Глава 31

Прошло достаточно много времени, раз я смогла пережить эту встречу, которую подсознательно ждала с первого дня. Он стоял у арки, на выходе с территории института. Всматривался в лица всех студентов, но почти сразу выхватил среди множества мое. Один. Без Егора. Я всегда знала, что с Егором мне говорить немного проще.

Попыталась просто пройти мимо. Стоило остановиться и хладнокровно кивнуть. Но на такое простое действие мне силы духа не хватило, или, точнее, нужно было чуть больше времени, чтобы настроиться. Сердце булькало в горле от нахлынувших и ненужных эмоций. Дима красив и всегда расслаблен. Его можно узнать издали по позе вечно скучающего человека, якобы лениво осматривающегося по сторонам. Мне никогда не нравились блондины — с уверенностью заявляю, что никогда больше и не понравятся. Пусть этот станет единственным.

— Царевна, нет ничего глупее, чем изображать, что ты меня не видишь.

Я медленно вдохнула и повернулась к нему. Вздрогнула, поскольку Женя неуверенно коснулся моего локтя — его присутствие рядом совсем вылетело из головы. Бедный парень вызвал во мне и всплеск раздражения, и неожиданное облегчение — в его присутствии я точно не сдам позиций и сверну разговор максимально быстро. Потом, конечно, придется объясняться, но… но на самом деле мне плевать, что Женя подумает, лишь бы самой достойно выпутаться.

Потому шагнула навстречу Диме, с трудом выдержала взгляд голубых глаз и сказала как можно спокойнее — вышло не слишком хорошо, но я похвалила себя и за такую победу:

— Что такое, Дмитрий Владимирович? Если вы пришли мне снова угрожать, то вряд ли стоит. Наш нейтралитет так и остался нейтралитетом, я ни в какие союзы…

Он перебил, поморщившись:

— Хватит уже бредить, Саша. Попрощайся со своим знакомым, потом поговорим, — на Женю он притом даже не глянул.

Я же с каждой секундой говорила все решительнее — хотя бы потому, что чувствовала себя неуверенно и тем пыталась сгладить внутренний конфликт:

— Если я здесь и хочу с кем-то попрощаться, то точно не с ним!

— О, парень твой? — Дима чуть сузил глаза, а я отчего-то почувствовала в его смешливом тоне металлический привкус.

— Не твое дело, — процедила сквозь зубы, забыв о настройке на самоконтроль.

— Ладно, не мое, — он вмиг смирился, хотя и сделал короткий шажок в мою сторону, что со смирением плохо ассоциировалось. — Во-первых, я хотел бы узнать, какой магией ты заставила нашего общего знакомого явиться к Лизе…

Я забылась от изумления:

— Что?! Виктор Петрович к ней приходил?

— Еще как, — Дима мягко рассмеялся, отводя взгляд в сторону. — Вчера. Лиза до сих пор пальцем у виска крутит и повторяет, что мужик на старости лет спятил. Уж не знаю, чего он добивался, но ты явно в этом поучаствовала — Камелин всегда был с заскоками, но никогда с заскоками в эту сторону.

Мне тоже стало смешно, когда представила претенциозного и самоуверенного мужчину, падающего перед Лизой на колени и вымаливающего прощение за давнее преступление. Хотя вру, я не смогла этого представить.

— Ничего себе! Я от него этого тоже не ожидала! — я опомнилась и постаралась убрать улыбку с губ. Продолжила спокойнее: — Но важнее, что об этом думаете вы с Егором. Он сделал первый шаг, не пора ли и вам хоть что-то переосмыслить?

— А теперь это уже не твое дело, — Дима лукаво улыбался. — Во-вторых, я все-таки хочу извиниться за тот раз. Ненавижу, когда мне землю из-под ног вышибают. Особенно ненавижу, когда меня шантажирует девушка, из-за которой я перевернул свой мир. Был неправ, прости. Неправ, даже при учете того, что ты-то нам угрожала всерьез.

Меня моментально покинуло недавнее воодушевление и оставила вся фальшивая уверенность. Уж не знаю почему, но я ему поверила — поверила в то, что он жалеет о сказанном сгоряча. Но это и есть свойство влюбленности: любой лжи придавать ауру искренности; любящему можно лапшу килограммами вешать на уши, он и не заметит. Словно мне было достаточно его появления передо мной и каких угодно объяснений, чтобы вновь начать обманываться.

Однако настоящая проблема была не только в искренности его сожалений, по сути они ничего не меняли. Наши отношения втроем всегда были тупиковыми, так какая разница, на какой ноте они закончились? Может, даже хорошо, что на такой спорной — обида мне помогала справляться в моменты самой сильной слабости.

Я уставилась в сторону, больше не в силах на него смотреть, и поспешила закончить это мучение:

— Хорошо, я тебя услышала. Очень рада, что мы друг друга поняли по поводу и моих угроз — я действительно имела в виду то, что тогда сказала. Надеюсь, на этом всё?

— С чего же всё, если после визита Камелина к Лизе стало ясно, что никаких союзов с тобой он уже строить не станет? Так что у тебя больше не осталось ни одного инструмента против нас — и ты сама это организовала. Кажется, всё только начинается, царевна.

— Ты это о чем? — я испуганно отступила.

— И в-третьих, — он продолжил с нажимом. — Этот бледнеющий с каждой нашей фразой студентик — твой парень или случайная жертва обстоятельств?

— Жертва? — эхом отозвалась я, вновь вспомнив о Жене, и перевела на него взгляд.

Он действительно выглядел так, словно не знал, куда себя деть. Став свидетелем явно каких-то личных разборок, он и оставить меня не мог, и не обладал таким характером, чтобы противостоять Диме на равных. Тот подавлял людей одной своей аурой, на месте Жене любой бы растерялся. И таким жалким он выглядел в этой своей растерянности, что мне стало невыносимо стыдно. Нет, моим парнем он не был — по крайней мере, мы это еще не обсуждали. Но в этот момент я посчитала себя обязанной просто вытащить его из неприятной ситуации, которая и мне никакого удовольствия не доставляла. Потому взяла его за локоть и потянула в сторону, бросив напоследок:

— Нам пора, Дима. Надеюсь, больше не увидимся.

Руку даю на отсечение, что я расслышала тихий смех в спину, хотя не стала оборачиваться, чтобы в этом убедиться.

Наверное, Женя мне никогда не нравился настолько сильно, чтобы придумать более-менее внятное объяснение произошедшему. Парень проводил меня до дома, тоже отмалчиваясь, а потом вдруг спросил:

— Бывший твой, да?

— Один из бывших, — ответила я, не желая придумывать вранье или вдаваться в детали.

Женя кивнул и ушел, больше ни о чем не спрашивая. Я так и не поняла, означало ли это конец нашим едва начавшимся отношениям. Наверное, Женя мне никогда не нравился настолько сильно, чтобы меня в тот момент расстроило наше расставание. Быть может… такое я даже мысленно не формулировала по причине существования у меня совести… Быть может, Женя нравился мне только тем, что заполнял собою свободное время и хотя бы частично забивал пустую дырку в сердце? Не по этой ли причине я не бросилась его останавливать? Та же самая совесть просто не позволила это сделать, чтобы не давать очередную фальшивую надежду на наши отношения.

Я вообще вернулась в свою апатию первых дней, когда бесконечно думаешь и не можешь сосредоточиться на внешних обстоятельствах. Учеба уже отвлекаться не помогала, я бесконечно скатывалась в анализ нашего странного разговора с Димой. К счастью или к сожалению, я тогда так разволновалась, что потом и половины фраз не могла припомнить. И все равно сердце колотилось, будто уже точно знало — что-то должно произойти.

На этот раз приглашению Ангелины вместе позавтракать субботним утром я обрадовалась. Любые, совершенно любые события сойдут, лишь бы они заполняли хоть отчасти мой разум.

— Ангелина, это просто здорово! — на этот раз я даже умудрилась поддерживать беседу. — Я мечтаю тоже когда-нибудь побывать на Гаити и увидеть такой синий океан своими глазами!

Девушка вскинула взор к потолку и протяжно вздохнула.

— Не Гаити, а Гималаи. Не океан, а горы. Саша, как тебя с такой внимательностью в институт-то приняли?

Я с досадой развела руками. Но Ангелина уже привычно переключилась, она вообще не могла долго задерживаться на одной мысли, оттого по праву считалась самой легкой в общении из всех моих знакомых:

— Обязательно побываешь! Если хочешь, папулю уговорю, он нам с тобой быстро путевочки оформит. Вижу, у тебя от учебы уже ум за разум заходит, пора проветривать! — Ангелина щебетала, осматривая полупустое помещение дорогущего ресторана, где мы с ней встречались уже не в первый раз. — О, какие-то новые лица. К нам вроде бы идут… — она удивленно округлила глаза, с каждой секундой убеждаясь в правоте своего предположения.

Ей я не ответила, вполоборота наблюдая за приближением к нашему столику моих улыбающихся бывших. Дима что-то тихо говорил другу, а Егор не отрывал взгляда от моего лица. Ангелина осеклась, я же начала ощущать растущий страх. Если они раньше и не знали, как выглядит единственный любимый человек их врага, то буквально через минуту узнают…