13

Егор

— Егор! Дружище! Умираю от любопытства услышать из первых уст, что за дама с ребенком посещала твой унылый холостяцкий кабинет? Весь улей жужжит, говорят, что к тебе приходили жена и сын, а я же знаю, что у тебя никого нет. Или уже есть? О, дай угадаю! Внебрачный ребенок! А мамаша приходила, чтобы сообщить тебе сию чудную новость! И до чего договорились?

— И тебе добрый день, Максим Андреевич, — прячу улыбку, пожимаю руку лучшему другу, по совместительству коллеге, поджидающему меня у лифта на этаже моей компании. Удивительно, как быстро у нас распространяются новости.

— А чего это ты светишься как самовар начищенный? — от пристального взгляда Короткова ничего не ускользает. За много лет дружбы он знает меня как облупленного.

— Ничего от тебя не скроешь, дружище, да? Ты ко мне?

— Естественно! Хочу знать, кто к тебе приходил, если уж не удалось самолично увидеть твоих гостей. Колись, кто это был? — Макс толкает меня в бок локтем. Не отстанет, как пить дать, пока все не узнает.

— Эй, руки не распускай, а то оторву по самую майку и скажу, что так и было.

— А потом моя благоверная оторвет тебе кое-что другое, — хохочет друг.

Я ловко уворачиваюсь от нового тычка. Удачно попадаю локтем в мягкий бочок слегка располневшего к тридцати пяти годам Максима.

— Это что такое? Новое сальцо? — щипаю Короткова через тонкий свитер за складку. — Сколько раз я предлагал тебе выходить со мной на пробежку?

— Ахаха, Горыч, это не сальцо, это комок нервов. А тренировок мне и так хватает. С Дашкой в постели знаешь сколько калорий зараз сжигаем?

— На мой взгляд — маловато тренируетесь, нагрузку можно бы и увеличить.

— Я передам твои пожелания женушке, — отшучивается Максимка.

Так, дурачась и перекидываясь шуточками, мы идем ко мне в офис.

С Максом мы учились вместе в универе, сдружились на втором курсе, да так, что я стал крестным одной из двух дочерей этого шалопая — Кристины. Максим женился чуть ли не первым из нашего потока. Раньше других окольцованных друзей у него родилась дочь, а еще через пять лет вторая — Вероника. Обе красавицы на зависть всем.

Я женился через два года после окончания универа. Ирина долго не принимала предложение, а когда, наконец, приняла, я был на седьмом небе от счастья. Еще бы! Девчонка, которая вскружила мне голову с первого взгляда, самая красивая и сногсшибательная — моя невеста и жена! Официально!

Я был влюблен. Счастлив. Безумен. Готов был горы свернуть, мир положить к ногам любимой женщины. Ира благосклонно принимала мою любовь и успешно строила карьеру.

С детьми мы не торопились, хотели пожить для себя, встать крепко на ноги. И я всегда точно знал, что Максим станет крестным для моего первенца. Даже Иришку предупредил, что крестной пусть берет кого угодно, а я беру Макса — не обсуждается. Жена соглашалась.

Рожать только не хотела. Даже когда я начал намекать, что пора. Потом просил, потом уговаривал. А потом… стало поздно.

Три года как я вычеркнул Ирину из своей жизни. Отказался от мечты о наследнике. Три года пустоты.

Коротков скоро девчонок своих замуж будет выдавать, а звание крестного моего ребенка так и не получил. Наверное уже и не получит.

В свое время мы с Максом много где успели поработать — и вместе, и порознь. Набрались опыта и однажды пришли к выводу, что готовы взяться за дело посерьезнее. В итоге я — директор филиала транспортной компании, Максим — владелец охранного агентства, офис которого находится на два этажа ниже моего.

Только проверенным людям Макса я доверяю сопровождать свои грузы до пункта назначения. У него персонал надежный, все парни проходят тщательный отбор, и еще ни разу за добрый десяток лет не было у нас накладок или проблем с перевозками.

Этакий тандем у нас с другом и в жизни, и в работе.

Смеясь, подкалывая друг друга, обмениваясь тычками как подростки, теряя репутацию перед моими сотрудниками, мы проходим через весь офис и мимо Катерины, ледяной статуей сидящей за монитором. Ни одна ресничка не дрогнула на бледном лице секретаря.

— Катюша, ну хоть вы расскажите, кто та смелая женщина, что взяла в оборот нашего Курагина? — никак не может угомониться друг. Подсаживается на край Катиного стола, строит мимимишную мордочку и ждет пламенного рассказа от девушки.

А ведь знает, что я выложу ему все, как на духу, как только зайдем в кабинет, нет, надо ему еще и до секретарши докопаться.

Катерина бросает на Макса такой уничтожающий взгляд, что тот театрально отшатывается в сторону. Хватается за сердце левой рукой, а правой осеняет себя троекратным крестом. Клоун!

— Чур, меня, чур! Катюша, не бейте меня, иначе вашему шефу придется платить бешеную страховку за производственную травму коллеги!

— Пфф, — фыркает девушка и отворачивается.

Да уж, сегодня настроение у нее хуже, чем вчера. Даже весельчак Коротков не произвел впечатления своими крестами. Значит, Катерина поверила в нашу с Варей игру?

— Что это с ней? — недоумевает друг, закрывая за нами дверь в кабинет.

— Шок, — усмехаюсь, присаживаясь на свое рабочее место, приглашая жестом друга располагаться, где ему нравится, — после знакомства с моей женой и сыном.

— Что-о-о? Горыч? Так это не шутка? Когда ты успел жениться и родить ребенка? Почему я не в курсе и не бухал за здоровье молодых? И главный вопрос: почему мы не обмывали рождение твоего наследника?

— Шутка, Макс, это шутка. Только ты об этом никому, окей?

— Окей, если не объяснишь толком, что происходит.

Я вкратце рассказываю другу сначала о попытке быть соблазненным Катериной и признанием ей, что я женат. Друг не удивился — он давно знал, что секретарь в меня влюблена.

Рассказал также о Варе и ее сынишке, очевидно, с блаженной мордой лица. Начал с нашего странного знакомства, нескольких коротких встреч и закончил отважной игрой моей псевдосемьи. Вот только почему-то Макс не особо обрадовался моей затее.

— Идиот ты, Курагин! Не ожидал от тебя, честное слово!

— В смысле? Почему это я идиот?

— Потому что, во-первых, ты разбил сердце своей секретарше вместо того, чтобы нормально поговорить. Ты ее для чего взял на работу, вспомни? Не только кофе носить, но и в принципе, чтобы не забыть, что в мире есть другие женщины, кроме твоей бывшей жены. Обнадежил девчонку, подарки дарил: цветы, конфеты, духи. Нафига?

— Это простые знаки внимания, без подтекста. У нас с Катериной ничего не было и быть не могло!

— Это у тебя с ней ничего не было. А она мысленно уже замуж за тебя вышла, бюджет спланировала, детей нарожала. И умереть вы должны были с ней в один день. Это же БАБЫ!

Максим подскакивает с места и начинает вышагивать по моему кабинету взад-вперед. Меряет площадь туда-сюда, объясняя свою точку зрения, в то время как я морщусь от колких фраз друга:

— Они с пеленок свою жизнь планируют. А ты отверг ее, еще и жену (Макс изобразил пальцами кавычки) привел с ребенком. Катерина тебе этого не простит, Горыч, вот увидишь. — Макс остановился на полпути, озаренный идеей: — В другой отдел, ее что ли переведи, чтобы не страдала девчонка. Если сама не уволится. С глаз долой из сердца вон, что называется.

— Я не понял. А ты чего за Катерину так радеешь? Как себе сватаешь.

— Да потому что жалко мне ее, — Макс подходит к моему столу, останавливается напротив, опираясь руками на рабочую поверхность. В карих глазах осуждение. — Она приходила ко мне за советом. Спрашивала, как привлечь твое внимание. Любит она тебя, дурака, а ты не замечаешь. Чурбан бесчувственный.

В голове не укладывается, что за моей спиной был организован сговор. И кем? Лучшим другом и личным помощником. Мне это не нравится. Совсем.

— Так это ты посоветовал ей в койку ко мне прыгнуть? — закипаю.

Подрываюсь. Стою напротив Макса, непроизвольно сжимаю кулаки. Между нами только мой стол и много лет дружбы. Сверлим друг друга пронзительными взглядами.

— Ты же сам не позовешь. Закрылся в своей ракушке. Сам дальше собственного носа ничего не видишь и не слышишь и другим не даешь прикоснуться к тебе, помочь.

— Я помощи не просил. И не могу связывать себя отношениями, если ничего не чувствую к женщине.

Беру себя в руки, усаживаюсь обратно в свое кресло. Устало потираю лоб и переносицу.

— Все, Макс. Закрыли тему.

— Нет, не закрыли, — еще рычит друг, но тоже заметно успокоившись. — Ладно, оставим Катю в покое. Перейдем ко второму вопросу. Ты, Егорка, чем думал, когда эту Варвару сюда приглашал?

— А что такого?

— Ты сам сказал, что она замужем. А ты знаешь, сколько народа работает у нас в здании? У тебя одного только туева туча сотрудников. А вас видели все! А кто не видел, тот по камерам посмотрит, если уже не посмотрел. Сарафанное радио — слышал о таком?

— Да кому это надо?

— Ты что, Курагин? Серьезно не понимаешь? Молодой холостой бизнесмен, на которого у всех баб слюни текут, у всех на виду тискает молодуху с ребенком, заявляет, что это его семья. Ты отобрал надежду у женского коллектива и еще спрашиваешь кому это надо?

А эта девица. Думаешь, не найдется какой-нибудь олень-добрый день и не узнает твою Варю? А сплетни пойдут? А если мужу ее расскажут о вашей выходке или начнут ее шантажировать тем, что сдадут благоверному?

Ну ладно она, пигалица малолетняя, но ты-то Курагин, взрослый мужик. Директор, мать твою. Ты все ходы просчитываешь наперед и всегда знаешь исход, а здесь ты каким местом думал? Явно же не головой! Или головой, но не той, что на плечах. Ты разве не понимаешь, что можешь разрушить чужую семью? А там ребенок! Он может остаться без отца.

— Что-то я не думаю, что у этого ребенка нормальный отец. Коляску ему нормальную купить не может.

— А это тебя касаться не должно. В каждой семье свои правила. И если твоя Варвара до сих пор живет со своим муженьком, значит, ее все устраивает.

— Или он ее чем-то держит.

— Ага, размером, блин. Курагин, очнись! Она за-му-жем! Все. Табу!

Бурная встреча с другом и не менее эмоциональный разговор впечатлили, взволновали. В чем-то Макс прав. А самое обидное, что я за сегодняшний день успел нарисовать в своем воображении, что Варя и Егорка — это моя семья. Я даже захотел домой сорваться, на минуту представив, что они там, у меня. Ждут главу семейства с работы. Я настолько поверил в это, что расставаться с вымышленным миром не хотелось, потому что на самом деле дома у меня — пусто и одиноко.

Выдуманная картинка разбилась о реальность. Заигрался я. Замечтался. И действительно не просчитал, что могу навредить зеленоглазке.

Макс успокоился. Сел в кресло.

— Егор, ты хоть о своей Варваре инфу пробил? Кто, что, где, как?

— А надо?

— Я думаю, стоит. Мало ли. Вдруг это происки конкурентов, а она засланный казачок. Вон как тебя охмурила. Разок внимание обратила, второй — помощь попросила, ты и поплыл.

— Она не такая, — яро защищаю девчонку, но внутри назревают сомнения. А это все друг со своей подозрительностью и желанием свести меня с Катериной.

— Ладно, время покажет такая она или не такая. А я все-таки пробью, что это за человечек, если ты не против.

— Не надо, я сам.

— И все же. Фамилия у нее какая?

— Не знаю.

— Домашний адрес? Место работы, учебы, возраст? Мать честная, — вытаращил на меня глаза Макс, получив на каждый вопрос отрицательное качание головой. — Совсем кукухой поехал?

— Утром увижу, обо всем расспрошу, — обещаю другу.

Сладкое послевкусие сегодняшней встречи с Варей, наша игра и перебранка, два безумных поцелуя — все померкло и оставило неприятный осадок после разговора с Коротковым.