Глава 32

За оставшиеся секунды я не смогла придумать причину, чтобы быстро спровадить Ангелину. Но знала точно, что ей здесь лучше не оставаться, потому высказалась напрямик:

— Пожалуйста, прямо сейчас уйди! Я очень прошу! Мне нужно поговорить со знакомыми.

Девушка обиженно насупилась, но я повторила с нажимом:

— Уйди!

Ангелина встала из-за столика, когда Егор был уже в трех метрах от нас. Отошла, но оглядывалась и хмурилась, однако мне уже стало не до нее. Мужчины смотрели только на меня — пристально, с какой-то нескрываемой радостью, если не хитрецой. А мою недавнюю соседку по столу будто бы и не заметили. И я решила вести себя так, словно меня ничего не тревожит. Следовало потянуть время хотя бы до тех пор, пока она не скроется с глаз. А внизу ее ждет машина с личным водителем, тогда можно будет засчитать спасение.

— Ну, здравствуй, Саш, — Егор начал первым, подхватил стул в стороне, развернул и нагло уселся за столик. Оценил мою изогнутую бровь и сам же объяснился: — Меня не приглашали? Какое упущение! Но я привык многое делать сам. Итак, Егор, душа моя, садись, не стесняйся, все только рады твоей компании. О, спасибо, милая, я тоже счастлив тебя видеть.

Дима с ироничной ухмылкой тоже присел, с другой стороны, хотя он на паясничанье силы тратить не стал.

Я за это время успела собраться с силами:

— Пожалуйста, скажите, что вы случайно оказались в этом же ресторане, увидели меня и решили подойти. Это прозвучит лучше, чем что вы за мной следите.

— Не следим, конечно! — заверил Егор.

А Дима монотонно подпел:

— Просто наблюдаем. Вполсилы.

Он мог и не шутить. Я представила, как выхожу из дома под наблюдением, ничего не замечая, хожу в магазин или институт, а он или кто-то из его людей постоянно вне зоны видимости, но всегда рядом…. Потому я уставилась на него, не сдерживая злости.

— Что?! И как давно?

— Не ори, царевна, — Дима поморщился. — Честное слово, ты уже задолбала на меня орать. Вон, на Егора ори — он все равно холерик, ему по барабану. Он думает, что все люди на таких тонах и разговаривают.

А Егор заулыбался еще шире — похоже, настроение у обоих было прекрасным.

— Ори на меня, Саш. И лучше всего на меня орать с короткого расстояния. Ничего, если я пододвинусь к тебе ближе?

— Егор!

— Саш! — он тоже повысил тон, однако улыбался так широко, что сомнений в его расположении духа не оставалось. — Ну, неужели ты совсем не соскучилась? Вот я смотрю сейчас, а насмотреться не могу. Короче, я пододвинусь.

И Дима рассмеялся в голос:

— Я пока на месте останусь. У меня чувство самосохранения сильно выражено, а первый стопудово прохватит. Пережду бурю на безопасной дистанции.

Все их намеки я улавливала, но сердце сжалось не от сладкой надежды на то, что все каким-то образом разрешится, а оттого, что я теряла инициативу, если она вообще у меня была. Этот привычный обмен шутками создавал атмосферу — нашу атмосферу на троих, в которой легко забыть, что мы уже не вместе.

Я осознанно цедила слова, чтобы выглядеть напряженной и не поддаваться на провокации:

— Егор, я не хочу общаться! Дима, неужели в последнюю нашу встречу я неясно выразилась?

Ответил мне Егор, причем ничуть не тушуясь от моего раздражения:

— Ясно, ясно. Только теперь тебе нечем угрожать, так ведь? Мудак приходил к Лизе, ты уже знаешь. То ли у него болезнь какая неизлечимая, то ли головой приложился, но сильно сомневаюсь, что он всё еще хочет участвовать в конфликте, раз перед Лизой три часа унижался. То есть и тебе помогать не станет. Потому мы здесь, ты сама вычеркнула из уравнения единственный сдерживающий фактор.

Я со злостью подалась вперед, но Егор не отшатнулся — наоборот, глянул на мои губы почти плотоядно.

— А! — я совсем не сдерживала эмоции. — Так вы из-за моих угроз все это время не приближались?

— Из-за них, — он признал спокойно. — Уголовку ты бы вряд ли раскрутила, но после такого заявления в полиции, о котором ты тогда кричала, приблизиться потом к тебе действительно стало бы проблемой. Нам такие мосты сжигать было нельзя. Но не только из-за угроз. Я бы тебя на следующий день назад притащил, к кровати прицепил и мучил бы, пока всю эту дурь из головы не вышиб. И орала бы опять, что заложница, — похер. Реально похер, Саш. Но наш хладнокровный товарищ, — Егор указал на Диму взглядом, — убедил меня, что тебе нужно время — переварить это все, перестроиться, наскучаться. Потому что для тебя с самого начала было слишком, в любом случае нужна была бы перезагрузка. Так сколько еще ждать? По мне, хватит уже. Если ты все еще не перестроилась, тогда давай перестраивайся на наших глазах. Заебался я домой возвращаться, где ты меня не ждешь.

Его фразы почему-то не укладывались в единый смысл. Егор говорит о наших отношениях, как о настоящем? А нашу разлуку называет «перезагрузкой»? Он что же, как ребенок, просто будет делать вид, что никакой проблемы не существует, я ее от плохого настроения выдумала? В этой ситуации Дима мне показался более здравомыслящим, потому я решила обратиться к нему:

— Что он несет?

Тот не отводил от меня холодного взгляда.

— Не он несет, а мы. Ты приняла мои извинения?

— Извинения? При чем тут они?

— При всем, — его голос отзывался холодком по коже. — Мы не трогали тебя больше месяца, чтобы остыла. Егор по три раза в день подрывался к тебе, но я был уверен, что лучше дать тебе свободу и пространство. И я явно прокололся. Думал, что ты тут локти кусаешь, места себе не находишь, а мне останется только вымолить твое прощение за сказанное. Но ты в это время пацана какого-то себе присмотрела. Интересно, ты хоть саму себя смогла убедить, что будешь с ним такой же счастливой, какой уже была?

Я не выдержала и вскочила на ноги:

— Дима, да о чем ты говоришь? О чем вы оба… Да какие извинения? Не имеет значения, что мы тогда говорили, потому что все эти отношения все равно были обречены…

Он продолжал, будто вообще меня не слышал:

— Потому Егор прав — хватит. Хватит делать вид, что мы можем вот так разбежаться. Я всегда знал, что не от мира сего. И любовь у меня обязана быть ненормальной. А ты, царевна, нормальная? Ты до такой степени нормальная, что сможешь жить как все нормальные люди по их нормальным правилам? Серьезно?

Я нервно сглотнула. Если уж Дима про любовь заговорил, то всё, наступил конец света. Голос у меня сильно задрожал, но я все же смогла договорить:

— Не надо, — посмотрела по очереди на обоих. — Прекратите. И… и не смейте за мной идти!

Дима вдруг развел руками и словно дал отмашку Егору:

— Ладно, ты был прав. Слова не помогут. Давай заново похищать. Взял наручники?

Егор вмиг оказался на ногах, я вскрикнула. Выставила перед собой руки, чтобы еще чего-нибудь наговорить и не позволить ему меня тронуть. Сама волновалась все сильнее, на глаза упала пелена — от этой встречи, от признаний и от собственной глупой радости на эти признания. И я не знала, что будет, если Егор возьмет меня за руку и притянет к себе. Не знала, хватит ли у меня сил его оттолкнуть, потому и готова была бежать без оглядки. Но неожиданно оказалась откинутой от него неожиданно подоспевшей помощью.

Передо мной стояла Ангелина. Она тоже вся дрожала — вероятно, от страха. Отойдя от столика, девушка вряд ли могла слышать весь наш разговор, но уж определенно догадалась, что мы о чем-то ругаемся, а я пытаюсь уйти. Вот и вылетела вперед, останавливая Егора от движения ко мне. Говорила она на повышенных тонах, тем самым привлекая внимание и персонала:

— Я уже вызвала охрану! Сейчас мои люди будут здесь, понятно? Не смейте трогать мою подругу! Отойди! — она взвизгнула и направила указательный палец на Егора. — Ты знаешь, кто мой отец?! Он тебя на лоскуты порвет, только дотронься до меня или Саши! Отойди, сказала!

На самом деле я не думала, что они причинят мне вред — я этого не боялась. Когда-то давным-давно я разучилась их бояться. Но они запросто могли причинить вред ей, девушка глупо и совершенно неуместно подставилась, вызвав во мне только глухую ярость. Потому я не сдержалась и обреченно выдохнула:

— Твою ж мать… я же попросила… Ангелина, уйди!

Дима, все еще сидевший вразвалку на стуле, медленно перевел удивленный взгляд на нее, а потом плавно встал.

— «Мои люди»? — повторил он за ней. — Ангелина?

Замер и Егор, с изумлением теперь разглядывая девушку. И уже с пониманием вернул полный иронии взгляд мне. Теперь и я выступила вперед, чтобы не дать в обиду свою «защитницу».

— Даже не думайте!

— А мы и не думаем, — Егор почти мурлыкал от удовольствия. — Кажется, вот и настал момент икс. Не в этом ли ты нас обвиняла тогда, Саш? Что мы не умеем останавливаться. Так давай начнем с жеста доброй воли — мы упорно не замечаем сейчас твою подругу, а ты взамен…

Он задумался на секунду, но за ним продолжил Дима:

— Ужин.

— Да, ужин, — Егор улыбнулся шире. — И два поцелуя.

— Какие еще поцелуи?! — возмутилась Ангелина. Ее храбрость на грани глупости уже обескураживала и меня. Вряд ли она поняла, кто перед ней стоит, но все равно так по-идиотски и так… трогательно бросалась на мою защиту, что мне стало стыдно за все плохое, что я о ней думала. — У Саши есть Женя!

Улыбка Егора вмиг искривилась до оскала.

— Какой еще, к ебеням, Женя?

— Спокойствие, мой друг, — протянул, почти пропел Дима. — Я ведь тебя предупредил.

Егор ответил ему, продолжая смотреть на меня:

— Я думал, ты соврал, чтобы меня взбесить. Тебя ж хлебом не корми.

— А-а… Теперь понятно, почему ты сразу не взбесился. Вернемся к главной теме?

— Действительно! Саш, если бы тебе пришлось выбирать между мирным ужином и очередным боевым действием с участием Ангелины, то какой ресторан ты бы выбрала?

— Царевна, ответь ему что-нибудь. Наш с тобой Ромео за это время так изголодался, что я боялся выпустить его в люди без намордника. Его не жалеешь, народ вокруг пожалей. Он же сейчас своими рыданиями всем тут доброе утро испортит.

— Какими еще рыданиями? — Егор зыркнул на него.

— Тихо ты. Лучше бы подыгрывал. Я же почти до нее достучался.

— Ты, Дим, если и можешь до кого достучаться, так только до дятла, если он примет тебя за своего.

Они снова спелись, подхватывая фразы и подшучивая друг над другом, но не позволяя иронии увести их от сути разговора. Так привычно, так близко мне, что стоило немалых трудов, чтобы не улыбнуться. Однако присутствие Ангелины игнорировать было нельзя — хотя бы потому, что она постоянно о себе напоминала. На этот раз перевела на меня встревоженный взгляд и запоздало решила поинтересоваться, а нужна ли мне вообще ее защита:

— Сашуль, это бывший твой, что ли? — она кивком указала на Егора.

— Один из бывших, — почти смирилась я. Услышала недвусмысленный смешок Димы, посмотрела испепеляюще на него и рявкнула: — Ладно! Один ужин! Чтобы поставить последнюю точку!

— Две точки, если уж на то пошло, — Егор подмигнул. — А это уже многоточие. Когда?

Я видела радость в его глазах — он и не пытался скрывать. Дима выглядел равнодушнее, но и его облегчение я распознала, слишком хорошо успела изучить. Интересно, чему они оба так радуются, если кроме ужина им ничего не светит?

— Сегодня, — ответила я, схватила Ангелину за руку и потащила за собой. — Позвоните, я приеду, куда скажете.

Ангелина по инерции упиралась и пыталась выяснить у меня подробности, даже не поняв, что спасала меня она, а спасла ее я. Или в спасении уже не было необходимости? Разве они причинили бы ей зло и сейчас, на моих глазах, тем самым окончательно убедив меня в том, что они неисправимы? Почему-то в это не верилось, а непроизвольная улыбка растягивала губы — это можно, когда никто не видит.