19

Егор

Дверь с кодовым замком, но на всякий случаю дергаю за ручку. Она открывается — замок не работает.

В нос ударяет мерзкий запах канализации. Поднимаясь по лестнице, морщусь от стойкого амбре старости и кошек. Коротков фукает позади и зажимает нос рукой. Бывшие когда-то зелеными стены обшарпаны, исписаны матюками, двери через одну старые — установлены во время сдачи дома в эксплуатацию.

Поднимаемся на четвертый этаж. Останавливаемся перед простой деревянной дверью. Не медля, нажимаю на серую кнопку звонка. Тишина. Звонок или не работает, или отключен из-за маленького ребенка. Склоняюсь ко второму варианту.

Стучу, прислушиваюсь. За дверью тихо. Как будто никого нет дома. Может быть, Варя с Егоркой гулять пошли? Снова стучу, на этот раз громче. И снова ничего. Зато приоткрылась дверь напротив.

— Вы к кому? — бабушка — божий одуванчик настороженно выглядывает в щель. На уровне ее носа висит натянутая цепочка.

— Здравствуйте, нам нужна Варвара Терехина. Вы не знаете, она дома? — как можно любезнее спрашиваю старушку.

— А зачем она вам?

— Я ее друг, давно не виделись. Хотел повидаться.

— Ну да, друг, — с подозрением отозвалась женщина, оглядев меня с ног до головы. — Где же ты раньше был, друг?

— Что случилось? Что с Варей? — я готов выломать дверь этой чертовой бабушки, схватить ее за грудки и вытрясти всю нужную мне информацию, а не тянуть из нее по одному слову. Я не спал несколько суток. Я злой и неадекватный!

— Подожди, Егор, не кипишуй, — Максим отодвинул закипающего меня в сторону и очаровательно улыбнулся старушке. — Простите, как вас зовут?

— Лидия Петровна Ветошкина, — горделиво вздернув подбородок, произносит женщина, будто она какая-то известная личность и, услышав ее фамилию, мы должны восхищенно ей поаплодировать.

— Лидия Петровна, нам нужна Варвара, — с милой улыбочкой Макс полез в карман и вытащил портмоне. Пару движений пальцами и вот он уже протягивает бабульке тысячу. — Скажите, пожалуйста, где она? Как нам ее найти?

Бабушки — наше все — кладезь информации, находка для шпиона — также должно быть, да? Сомневаюсь в этом столетиями проверенном суждении в тот момент, когда дверь закрылась, спрятав от нас Варину соседку.

Мы с Максом в недоумении переглядываемся и тут же слышим, как брякает цепочка. Через секунду дверь Лидии Петровны гостеприимно распахивается, выпуская нашему взору хозяйку. Уф, контакт будет.

Низенькая худенькая старушка со сморщенным лицом и бледно-голубыми глазами торопливо выходит на площадку. Она часто моргает, трясет головой, теребит морщинистыми сухонькими ручками край рыжей вязаной кофтенки. Волнуется.

Макс снова протягивает ей несчастную тысячу.

— Уберите ваши деньги, мне они не нужны, — обижено заявляет старушка, отмахиваясь от протянутой купюры. Переводит взгляд на меня, чувствует, наверное, что я здесь самое заинтересованное лицо. — Вареньку позавчера ночью скорая увезла вместе с сыном. Температура у мальчонки поднялась, я врача вызвала. Забрали их.

— В какую больницу, знаете?

— В детскую, поди. Она у нас одна в городе.

— А муж ее где?

— Дак дрыхнет, наверное, алкаш этот. У него одна забота — смену отработать да спать. Месяц не пил, а тут опять сорвался. Крику было, жуть. А Варенька, бедненькая, на детское пособие живет, да окна за копейки моет, если надо кому. А в последний раз помыла, так в синяках домой вернулась, вот муж-то ее и погонял.

У меня темнеет в глазах. Возможно, Макс ошибся, и мы приехали не по тому адресу, а старушка, что трясется перед нами, говорит о другой Варваре? Но нет. Ошибки нет. А вот мы приехали поздно.

— Вы бы поговорили с ним, — продолжает Лидия Петровна. — Я, конечно, помогаю Вареньке, как могу, но не дело ей такое от мужа-то терпеть.

— Поговорим, обязательно поговорим, — цежу сквозь зубы, еле сдерживаясь от негодования. — Спит, говорите?

Разворачиваюсь и со всей силы дергаю дверь Вариной квартиры. Она открывается — замок хлипкий.

Захожу внутрь. Слышу, как Макс благодарит старушку и входит за мной следом.

А вот и Егоркина коляска в углу стоит. Квартира давным давно не видела ремонта, но обшарпанные полы чистые. Шкаф для одежды, попавшийся на глаза, на вид старее Вариной соседки. Я заглянул в кухню — кухонный гарнитур совдеповских времен. На столе валяются пустая прозрачная бутылка явно из-под гомыры, кусок засохшего хлеба. На стареньком холодильнике стоят коробка с детским питанием, две пустые бутылочки. На плите небольшая кастрюля. И Варя здесь живет? Как?! Этот вопрос я ей обязательно задам, как только увижу.

Прохожу дальше, попадаю в детскую. Здесь уютно. К рождению ребенка готовились — обои свежие со зверятами на голубом фоне. В одном углу бельевой шкаф, в другом — кроватка из светлого дерева. Перед окном, на подоконнике которого расположились три горшка с какими-то пышно-лиственными цветами, стоит стол с расстеленным на нем одеялом, утюгом и горкой аккуратно сложенных выглаженных вещичек. В коробке под столом погремушки, на полу синий коврик с самолетами и тачками. Чисто, светло, уютно.

На узком диванчике сложено постельное белье. Не удержался, взял в руки подушку, поднес к лицу. Она пахнет Варей. Так и есть, девчонка спит здесь, отдельно от мужа.

— Егор, иди глянь, — доносится голос Короткова из глубины квартиры.

Выходя из детской, заметил на полке пару цветных фотографий в рамках. На одной Варя в обнимку с молодым светловолосым парнем на лавочке в летнем парке. На другой — смеющаяся зеленоглазка с совсем маленьким Егоркой. Красивая. Подчиняясь порыву, забираю вторую фотку себе во внутренний карман пальто.

В другой комнате, куда позвал меня Макс, ничего приятного глазу я не вижу.

Широкий стол завален всяким хламом, под столом и рядом с ним куча из старых утюгов, чайников, фенов. Старый сервант с какой-то посудой, стены обшарпанные, с кое-где отвалившимися обоями.

Простая кровать-полуторка у стены, на которой поверх покрывала на кровати лежит нечто — на спине, с взлохмаченными светлыми волосами, раскинув руки и ноги. Звезда, млять. Из одежды на нем мятая старая футболка зеленого цвета и широкие черные штаны. Босой.

Тело с лицом, похожим на парня с фотографии, громко сопит, а по комнате разливается мерзкий запах перегара. Присутствие посторонних в своей квартире это существо не замечает.

— А это, как я понимаю, Терехин собственной персоной, — презрительно морщится Максим. — Муж твоей Варвары? Красавчик, че.

— Вот урод! — у меня слов других нет, только нецензурные.

— Мда-а, — оглядывается Макс, — ну и условия…

У меня смотреть на это сил не хватает — боюсь сорваться, растолкать и набить морду спящей сволочи.

— Надо ехать к Варе. Сюда она больше не вернется.

Мы с Коротковым выходим из квартиры. На площадке все еще стоит Ветошкина — нас ждет. Мы прощаемся с ней, пообещав, что найдем Варвару и поможем ей, а Лидию Петровну еще навестим.

Заметил, как она перекрестила нас, пока мы спускались.

— Ну, дела! — воскликнул друг, как только мы сели в машину. — Куда теперь?

— В больницу. Надо найти Варвару, узнать как они, может, чего нужно.

Макс кивнул и вырулил со двора. Он, в отличие от меня, знает, где находится детская больница. Как-никак отец двоих детей, хоть и взрослых.

А я всю дорогу до больницы думаю о Варваре. Как она может жить в таких условиях и с этим… отморозком?