. Вот высшая степень даже не занудства. Нет, это просто изощренное моральное давление. – Куда их можно потратить нерационально? Да было бы еще что тратить. На одни лекарства страшно сказать сколько ушло. А цены на продукты ты видел?

– Видел. Ничего такого страшного, – отмахнулся Сергей. – Ты просто не умеешь выбирать продукты. Хватаешь первое попавшееся под руку. На цены даже не смотришь.

– Так, хватит. Если нечего сказать, кроме оскорблений, я пошла. Меня дети ждут, – развернувшись, успела сделать один шаг в сторону крыльца.

– Я тебя предупреждал, чтобы ты не содержала любовников на мои деньги, – Сергей вновь перегородил дорогу Вете. – Не держи меня за дурака. Я поднимусь с тобой и проверю. И если он там…

– Ты говоришь глупости, – Вета старалась держаться спокойно. – Все чеки я тебе предоставила.

– Шикуешь на алименты, – он кивнул на пакет с продуктами, – а все жалуешься, что денег нет, – Сергей не унимался. Он явно был настроен на скандал. – Ты еще ответишь за это.

– Да-да-да, – покачав головой, закатила глаза. – Давай ты просто перестанешь платить алименты и исчезнешь, а? – но понимала, что этого не будет. Тогда вся семейка Павловых будет орать, что она ущемляет права родного отца девочек и из желания навредить их репутации отказывается от денег для детей, потому что не может тратить их на себя.

– О нет, – со злой усмешкой категорически отказался Сергей. – Ты от меня так легко не отделаешься. Даже не думай, что я позволю тебе прыгать из койки в койку, делая из меня посмешище, – он замолчал, явно не договорив. Прищурившись, смотрел куда-то ей за плечо. А когда вернул взгляд к ней, там буквально полыхала ненависть.

– Опять скандал? – Вета была так напряжена, что подпрыгнула на месте, услышав над ухом голос Вениамина.

– Не лезь не в свое дело. Я сам разберусь со своей женой, – Сергей перевел злой взгляд на появившегося защитника.

– Бывшей женой, – усмехнулся Веник.

– И что? – Сергей в жесте защиты сложил руки на груди. – Это не дает никакого права любовнику вмешиваться в наши отношения. На мои деньги она содержит своих детей.

– Ира и Саша и ваши дочки тоже, – Веник забрал из рук Веты пакет. Видно же, что тяжелый. Сейчас этот придурок уйдет, и объяснит этой упрямице еще раз, что тяжелое ей таскать сейчас нельзя. – Вы обязаны их содержать.

– Вот именно, – взорвался Сергей. – Две девки! А мне нужен был сын. Но Ветка уперлась, и не сделала аборт. И теперь я обязан содержать это отродье! Хорошо устроилась! Живет на мои деньги, да еще и любовника прикармливает.

На разгорающийся скандал уже стали собираться зеваки. Такое развлечение и бесплатно! У Веты на глазах выступили злые слезы, губы задрожали. Стояла как оплеванная, и не могла собраться с силами.

Сергей не заметил, что у Вениамина заходили желваки на скулах. А в следующее мгновение он уже валялся в грязном снегу, прижимая ладони к лицу.

– Слушай сюда, бывший муж, – прошипел Веник, наклоняясь к нему. – Я хирург, так что могу не только собрать, но и разобрать. Усёк?

– Бандит, – простонал Сергей. – Я на тебя заявление напишу. Свидетелей целая толпа.

– Да хоть пять, – Веник был само спокойствие. Выпрямившись, подхватил застывшую Вету под локоть и повел к ступенькам. – Пойдем, Веточка, пока я ему кое-что еще не повредил. Крайне важное для продолжения рода.

– Иветта, если ты сейчас уйдешь, – Сергей поднялся со снега, посмотрела на ладонь, где увидел капельки крови. Нос болел очень сильно, – то вы оба очень сильно пожалеете. Я твоего защитничка упеку в тюрьму.

– Ага, – усмехнулся Веник, обернувшись. – Удачи тебе. Напугал ежа голой жопой, – выдав эту тираду, впихнул Вету в подъезд и закрыл дверь. И только тут обратил внимание на её состояние – Смородинка молча глотала слезы. «Вернуться, что ли, и свернуть ему шею?» – мелькнула кровожадная мысль, и тут же была отброшена. – Пойдем, горе моё, умываться и успокаиваться.