Эпилог

Со шнуровкой мне помогала Лиза, и она оказалась в этом деле беспощадной. Я и без того не толстушка, но Лизе будто захотелось утянуть мою талию вообще до нечеловеческой тонкости. Оставалось только порадоваться, что я пока не беременна. Этой тиранше такая отмазка не показалась бы достаточной. Ангелина сидела в кресле и рассматривала свои ногти. После того, как она заявила, что в этом сезоне у Валентино фасоны свадебных платьев намного лучше, ее лишили права голоса.

— Слушай, никогда не видела его таким взволнованным! — щебетала Лиза. — Да что уж врать, я никогда не видела его и в четверть таким взволнованным!

Она была права: даже мне с утра показалось, что Дима сам не свой. Он будто постоянно хочет что-то сказать, но не может придумать подходящих слов, потому зыркает на всех по очереди неожиданно потеплевшими глазами. Егору-то хотя бы такое поведение простительно, мы все давно привыкли. Хотя Егор и не пытался дома сдерживаться, постоянно хватая меня на руки и целуя. Мне дважды пришлось поправлять макияж, пока я не попросила Диму держать своего сумасбродного друга от меня подальше.

Мужа я выбирала ровно десять секунд. Выбор пал на Диму не просто так. А кто еще умеет с непроницаемой миной продавливать любую легенду? Кто перед моей мамой или любым свидетелем даже глазом не моргнет, чтобы нас никто ни в чем не заподозрил? Была идея бросить жребий, но подумав, я решила, как будет правильно. Дима свой восторг выразил приподнятой на полтора миллиметра бровью, а Егор, к моему удивлению, не расстроился. Сказал только:

— Я так и знал, что ты этого черта хладнокровного для шпионских вылазок выберешь. Только Лизе расскажем — мне важно, чтобы сестра знала, что я счастлив, а на остальных плевать.

Лиза немного подулась, но потом махнула на все рукой. Дулась-то она не от наших диких отношений втроем — их она приняла намного быстрее, чем тот факт, что я стану официальной женой не ее брата. Ворчала об этом всякий раз, когда приезжала к нам на ужин. Но потом смирилась. Хотя вряд ли у нее был выбор, смиряться с этим или нет.

Скорее всего, кроме Лизы и некоторых работников дома, кто-то еще догадывался о наших отношениях. Я вначале сильно переживала на этот счет, а потом тоже смирилась. В смысле, вряд ли у меня был выбор, смиряться с этим или нет.

По поводу ребенка мужчины все-таки оставили право решать мне. Но я отложила этот вопрос до окончания института. Материнство — счастье, ребенок от любимого — счастье вдвойне, но только при условии, когда вовремя. И тогда я уже решу, рожу ли двух детей от них обоих, или просто положусь на волю судьбы. Уверена, и в последнем варианте никаких трений не возникнет. Все наши отношения основаны на полном отсутствии трений. Мы ревнивы — и иногда ревнивы очень сильно, особенно не умеет себя держать в руках Егор. Но ревность эта никогда не касается отношений между нами: изначально там не прижилась, потому уже и неоткуда ей было взяться.

Свадьба по финансовым возможностям моей новой семьи оказалась довольно скромной. Никому из нас не хотелось делать из этого события феерию вселенского масштаба. Наверное, когда я поставила свою подпись, только тогда и поняла, что сама подпись не имела никакого значения. Далеко не ЗАГС регистрирует факт любви. Лишь получив штамп, я осознала, почему мои мужчины никогда не конкурировали всерьез за место моего мужа — им плевать на эту формальность. Но они согласились на официальную регистрацию только потому, что не было плевать мне. В последний раз пошли на поводу у моей трусости. Отпраздновали — и ладно, самое интересное всё равно ждало нас дома.

И первой брачной ночи я ждала с волнением. Казалось бы, я уже была готова ко всему. Но выяснилось, что это не так.

Свадьба все-таки что-то решала.

Просто до этого дня Егор втайне опасался, что я могу передумать, испугаться и снова притянуть за уши какой-то предлог для побега, а теперь у него будто развязались руки.

— Она точно выживет? — интересовался Дима, а я понадеялась, что он так шутит.

— Точно. Ах да, я еще на завтра выходной взял, так что можем зависнуть на сутки.

— Хм… — Дима посмотрел на меня так пристально, что мороз по спине прошелся. — Тогда лучше начать прямо сейчас.

— Эй! — я на всякий случай испугалась. — Вы что задумали, беспредельщики?

Дима окинул мое свадебное платье равнодушным взглядом, а сам принялся неспешно расстегивать пуговицы на своем пиджаке.

— Спокойно, царевна. Как говорится, раньше ляжешь — раньше выйдешь.

— Не так говорится! — я отступала к кровати. — Егор, это что еще за коробка?!

— Игрушки, — промурлыкал он. — Они столько времени ждали своего часа!

Волнение перед первой брачной ночью — это очень правильно. Потому что такое без подготовки и не выдержишь. Эти безумцы до рассвета даже не разделись, а я успела кончить несколько раз — и каждый раз мне давался все труднее и мучительнее. Запястья горели от наручников, клитор пульсировал уже от того, что ко мне прикасаются распоркой, а действу не было конца-края. Уже утром они все-таки избавились от штанов, я почти заплакала от благодарности, но чуть позже поняла, что тогда для меня все только начиналось. О да, свадьба решает: у ненормальных она отключает последние тормоза.

Я никогда не могла себе вообразить счастья запредельнее — и в эту ночь, и в каждый последующий день. А самая моя большая проблема теперь виделась так: заставить их обоих пообещать, что «первую брачную ночь» мы будем повторять не чаще раза в год! Иначе я… иначе я… Сейчас высплюсь и придумаю самую страшную угрозу!

Конец